ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пожалуйста! — ответил Михаил. — Спасибо, что предупредили!

Мужчина приветственно поднял левую руку и поехал себе дальше, не притормаживая. Только сейчас Миша заметил, что грунтовая дорога вела к городу — непосредственно к окончанию проспекта Победы. Туда и ехал велосипедист. А вот куда, интересно, упирался другой ее конец?

Кажется, он догадывался.

Миша посмотрел вперед. Лес совсем не был густым и непроходимым, каким казался из окон дома. Здесь вполне можно было устраивать пикники, бегать, прыгать, играть в волейбол… и расстреливать невинных. Идеальное место для отдыха и упокоения и наверняка очень красивое в период буйства зеленого цвета.

Михаил нашел в траве палку в метр длиной, попробовал ее на прочность и двинулся дальше. Впереди его ждал небольшой подъем, за которым деревья стояли чаще, и вот там наверняка придется продираться сквозь кусты. Поэтому Миша повернул налево, по направлению к мемориалу Черная Сопка. Кажется, там должен сохраниться какой-то памятник…

…Нельзя сказать, что общественность была особенно в шоке от прочитанного и увиденного. К тому времени ужасы советского прошлого, далеко не такого героического и безупречного, как всю жизнь показывали по телевизору и изображали в кино, уже успели поднадоесть. Клеймить сталинские репрессии и публично радоваться возможности избавиться от вековых оков рабства стало хорошим тоном. Подумаешь, еще несколько тысяч несчастных. Сколько их еще будет!

Значительно ослабленные к тому времени «специальные органы» все же распечатали некоторую часть своих архивов и разрешили предать их огласке. Некоторые материалы попали в массовую печать, и горожане вдруг стали находить знакомые фамилии. Обезличенная трагедия, вытряхнутая на свет из пыльных складок истории, начала обретать человеческие черты.

Расстреливали и сбрасывали в овраги мужчин, женщин и даже стариков. «Такой-то такого-то числа, месяца, года был арестован за антисоветскую деятельность, приговорен к десяти годам без права переписки»… найден в списках казненных. «Такая-то была схвачена в момент передачи секретных сведений»… идентифицировать ее останки не представляется возможным, но, судя по всему, она была казнена здесь же летом 1937 года. Длинный список фамилий реальных людей, чьих-то родственников, и описания фантасмагорической чудовищной несправедливости (правда, так и не появилось реальных доказательств, что в них стреляли именно на Черной Сопке и сбрасывали именно в местные овраги)…

Газеты устали от этого очень скоро, поняв, что восстановить полную картину кошмара будет невозможно. С момента последней казни прошло больше сорока лет — все ушло, поросло дикой вишней и случайно выдернуто ковшом экскаватора строительного кооператива.

Об окончании раскопок было объявлено года через два или даже два с половиной, уже в девяностом. Все найденные кости кое-как сгруппировали, разложили по гробам и торжественно захоронили. Всего в братскую могилу были опущены останки примерно двухсот человек. Официальное резюме комиссии по расследованию — «граждане реабилитированы за отсутствием состава преступления». И ни фамилий, ни номеров дел. Кто эти люди, почему они очутились здесь и кто мог бы ответить за их безвестную гибель — ничего этого нет до сих пор.

Та траурная церемония с участием сотен людей — родственников, не уверенных твердо в том, что здесь покоятся носители их фамилий, общественных деятелей, журналистов, чиновников и прочего народа — была единственной. На вопросы, куда девались остальные кости и существовали ли они в действительности, эти десятки тысяч останков невинно убиенных, ответа тогда никто не дал. Сюжет о церемонии был показан по центральному телевидению, а затем обошел и европейские телеканалы, на месте трагедии поставили камень, на котором было начертано, что здесь рано или поздно появится памятник жертвам политических репрессий.

Памятника нет. Зато возводится жилье — новые кварталы и комплексы, вплотную приблизившиеся к шахтам, в которых, возможно, действительно до сих пор лежат человеческие кости.

Что ж происходит-то в этом сраном мире?..

