ЛитМир - Электронная Библиотека

Немного очухавшись и уповая на то, что слова мои прозвучат не слишком по-идиотски, я сказал:

— Вы, очевидно, Старфилд? — Я совсем растерялся. Видимо, мне самому следовало решить, драться или нет. Мне драться совсем не хотелось, но теперь я, безусловно, предоставил инициативу Сэмми, а это тоже было нежелательно.

— Он самый, — отвечал Старфилд. — А вы — юный Донагью. Ну и кипяток! И он опять покатился со смеху.

Я отхлебнул виски и надел пояс, притворяясь, наперекор видимости, будто я хозяин положения. В кино нередко прибегают к таким полезным условностям. Я не спеша оглядел Сэмми с ног до головы. В своем роде он был довольно интересен. В нем чувствовалась грубая сила. Я попытался увидеть его глазами Мэдж. Это оказалось нетрудно. У него были лукавые треугольные голубые глаза, они с усмешкой приметили мой испытующий взгляд и ответили на него с притворной серьезностью.

— Совсем еще молодой! — сказал он. — Вы понимаете, у Мэдж я никак не мог ничего о вас выпытать. — Он долил мой стакан. — Обидно вам небось, что пришлось вытряхиваться, — добавил он без тени сарказма.

— Послушайте, Старфилд, — начал я, — есть вещи, которые джентльмен не может обсуждать спокойно. Хотите драться — пожалуйста. Не хотите — тогда прошу вас замолчать. Я сюда пришел не беседовать с вами, а только взять свои вещи.

Мне было приятно, что я его не боюсь, и я надеялся, что он это чувствует, но тирада моя прозвучала бы внушительнее, если бы я только что не пил его виски. Вдобавок мне пришло в голову, что Сэмми, чего доброго, не признает моих прав на радиолу.

— Гляди, какой недотрога, — сказал Сэмми. — А вы не спешите. Я хочу на вас посмотреть. Не каждый день встречаешь писателя, да еще такого, чтобы выступал по радио.

Возможно, он надо мной издевался, но мысль, что Сэмми мог усмотреть во мне романтическую фигуру, была так забавна, что я рассмеялся, и Сэмми рассмеялся со мной за компанию. Казалось, он хочет мне понравиться. Я допивал второй стакан виски и уже склонялся к мнению, что в общем Сэмми неплохой малый.

— Где вы познакомились с Мэдж? — спросил я. Не все же ему направлять разговор!

— А она вам как сказала? — отпарировал Сэмми.

— В одиннадцатом автобусе.

Сэмми опять захохотал.

— Еще чего! Буду я ездить в автобусе. Нет, мы познакомились на вечеринке у одних киношников.

Я поднял брови.

— Да, мой милый, она тогда только-только начала там осваиваться. Сэмми погрозил мне пальцем. — Не спускать с них глаз, не то — пиши пропало!

От этой смеси торжества и заботливости мне стало тошно.

— Магдален вольна в своих поступках, — сказал я холодно.

— Кончилась ее воля! — сказал Сэмми.

Меня захлестнула слепая ненависть.

— Слушайте, вы! — сказал я. — Вы правда собираетесь жениться на Мэдж?

Сэмми воспринял это как дружеское недоверие доброжелателя.

— А почему бы и нет? Она что, нехороша собой? Не может составить мне рекламу? Может, у нее деревянная нога? — И он ткнул меня пальцем в ребра, да так, что виски расплескалось на ковер.

— Не в том дело, — сказал я. — Я спрашиваю, вы намерены на ней жениться?

— Ах, вас интересуют мои намерения? Вот это уже серьезно. Вы бы захватили с собой ружье! — Он снова захохотал. — Ну ладно, будем кончать бутылку.

Я уже успел влить в себя столько виски, что его ответ был мне, в сущности, безразличен.

— Дело ваше, — сказал я.

— А то чье же, — сказал Сэмми, и мы оставили эту тему.

Вдруг Сэмми стал рыться в карманах.

— Я вам хочу кое-что дать, молодой человек, — сказал он. Я настороженно наблюдал за ним. Он размашистым жестом извлек чековую книжку и снял колпачок с авторучки.

— Как решим, сто фунтов, двести фунтов?

Я только рот раскрыл.

— Зачем?

— Ну, скажем, на расходы по переезду? — И Сэмми подмигнул.

Я оторопел. И вдруг все понял — от меня хотят откупиться! Как могла такая мысль прийти Сэмми в голову? В следующую минуту я решил, что ее вложила туда Магдален, и только ахнул, лишний раз убедившись, сколь извилист ее ум. Видимо, в таком странном обличье представилась ей возможность оказать мне услугу. Я был и оскорблен до глубины души, и до глубины души тронут. Я одарил Сэмми ласковой улыбкой.

