ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ян вдруг схватился правой рукой за свою левую руку, сжимая ее с судорожным подергиванием, прислонившись к стене, у которой стоял. Он упал на одно колено и затих.

Испуганная мать поспешила к нему и, обняв, поддержала его. Он тяжело дышал; глаза его закатились; лоб покрылся крупными каплями пота: волнистые волосы стали прямыми и, мокрые, падали прямо на лицо.

— Помилуй Бог! — воскликнула с горестным вдохом вдова. — Неужели злая болезнь еще не совсем оставила его? Неужели он принес ее с собой, возвращаясь домой из своих странствий?

Ян слышал, очевидно, слова, произнесенные матерью. Он правильно и глубоко вздохнул. Сделав над собой усилие, он приподнялся. На слова матери он ответил:

— Нет, мать моя, ты ошибаешься. Иногда со мной бывает то, что ты сейчас видела, как признак болезни: но этим все кончается. Некий чудодейственный врач в Лиссабоне возложил на меня свои руки — и вот видишь: я взял одр мой и пошел.

— Если так, сын мой, то восхвали Господа в чудных деяниях и оставь заботу о мирской суете.

— Вы говорите как женщина, отжившая свой век. Да, конечно! Вам к лицу церковные молитвы и благочестивые дела; но юность жаждет тех благ, которые вы называете суетными. Почему суждено мне было потерять богатство? Чем хуже я тех, которые красуются в богатых одеждах и рядятся в павлиньи перья? Зачем владеет мной стремление к веселой, беззаботной, роскошной жизни, если мне определено впредь испытывать недостаток в средствах, необходимых для удовлетворения этих врожденных стремлений? Где справедливость, где надежда!?

— Зачем сомневаться в будущем? Разве мы стоим уже у конца наших дней, о мой Ян? Возьми с меня пример терпения. И я еще надеюсь: я возлагаю все надежды только на твое будущее; и эта вера дает мне силу и бодрость духа.

— Да, вам легко давать мне наставления; но ваше спокойствие в то время, как неожиданные тяжелые бедствия обрушиваются на ваших детей, кажется мне странным. Научите меня этому искусству, прошу вас.

Вдова возразила ему на эти слова пророческим тоном и с каким-то особым выражением в глазах:

— Пришло время, говорю тебе, когда многие будут призваны к высоким делам, ибо эти дни произведут высокое. И ты, мой сын, клянусь моей головой, ты призван совершить многое и возвыситься над другими.

Молодой человек широко открыл глаза и опустился на низкую скамью возле кресла матери, с жадным вниманием вслушиваясь в ее слова: его возбужденное воображение искало пищи в сверхъестественных явлениях и пророчествах.

Мать заговорила снова:

— Наша семья происходит из Мюнстерского епископства. Твои предки жили в поместье Цвелькен, принадлежащем Додорфскому округу, но составлявшем собственность барона Готфрида фон Шеделирха. Цвелькенские крестьяне все крепостные и пользуются землей господина на ленных правах. Наша фамилия представляла собой самую многочисленную семью среди этих служилых людей; и так как у меня было много братьев, то господин наш мало-помалу раздробил наши ленные участки между ними, так что мне оставалось мало вероятий просуществовать как-нибудь на родной земле. Вот почему я отправилась в Голландию, в надежде отыскать себе какое-нибудь место в услужении. Здесь меня увидел твой отец и, восторгаясь моей красотой, клялся, что не может жить без меня. Я долго колебалась, но в конце концов во мне зародилось твердое убеждение в том, что мое пребывание в Голландии должно вести к высокой цели и что я должна отдать мою жизнь на волю Провидения. Я не ждала много счастья для себя впереди; тем не менее я должна была выполнить мое предназначение. Староста поселил меня в селении Цвэр: там, в тишине и спокойствии, я должна была ожидать моего разрешения от бремени. В этом селении я чувствовала себя совершенно чужой. Так как я очень плохо говорила по-голландски, то мне трудно было сходиться с людьми, кроме одной старухи Урсулы Шомакэр, которая исполняла обязанности акушерки в этой местности. Она объяснялась по-немецки, хотя с большим трудом. По общему мнению окружающих, эта женщина обладала в высокой степени даром предвидения. Вместе с тем она была полуученая, так как похитила у своего сына, гарлемского магистра, кое-какие крохи познаний в тайной магии и изъяснении Священного Писания. Она питала враждебное чувство ко всяким духовным особам, хотя ее собственный сын был монах и представлял собой настоящую предтечу нынешнего смутного времени, когда свет борется с тьмой на жизнь и на смерть. Она твердила, что исполнятся слова писания и что возрождение истинной веры, которая тогда уже проповедывалась, не остановится в своем течении. По ее словам, новый порядок вещей должен воцариться на земле, и новый Израиль воздвигнет свой храм в Новом Иерусалиме. И вот, однажды, после того как Урсула меня почти уже обратила в свою веру, она предстала предо мной в сильном возбуждении и воскликнула с выражением радостного торжества:

