ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Своей огромной рукой Кобурн взял ее за затылок. Его колено скользнуло между бедер Хонор, а поцелуй все продолжался, словно этот человек хотел высосать из нее последнее дыхание. И все, что испытывала Хонор, приводило ее в восторг.

Он прервал поцелуй только лишь для того, чтобы переместить свои горячие губы на шею Хонор. Его рука дерзко, как будто он имел на это право, накрыла ее грудь и крепко сжала. Почувствовав, как напрягся под его ладонью сосок Хонор, Кобурн застонал от удовольствия.

Это вдруг вернуло Хонор к действительности.

— Что я делаю? — хрипло прошептала она. — Я не могу.

Она отстранила от себя Кобурна. Тот стоял, не обращая внимания на ливень, барабанивший ему по голове. Грудь его тяжело вздымалась, глаза обжигали Хонор даже в темноте.

— Мне очень жаль! — Слова шли из глубины души Хонор, которая правда не знала, чего или кого ей было жаль. Себя? Ли Кобурна? Того, что случи лось? Или того, чему она не позволила случиться?

Хонор не знала и не собиралась позволять себе об этом размышлять. Она забежала в рубку и кинулась вниз по лестнице в каюту.

Эмили проснулась, села и огляделась вокруг.

Было еще довольно темно. Но не совсем. Все было видно, и Эмили не испугалась. К тому же, мама была здесь — лежала рядом с ней на плохо пахнущей кровати. А Кобурн лежал на другой кровати. И оба они спали.

Мама лежала на боку, положив ладони под щеку. Колени ее были подтянуты к животу. Если бы мамочкины глаза были открыты, она смотрела бы прямо на Кобурна. Он лежал на спине, положив одну руку на живот. А вторая свисала с кровати, и пальцы ее почти что касались колена мамочки.

Прижав к себе Элмо и таща за собой плед, Эмили подвинулась к краю койки и соскользнула вниз. Ей нельзя было вставать на пол босиком, потому что он был плохой и грязный. Так сказала мама. Но Эмили совсем не хотелось садиться на этот самый пол, чтобы надеть сандалики, поэтому она на цыпочках поднялась по лестнице и заглянула в комнату, где было столько всего интересного.

Вчера мама посадила ее вон в то кривое кресло и сказала, что там сидел ее дедушка. И что он разрешал Эмили сидеть у него на коленях, когда управлял корабликом. Но она была тогда совсем маленькой и поэтому не помнит. Эмили было жаль. Ей хотелось бы помнить. Рулить корабликом — это наверняка было очень забавно.

Вчера корабликом управляла мама, а когда Эмили спросила Кобурна, можно ли ей тоже, он сказал, что нет, потому что они очень торопятся. Еще он сказал, что у него есть более важные дела, чем развлекать Эмили. Но затем пообещал, что, может быть, потом…

Кобурн велел Эмили не подходить слишком близко к разбитым окнам, потому что можно пораниться стеклом. Эмили спросила, почему стекло режет людей, а Кобурн сказал, что он не знает, но это так, и от разбитого окна надо держаться подальше.

Дождь больше не шел, но небо выглядело мокрым, как и деревья, которые были видны девочке.

Маме наверняка не понравится, если она пойдет дальше, поэтому Эмили все так же на цыпочках вернулась вниз.

И мама, и Кобурн лежали в тех же позах, почти неподвижно. Только живот Кобурна поднимался и опускался при каждом вдохе и выдохе. Эмили положила руку на собственный живот. С ним происходило то же самое.

И тут она заметила в ногах кровати Кобурна телефон, который ей запрещалось брать, и батарею от него.

Вчера, когда мама и Кобурн рубили кусты, захватившие в плен кораблик, Эмили спросила, нельзя ли ей поиграть на мамином телефоне в Паровозик Томми. Но они дружно крикнули: «Нет!» — практически одновременно. Только Кобурн намного громче, чем мама. Эмили не поняла, почему они ей не разрешили. Дальше, когда мама не пользовалась телефоном, она разрешала Эмили поиграть в игру.

Вот сейчас мамочка телефоном не пользуется. И, наверное, не рассердится, если Эмили немножко поиграет.

Эмили видела, как вчера Кобурн показывал маме, как вставлять батарею. Она сможет сделать это сама. Так и Кобурн сказал.

