ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Только страх разбудить Эмили помешал ей закричать во весь голос.

— Отпусти меня!

Ли и не подумал выполнить ее просьбу. Вместо этого он привязал к изголовью левую руку непокорной женщины, отчаянно пытавшейся справиться со своими путами. Хонор задыхалась от паники.

— Пожалуйста! — попросила она. — У меня что-то вроде клаустрофобии…

— Плевать я хотел.

Кобурн встал с кровати и, тяжело дыша от перенапряжения, смотрел на Хонор сверху вниз.

— Развяжи меня!

Он не только проигнорировал ее просьбу, но и вышел из комнаты.

Хонор закусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Кобурн оставил довольно длинные куски чулка, позволявшие ее рукам лежать рядом на подушке, но это не избавляло молодую женщину от ощущения загнанности в ловушку. Охваченная новым приступом паники, она сделала еще одну отчаянную попытку освободиться.

Но вскоре стало ясно, что все усилия тщетны и она только зря тратит силы. Усилием воли Хонор заставила себя прекратить бессмысленное барахтанье и восстановить дыхание. Она сделала несколько глубоких вдохов. Но доводы рассудка никогда не спасали ее от клаустрофобии. Не помогли они и сейчас. Ей лишь удалось унять биение сердца и снизить частоту дыхания, избежав угрозы опасного для жизни скачка давления.

Хонор слышала, как Кобурн ходит по ее дому. Наверное, проверяя замки на дверях и окнах. От осознания горькой иронии происходящего истеричный смешок вырвался у Хонор прежде, чем она сумела его сдержать.

В прихожей погас свет. Кобурн вернулся в спальню.

Хонор заставила себя лежать неподвижно и разговаривать как можно спокойнее:

— Я сойду с ума. На самом деле. Я этого не выдержу.

— У тебя нет выбора. К тому же ты сама виновата.

— Только развяжи меня, и я обещаю…

— Нет. Мне надо поспать. А ты будешь лежать рядом.

— Буду, обещаю.

Кобурн бросил на нее скептический взгляд.

— Клянусь!

— У нас уже был уговор. Но ты на него наплевала. Дважды. И чуть не подстрелила одного из нас.

— Я буду лежать рядом неподвижно. Совершенно неподвижно. Хорошо? Ничего не буду делать…

После их последней схватки у Ли снова открылась рана на голове, и сейчас тоненькая струйка крови стекала по виску. Он провел по коже пальцами, которые тут же окрасились в красный цвет, и вытер их о джинсы. О джинсы Эдди.

— Ты меня слышишь?

— Не глухой…

— Я не буду пытаться убежать. Клянусь. Только развяжи мне руки.

— Извините, леди, но вы подорвали мое доверие к вам. Впрочем, подрывать особо было и нечего. А теперь лежи смирно и молча. А то придется заткнуть тебе рот, и тогда уж начнется настоящая клаустрофобия.

Он положил пистолет на тумбочку и погасил свет.

— Нам надо оставить свет, — Хонор старалась говорить как можно тише. Мысль о кляпе не на шутку пугала ее. — Эмили боится темноты. Если она проснется, а в доме не будет света, то испугается и начнет плакать. Потом пойдет меня искать. Пожалуйста, я не хочу, чтобы дочь увидела меня привязанной.

Поколебавшись, Кобурн отвернулся. Хонор наблюдала, как он вышел в прихожую и зажег верхний свет. Его силуэт казался огромным и угрожающим.

Еще большее чувство нависшей угрозы охватило Хонор, когда, вернувшись в спальню, он улегся рядом с ней на кровать. Никого не было в ее кровати с тех пор, как умер Эдди. Кроме Эмили, разумеется. Но вес девочки едва оставлял след на простыне. Она не ворочалась в постели, и от нее не образовывалась вмятина в матраце, так что Хонор приходилось все время думать о том, как не скатиться прямо под бок лежащему рядом Кобурну.

Его движения, звуки, которые он издавал, устраиваясь поудобнее, пробудили в ней воспоминания о лежащем рядом мужчине. И этот мужчина, лежащий к ней так близко, не был Эдди. А кроме того, звук его дыхания, да и сам он был совершенно другим и чужим.

И то, как они старались не коснуться друг друга, почему-то казалось более интимным, чем если бы они искали объятий.