— Нет, денег я взять не могу.

— Почему?

— Во-первых, потому, что никаких прав на Мэдж у меня нет. — Я решил, что это соображение будет ему понятнее, и потому с него начал. — А во-вторых, потому, что я не принадлежу к тому общественному кругу, где в такой ситуации берут деньги.

Сэмми поглядел на меня так, словно я был его оппонентом в научном диспуте.

— То вы говорили, что никакой ситуации нет, а теперь говорите, что в такой ситуации не берут денег. Бросьте, мы же взрослые люди. Условности я знаю не хуже вас. Но таким ребятам, как вы, плевать на ваш общественный круг. Такие ребята, как вы, всегда сидят без денег. Если не возьмете, завтра же пожалеете. — И он стал выписывать чек.

От сознания, что его пророчество сбудется, я вложил особенную страсть в свои выкрики: «Нет! Не возьму! Не нужны мне ваши деньги!»

Сэмми поглядел на меня с интересом и состраданием.

— Но я же нанес вам обиду, — попытался он объяснить. — У меня совесть будет нечиста, если вы ничего не возьмете.

Казалось, он серьезно озабочен моей судьбой, и мне стало интересно, что могла наговорить ему Мэдж.

— С чего это вы так уверены, что нанесли мне обиду? — спросил я.

— Ну как же, ведь вам до смерти хотелось жениться на Мэдж.

У меня даже дух захватило. Он поймал меня в ловушку. Не мог я подвести Мэдж, заявив, что и в мыслях не имел на ней жениться, тем более что, как я теперь сообразил, Мэдж, весьма возможно, использовала мои воображаемые домогательства как рычаг, чтобы ускорить решение Сэмми. Да и все равно он не поверил бы никаким опровержениям.

— Что ж, пожалуй, я и в самом деле обижен, — нехотя допустил я.

— Вот умница! — воскликнул Сэмми в полном восторге. — Ну, значит, двести фунтов — и по рукам.

Что было делать? Своеобразный этический кодекс Сэмми требовал какого-то расчета. Деньги мне были нужны. Что же мешало этой сделке, привлекательной для обеих сторон? Мои принципы? Так неужели нет обходного пути? В подобных затруднениях мне обычно удавалось найти выход.

— Не перебивайте, Старфилд, — сказал я. — Дайте мне подумать. — И скоро меня осенило.

Дневной выпуск «Ивнинг стандард» лежал на полу у наших ног. Я просмотрел последнюю страницу, потом взглянул на часы. Было 2:35. Скачки в тот день проходили в Солсбери и в Ноттингеме.

— Вот что я предлагаю, — сказал я. — Вы скажете мне, какая лошадь придет в трехчасовом заезде, и от моего имени поставите на нее по телефону через вашу контору или где вы там держите свой скачечный счет. Если выгорит, то на заезд в три тридцать мы поставим побольше и так будем продолжать до вечера. Попробуем выиграть пятьдесят фунтов, а убытки, если будут, вы покроете сами.

— Идет! — заорал Сэмми в полном восторге. — Вот это дело! Только мы выиграем не пятьдесят фунтов, а побольше. Сегодняшнюю программу я знаю как родную дочь. Это просто мечта.

Мы расстелили газету на ковре.

— Трехчасовой в Солсбери возьмет Маленькая Ферма, — сказал Сэмми. — Это верняк, но выдача будет плохая. Мы ее для пущего шика скомбинируем с Грачом Королевы в три тридцать.

Я немного встревожился: мне уже чудилось, что Сэмми рискует моими деньгами.

— А если Грач не придет? — сказал я. — Для меня это не забава, мне нужны деньги. Лучше поставим только на Ферму.

— Вздор. К чему осторожность, когда все ясно? Вы потерпите минутку, я сейчас звякну в контору. Алло! Алло! Это Энди? Говорит Сэм.

— Только не зарывайтесь! — твердил я.

— С моего личного счета, — говорил Сэмми в трубку. — Да, да, игра — это не по моей части. — То был ответ на какую-то шутку Энди. — Я тут стараюсь для одного приятеля, он мне сослужил хорошую службу.

Сэмми подмигнул мне треугольным глазом и через минуту уже поставил сорок фунтов в дубле — на Маленькую Ферму и Грача Королевы. В ожидании результата мы переключились на Ноттингем. Там в три часа разыгрывался приз.

17
{"b":"254646","o":1}