ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну и что?

— Так вот, отдыхай и не лезь в наши дела.

— С тех пор как я пообещал Альберте покровительство, а меня обвинили в ее убийстве, ваши дела стали и моими, Пьер.

— Ты принимаешь эти бредни слишком близко к сердцу.

Мы подошли к отелю и пожали друг другу руки.

— Если возникнут сложности, немедленно звони мне, ладно?

— Более того, если узнаю что-то новое, то сразу же посоветуюсь.

— Это немного успокаивает меня… Спокойной ночи, старина… Желаю удачи… Да, кстати… как ты собираешься наводить справки о девушке, если даже не знаешь ее настоящей фамилии?

— Как-нибудь выкручусь…

Когда на следующий день я спустился с чемоданом, Жаррье не поверили своим глазам. Франсуаза дрожащим голосом спросила:

— Это правда, что вы уезжаете, мсье Мишель?

— Да.

— И куда же?

— На поиски человека, который прошлой ночью убил девушку.

— Значит, вам известно, кто он?

— Нет, но я найду его. До свидания, мадам Жаррье.

Когда я приехал в Сен-Клод, шел дождь, но городок оказался настолько красивым, что все равно приглянулся мне. Чтобы не увлечься достопримечательностями города, я решил взять такси и доехать до «Отель Жоли» в Мартине, в нескольких шагах от города. Приехав в отель, я поднялся в свой номер, принял душ и лег. Проснулся около семи часов вечера, бодрый и готовый к действию. Ни следа головной боли, ни следа тоски, мучившей меня с тех пор, как я узнал о смерти Сесиль. Я решил с шиком поужинать. Вкусная еда — одно из немногих удовольствий, которые еще могу себе позволить. Я заказал копченый язык, сморчки в сметане, жареного бекаса и вино «Помероль» 1961 года. Настроение мое стало превосходным.

Когда на следующее утро я вышел из отеля, чтобы пешком дойти до Сен-Клода, яркое солнце заливало своим светом деревушку, расположенную на склонах Юры. Я был уверен, что пешеходная прогулка пойдет мне на пользу и поможет продумать тактику действий. Я не спешил и потратил немногим больше часа, чтобы дойти до города. Мое появление никого не удивило, так как я был похож на туриста, довольного тем, что наконец вырвался на свежий воздух из своего загазованного города. Мне предстояло отыскать адрес тетки Сесиль. Действовать приходилось вслепую, полагаясь лишь на свою счастливую звезду. Я старался вспомнить, как выглядела покойная, и пытался определить, в каком районе она могла бы жить, какие магазины посещать. Поднимаясь по древней улице Пуайя, я подумал, что есть все же один магазин, который посещают все без исключения жители квартала, и вошел в первую же попавшуюся бакалейную лавку. У кассы сидела женщина и, высунув от старательности язык, проверяла какие-то счета. Я кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Она приветливо улыбнулась.

— Что вам угодно?

— Хочу кое о чем узнать, мадам. — Ее лицо помрачнело. — Знаете ли вы мадемуазель Сесиль Луазен, примерно двадцати пяти лет, живущую у тетки?

Она пожала плечами.

— Ей-Богу, нет… не помню… Должно быть, она живет не в этом районе… очень сожалею.

Подобные вопросы я задавал все утро и получал только отрицательные ответы. Я опросил всех бакалейщиков и бакалейщиц с улицы Пуайя, улицы Пре, проспекта Бельфор, бульвара Репюблик, улицы Рейбер. Одни были более любезны, другие менее, это зависело от того, сколько покупателей находилось в тот момент в магазине. Некоторые даже обращались к своим клиентам, надеясь, что те смогут помочь мне. К полудню я почувствовал себя уставшим и обескураженным. Наконец мне смертельно надоело открывать двери и приставать к людям с бесполезными вопросами, я решил взять такси и вернуться в Мартине.

Когда я шел к площади Аббей, меня обогнали две молодые женщины, и вдруг я услышал, как одна спросила у другой.

— А что стало с Сесиль? Очередная любовь?

Сердце мое забилось сильней, и, не особенно раздумывая над тем, что поведение мое может показаться неприличным, я подошел к ним.

— Простите меня, мадам…

Они обернулись, чтобы взглянуть на человека, осмелившегося им помешать.

— Я позволил себе обратиться к вам только потому, что случайно услышал, как вы произнесли имя Сесиль… Я приехал в Сен-Клод, чтобы найти одну Сесиль… и, клянусь, до сих пор не нашел ее.