— Слушайте, Аделаида, что я вам скажу. Как только месяц вступит в свою последнюю четверть, вы разрешитесь от бремени и не будете при этом страдать. Так возвестил мне дух. И вы произведете на свет мальчика, от которого распространится сияние на весь мир, он предназначен свыше наступить на главу змеи. Я видела вас в минуту волшебных чар. Мой дух не знал более, что творится с моим телом, но я видела вас склонившуюся над гнездом, окруженным ярким пламенем; и голова вашего сына была окружена огненным венцом. Перед ним склонялись в молитве как перед властителем мира и победителем Антихриста.

— Безбожное суемудрие! — воскликнул Ян, с язвительным смехом вскочив с места. — Эта колдунья поела, вероятно, на ночь тяжелых блюд. Победитель Антихриста! Э, я предпочел бы уж лучше самому быть в роли антихриста, которого царство, на основании пророчеств, должно долго длиться, потому что оно есть владычество силы и произвола, но все это вздор! Где пребывает он, этот Антихрист? Где его трон? Кто укажет нам знамение его пришествия?

— Оно совершится в наши дни, — проповедовала снова мать угрожающим, пророческим тоном. — В наши дни Вавилонского столпотворения, когда один не понимает и не терпит другого, когда не осталось ничего чистого и святого на земле, когда справедливость стала пустым звуком, когда богослужение церковное обратилось в ярмарку тщеславия, — в эти-то дни и должно свершиться пришествие его. Где он находится, спрашиваешь ты? Где обитает эта многоголовая гидра? О, взгляни лишь вокруг себя: повсюду простираются ее алчущие языки. Римский наместник и отпавший от церкви августинский монах, испанский король и германские деспоты, нарушитель святого брака на английском престоле и развратная Франция, распутные жены в городах и деревнях, лицемерные судьи и духовные вожди, ростовщики, нас разоряющие, какой-нибудь пройдоха Коэгорн, обкрадывающий нас, нищих, именем Бога, под прикрытием милосердия, — все они слуги Коры[7], все они суть глаза, зубы, когти и языки торжествующего Ваала, стерегущего блага мира, как василиск. О, всемогущий Боже! Угнетенные среди избранного твоего народа суть справедливейшие из слуг Твоих. Ты возвестил, что они будут некогда творить суд, вместе с Тобою, над язычниками; и один из Твоих борцов, один смелый воитель будет мой сын, мое дитя, которое я родила в радости и без страданий, которое я сама видела окруженным Твоим сиянием, которое явилось на свет в сорочке, появление которого было приветствовано общим кликом, ибо в ту самую минуту неведомое грозное светило с огненным хвостом появилось на небе как непреложное знамение Твоего гнева и Твоей кары.

Казалось, что мать была готова сама унестись в небеса: до такой степени вытянулась и приподнялась она вся вверх в состоянии восторга. В диком опьянении сверкали глаза ее; дрожащие руки хватали руки Яна, передавая и ему это лихорадочное возбуждение.

Молодой человек, богатое воображение которого само по себе достаточно располагало к диким полетам фантазии, с большим усилием мог сохранить хладнокровие, слушая эти восторженные речи. Между тем Аделаида также быстро овладела собой, опустила глаза, провела рукой по лбу и продолжала, снова возвращаясь к началу разговора.

вернуться

7

Рассказ о Коре приводится в Библии. Под именем слуг Коры теперь вообще обозначают буйную, мятежную толпу.

6
{"b":"254629","o":1}