Устроившись наконец на кровати, Кобурн лежал неподвижно. Подглядывая из-под полуопущенных век, Хонор увидела, что он закрыл глаза. Рука с согнутыми пальцами лежала у него на животе.

Хонор лежала, выпрямившись и словно превратившись в деревяшку, и уговаривала себя не поддаваться надвигавшейся панике. Да, она была связана и не могла освободиться. Но Хонор строго сказала себе, что смертельной опасности не существует. Она считала удары своего сердца, стараясь держать их под контролем. Дышала медленно и глубоко.

Но все эти упражнения помогали не больше, чем доводы рассудка.

Беспокойство ее продолжало нарастать, и Хонор снова принялась тянуть за свои путы.

— Так они только станут крепче и вопьются в кожу, — произнес Кобурн.

— Развяжи! — снова потребовала Хонор.

— Спи давай!

Из горла ее вырвался приглушенный вскрик, и она принялась трясти изголовье кровати, так что оно ритмично ударялось о стену.

— Прекрати!

— Я не могу! Я говорила тебе, что не выдержу этого! Я не могу-у-у!

Она так сильно дергала за колготки, которыми была связана, что периодически ее руки больно ударялись о железное изголовье. От боли паника ее усиливалась. Хонор стонала как безумная, дрыгала ногами, стараясь прогнать от себя чувство удушья. Пока пятки ее стучали по матрацу, голова болталась из стороны в сторону по подушке.

— Ш-шш, успокойся. Успокойся, все в порядке. Ш-шш.

Осознание происходящего возвращалось к Хонор постепенно. Она не сразу поняла, что Кобурн нежно держит ее за руки и поглаживает большими пальцами ладони, утешая, словно младенца.

— Ш-шш, — повторил он, не переставая гладить. — Успокойся, все хорошо. Дыши глубже.

Но Хонор не могла. Сделав долгий выдох, она, казалось, перестала дышать вообще. И когда Кобурн поднял голову и заглянул ей в лицо, он тоже чуть не перестал дышать.

Лицо его находилось совсем близко. Так близко, что от Хонор не смогло укрыться, с каким выражением смотрят его глаза на ее губы. Затем Ли перевел взгляд на ее грудь, и Хонор вдруг почувствовала, как все напряглось у нее внутри. Даже в полутьме она не могла отвернуться от этих ярко-синих глаз, которые в ночи смотрели прямо на нее.

Чтобы прекратить ее конвульсии, Кобурн положил ногу на бедра Хонор. И невозможно было не почувствовать его возбуждение. При этом Хонор понимала: ее неподвижность ясно показывала Кобурну, что она чувствует его восставшую плоть.

Они лежали так, казалось, целую вечность, замерев в своих позах, хотя на самом деле прошло лишь несколько секунд.

Наконец, громко выругавшись, Кобурн отпустил ее руки и перекатился на спину. Он снова лежал совсем близко, стараясь не касаться Хонор. Только рукой на этот раз прикрывал глаза.

— Не устраивай больше таких трюков!

Ее припадок вовсе не был трюком, но Хонор не стала возражать. Кобурн не сказал, какое наказание ее ожидает, но сталь, прозвучавшая в его голосе, ясно показывала Хонор, что не стоит испытывать терпение этого человека.

13

За час до рассвета обнаружили лодку Арлееты Тибадо. Она была спрятана в небольшой кипарисовой роще.

Двое помощников шерифа как раз прокладывали путь через болото, когда один из них, посветив фонариком, нашел лодку. Он и его напарник тут же распространили эту новость, и уже через полчаса на место прибыло две дюжины уставших, но возбужденных свалившейся на них удачей сотрудников органов правопорядка.

Фред Хокинс, которого новость застигла в полицейском участке деловой части Тамбура, сумел подобраться довольно близко к нужному месту на вертолете, позаимствованном у полицейского управления Нового Орлеана. Приземлившись, Фред перебрался в моторку к коллегам, которые довезли его до нужного места. Дорал был уже там.

— В лодке вода, — сообщил Дорал брату, посветив фонариком на притопленный корпус собственности миссис Тибадо. — Что ж, по крайней мере у нас есть новая отправная точка для поисков.

— Но мы не знаем наверняка, был ли в лодке Кобурн.

21
{"b":"254633","o":1}