Женщины расхохотались.

— А откуда вы знаете, что вам нужна именно наша Сесиль?

— Увы! Конечно…

— Скажите нам фамилию вашей возлюбленной. Может быть, мы ее знаем? Видите ли, Сен-Клод не такой уж большой город…

— Сесиль Луазен.

Они растерянно переглянулись.

— Вы что, разыгрываете нас?

— Простите?

— Сесиль вам о нас рассказала?

— Клянусь, нет… Впрочем, мадам, ведь я незнаком с вами.

— Это правда… А что вам нужно от Сесиль Луазен?

— Это трудно объяснить…

— Ладно, не трудитесь… Все мужчины одинаковы… Вы, впрочем, довольно симпатичны, так вот предупреждаю: Сесиль — отнюдь не сахар. Она верит только в большую любовь… понимаете? Хочет встретить мужчину, который настолько полюбит ее, что сможет вырвать из лап мамаши Ирель.

— Мамаши Ирель?

— Ну да, ее тетки.

Наконец-то!

— Вы знаете ее адрес?

— Естественно… Вилла «Макс», у моста де ла Пип, в районе Су-Сен-Уайян.

Глава 3

На следующий день, разгуливая по улице Пре, где расположены прекрасные магазины, в одной из витрин я вдруг увидел женщину, очень похожую на ту, что рассказала мне о тетке Сесиль. Наши взгляды встретились, и она приветливо помахала мне рукой. Я тоже помахал ей и вошел в магазин.

— Ну что, узнали что-нибудь новенькое о Сесиль?

— Нет.

— Вот это да… Интересно, куда она могла деваться?

— Если вы свободны, мы могли бы поболтать.

— У меня перерыв в четверть первого.

— Я могу вас где-нибудь подождать?

— В «Кафе Америкен».

— Хорошо. Пообедаем вместе?

— Нет-нет! В час дня я обедаю с одним приятелем… Он не простит, если я подведу его… Он очень ревнив…

— Для вас это имеет значение?

— Не особенно, но он может причинить мне неприятности.

— Почему?

— Потому что работает в полиции.

Девушка появилась в двадцать минут первого. Ее приход вызвал в кафе волну веселого возбуждения среди молодежи. Девушка села напротив меня и, изображая задумчивость, произнесла:

— Вот видите, я сдержала слово.

— Очень признателен. Позвольте представиться: Мишель Феррьер, поверенный.

— А я Арлетта Шатенуа.

Мы сделали заказ, и, когда нас обслужили, Арлетта спросила:

— Очень странно, что Сесиль в последние дни не показывается. Вы были у ее тетки?

— Еще нет… А вы?

— О! Я не по вкусу старой святоше… Похоже, моя компания — не самое достойное общество для ее племянницы. За кого она себя принимает, эта старая астматическая сова? Бедная Сесиль! Она практически ничего не умеет делать… Тетка воспитала ее так, как воспитывали девушек сто лет назад… Немного живописи, уроки музыки, вышивание… Попробуйте-ка этим заработать себе на жизнь!

— Мадемуазель Шатенуа…

— Люди, которым я симпатизирую, называют меня просто Арлеттой, а вы мне нравитесь, несмотря на серьезный вид… Можете называть меня Арлеттой.

— Хорошо… Так вот, Арлетта, между нами говоря, Сесиль… она была серьезной девушкой?

— Что вы имеете в виду? Она любила гулять, танцевать… По-вашему, такую девушку не назовешь серьезной? Но если вы хотите спросить, были ли у нее любовники, то готова поклясться, что нет!

Итак. Арлетта знала Сесиль значительно хуже, чем думала.

Виллу «Макс» я обнаружил без труда. Очевидно, вилла переживала период упадка. Дома, как и люди, подвержены разрушительному влиянию времени. Кое-где облупилась штукатурка, водосточная труба погнута, краска на ставнях тоже облупилась, за садом давно никто не ухаживал.

Звонок, висевший у калитки, издал тонкий надтреснутый звук. Я сомневался в том, что его можно было услышать в доме, но через несколько минут на крыльце появилась худенькая, сгорбившаяся под тяжестью лет старушка. Подойдя ближе, она подняла ко мне свое сморщенное лицо, на котором горели очень молодые глаза, и тихо спросила:

5
{"b":"254605","o":1}