Он даже не пошевелился, когда Эмили взяла телефон. Девочка совместила золотые полосочки и подтолкнула батарею на место, совсем как Кобурн. Затем она включила телефон, а когда на экране появились красивые цветные картинки, нажала на изображение Паровозика Томми. Из всех игр Эмили больше всего любила этот пазл.

Сосредоточившись, она собрала сначала колеса. Потом добавила к ним моторчик и трубу, а затем все остальные части, пока не собрала Томми целиком.

Каждый раз, когда Эмили удавалось собрать головоломку, мамочка хвалила ее, говорила, какая она умная. Мама знает, что она умная. А вот Кобурн пока не знает. Эмили хотелось, чтобы он тоже знал.

Она подошла к изголовью его койки и нагнулась поближе к спящему Кобурну.

— Кобурн! — прошептала девочка.

Ли открыл глаза. Он с улыбкой взглянул на Эмили, затем посмотрел через ее плечо на спящую маму и только потом спросил:

— Что тебе, детка?

— Я собрала пазл.

— Что?

— Пазл с Паровозиком Томми. На мамочкином телефоне. У меня получилось.

Эмили протянула ему телефон, чтобы он посмотрел. Но Кобурн, наверное, ничего не увидел, потому что вскочил с кровати так быстро, что ударился головой о потолок.

А потом он сказал очень плохое слово.

27

Помощник шерифа Кроуфорд был удивлен, обнаружив, что местом их назначения является видавший виды катер для ловли креветок, который скорее не плыл, а полз по воде.

В качестве укрытия это тоже был плохой выбор. Во-первых, внешний вид катера вызывал подозрения, что плохо само по себе. И находился он среди недружелюбного ландшафта в лабиринте проток, где легко можно было заблудиться, прежде чем доберешься до Мексиканского залива, если таков был план предполагаемого побега.

Возможно, этот Кобурн не так умен, как показалось Кроуфорду вначале. Или он впал в отчаяние.

Переговариваясь друг с другом только жестами, Кроуфорд и его спутники бесшумно и очень осторожно приблизились к судну.

Группа, созданная на временном командном пункте в Управлении полиции Тамбура, состояла из самого Кроуфорда, двух других помощников шерифа, трех полицейских из Тамбура, двух агентов ФБР и одного патрульного службы безопасности штата, который чисто случайно оказался в комнате, где все сидели, зевая, когда прибежал технический специалист и сообщил, что он засек сигнал мобильного телефона Хонор Джиллет.

Попытка определить местонахождение по сигналу увенчалась успехом.

За этим последовал час горячих дискуссий по поводу того, как лучше добраться до уединенного места, откуда поступил сигнал. По воздуху? По суше? По воде? В конце концов решили, что наиболее неожиданным будет появление с берега, и Кроуфорд дал слово офицеру, который в свободное время и за собственный счет посещал курсы тренировки офицеров спецназа.

Тот поделился полученными немногочисленными пожеланиями, сказав в заключение:

— Смотрите только не испортите все к чертовой матери, пристрелив женщину или ребенка.

Кроуфорд мог бы сказать группе то же самое за пятнадцать секунд, а не за тридцать пять минут.

Они расселись по трем служебным джипам, потом ехали, казалось, вечность, сквозь туман и предрассветную дымку, пока не сделалось невозможным дальнейшее продвижение даже на полноприводных автомобилях.

Кроме того, Кроуфорд не хотел, чтобы звук моторов выдал их приближение. Они двинулись дальше пешком и вот теперь, прячась между деревьями, наблюдали за признаками жизни на борту судна, с которого был получен сигнал сотового. Кроуфорд считал настоящим чудом, что поблизости от этого места оказалась башня сотовой связи, но он не готов был довериться полностью ни божественному провидению, ни точности сведений сотового оператора.

Вставало солнце, но горизонт на востоке так плотно затянули облака, что рассвету было не по силам изменить царившую вокруг мрачную атмосферу. Вода в протоке, полноводной после ночного дождя, выглядела абсолютно неподвижной, как и испанский мох, свисавший клочьями с веток деревьев, склоненных над водой. Было слишком рано даже для птиц. Тишина казалась плотной, как вата.

50
{"b":"254633","o":1}