…Миша присел на упавшее дерево, вынул из внутреннего кармана куртки бутылку с водой. Выпить не спешил. Он опасался, что его вырвет от одного только запаха воды. Он уже знал, что она имеет запах. Он осторожно открутил крышку, поднес горлышко к носу. Вода пахла застоявшимся болотом. «Не хватает только кваканья лягушек», — подумал Миша. Он чувствовал, как желудок начинает скручиваться в жгут и пытается исторгнуть из себя съеденный несколько часов назад обед. Михаил начал хватать ртом воздух, чтобы не сблевать.

Черт, почему же он не подумал об этом раньше! Твою мать, ведь это очевидно, это ж «первый курс профтехучилища экстрасенсорики, чародейства и ясновидения»! Тысячи человек, расстрелянных без суда, следствия и толики человеческой жалости — и все здесь, в этом лесу, прямо под ногами…

Михаила все-таки вырвало. К счастью, большая часть обеда была уже успешно освоена организмом, и на сырое березовое бревно вылетели какие-то жидкие остатки. Согнувшись над деревом, Миша вспомнил, как блевал в туалете своего первого клиента Виктора Вавилова. «Если я каждый раз буду пугать унитазы и бревна, — подумал молодой человек, — то к завершению экстрасенсорной карьеры от меня останутся только рот и выпученные глаза».

Несмотря на всю мрачную торжественность ситуации, он все-таки хихикнул.

Минут пять он приходил в себя после приступа. Лес, будто все понимая, предоставил ему небольшую передышку и не стал доставать посторонними звуками. Миша молча сидел на бревне, посасывал воду из бутылки маленькими глотками (несмотря на болотный запах, вода оставалась водой, тем более что молодой человек уже очистил желудок). Где-то вдалеке дятел выжал барабанную дробь, чуть ближе ветер проскрежетал стволами подмерзающих деревьев, солнце стыдливо показалось на минуту из-за облаков. Все-таки осенью в лесу тоже неплохо, если, конечно, опустить жуткие подробности…

…Через год нашелся умник, который перевернул все вверх тормашками. Некто по фамилии Иванов, представившийся историком и независимым экспертом, по косточкам разобрал имевшиеся материалы, касающиеся мрачной истории Черной Сопки, провел скрупулезный анализ, взвесил все «за» и «против» и выдал сногсшибательную версию: никаких расстрелов репрессированных в этом месте не было! Это утверждение основывалось на главном тезисе: ни одного железобетонного доказательства именно репрессий и расстрелов найти не удалось — все интуитивно, витиевато, размыто. По мнению Иванова, все было намного проще: на Сопку свозили тела умерших в госпиталях и лагерях в годы войны, расстрелянных в конце сороковых годов бандитов — словом, весь неучтенный расходный материал. Ночные выстрелы, которые слышали жители близлежащих поселков, на самом деле были учениями на местном стрельбище. А зимой и поздней осенью дорогу к Сопке вообще заносило так, что ее не смог бы преодолеть ни один имевшийся тогда в распоряжении чекистов грузовик. Разве что танк.

Словом, это был разгромный материал, и, как следствие, ни одна газета не осмелилась его напечатать. Ведь совсем недавно на захоронение приезжали академик и правозащитник Андрей Сахаров и депутат Верховного Совета Галина Старовойтова, история Черной Сопки облетела все мировые СМИ, и версия историка и эксперта Иванова не лезла ни в какие ворота. Но был один главный вопрос, который взволновал всех: какого черта он взялся раскручивать это дело и для кого он это дело раскручивает?! Ответ нашелся быстро: материал Иванова вскоре появился в патриотических газетах, а позже и в Интернете на сайтах аналогичной направленности. Ага, стало быть, он «из этих».

При всей скандальности и эпатажности версии Миша не мог не отметить серьезность аргументов. Иванов сумел сделать то, ради чего он все это затевал: посеять в думающих головах зерно сомнения. Ведь и официальные архивы КГБ, и прочие исторические справки оказались настолько спорными, что даже Миша спустя столько лет бросил в них ковыряться, плюнул и пошел спать…

21
{"b":"254603","o":1}