ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Музыка

В Москве наступила еще одна ночь. Концерт. Еще больше зрителей. Когда Тимми покинул концертный зал, его обступило просто безумное количество поклонников, кто-то даже умудрился стащить с него ботинок. Была уже полночь; утром — он уже договорился — он приедет на съемки «Похорон крыс». Он уже сказал режиссеру, что фильм может стать культовой классикой, если им удастся найти и удержать тонкое равновесие между вычурностью, комедией и изысканной стилизацией. Но он почему-то никак не мог вспомнить лицо настоящего Брема Стокера. Помнил только его полную, абсолютную сосредоточенность, с которой он слушал наиболее ужасающие эпизоды истории человечества в пересказах Себастьяна... Оскар и остальные участники званых обедов видели в нем только рассказчика страшных историй, который их забавляет... но Стокер... Стокер не забавлялся... да. Воспоминания накрыли его, как волна. Это было странно, потому что с тех пор, как он стал человеком, он ничего не вспоминал, а только забывал. И это был еще один знак того, что магия возвращается... и события с безрассудной стремительностью несутся вперед, к новой встрече с теми мифами, которые люди называют судьбой.

Следующей остановкой в его туре был Бангкок.

17

Песнь ночи

Поиск видений

Для нее не составило никакого труда заказать себе билет до Бангкока. Вот общение с родителями... с этим было сложнее. Они, конечно, не знали, что она убила человека. Однако им было ясно — как, впрочем, возможно, и всем остальным, — что девочка чем-то подавлена; и буквально в тот же день, как она прилетела в Мюнхен, ее сразу отправили в санаторий для полного психиатрического обследования.

Однако лечебница оказалась самой настоящей тюрьмой — во всех смыслах, — и в первый же свой визит к дочери родители были настолько напуганы зрелищем шизофреников, буйнопомешанных и прочих психов, что тут же забрали Памину домой. Оказавшись дома, она решила довести начатое до конца. Она выбросила всю свою готскую одежду и стала носить только платья в цветочек; привела свою невообразимую прическу в более-менее приличный вид и вела себя как настоящая пай-девочка, к тому же пай-девочка набожная и вся из себя богобоязненная. После того как ей удалось украсть все необходимые кредитки, стащить свой паспорт из ящика отцовского стола и обзвонить несколько турагентств, она уговорила родителей сходить в церковь на дневную мессу. В самый разгар мессы они заметили ее отсутствие, однако решили, что она просто пошла в исповедальню.

К моменту окончания службы она уже мчалась на такси в аэропорт. Она не знала, что именно должно произойти в Бангкоке, но чувствовала, что ей надо быть там: на концертах Тимми Валентайна. Она надеялась, что так или иначе сможет к нему подобраться, а потом... что потом? Убить его? Чего он, кстати, вполне заслуживает... Или, к примеру, можно что-то придумать, чтобы расстроить его концерты... Или расстрелять зрителей из полуавтоматической винтовки, как это было где-то в Америке... а потом направить ствол себе в грудь. Уйти красиво, в огненном апокалипсисе.

— Круто, — сказала она вслух по-английски.

Голос у нее в голове подскажет, что делать.

Я должна верить этому голосу, подумала она.

В самолете — это был чартерный рейс, самый дешевый из всех, что она нашла, — кроме нее, летели одни мужики: бизнесмены средних лет. Не иначе как это был организованный секс-тур. Они посматривали на нее с удивлением и тревогой, но лишь до тех пор, пока не начали разносить пиво, после чего они как будто забыли о ее существовании. Вместо милого семейного фильма или какого-нибудь триллера в салоне бизнес-класса показали скучный документальный фильм о безопасном сексе, который закончился сообщением о том, что по прибытии в гостиницу — с весьма подходящим названием «Сэкси-отель» — каждый пассажир рейса бесплатно получит два десятка презервативов.

Памина заснула.

Когда она проснулась, шел уже другой фильм, тоже документальный: о ночных достопримечательностях Паттайи — прекрасного пляжа, который, как оказалось, тоже был частью местной секс-индустрии. Памина встала и пошла в туалет. «Наверное, выгляжу я кошмарно, — подумала она. — Нужно хотя бы слегка освежиться».

Он ждал ее в глубине зеркала.

Он протянул к ней руки. Казалось, еще чуть-чуть, и он выйдет из зеркала и обнимет ее.

— Grub dich[26], Эйнджел, — сказала она. Его имя все еще казалось странным на ее слух. Эйнджел Тодд. Engel des Todes[27]. Реальность свелась до одной удачной метафоры.

— Привет и тебе, — произнес он этаким мелодичным голосом. Его глаза отсвечивали синевой, и это было не отражение света флюоресцентной лампы.

— Итак, ты узнала, что я не Тимми Валентайн. Хорошо. Я тот, кто охотился за тобой под личиной этого слабака. Я — это я, и я — бессмертный, и именно я — я, а не он — принадлежу ночи, а ты принадлежишь мне и всегда принадлежала мне, только мне. Не ему.

— Но ведь все началось... ну, ты понимаешь... именно с его альбома. С саундтрека к фильму...

— Но пел там я! — сказал Эйнджел Тодд. — И это самый крутой хит у этого мальчика-мечты. А теперь он — это я, а я — это он, но у него ни фига не выходит. Жалкий неудачник.

Памина протянула руки, чтобы прикоснуться к образу в зеркале. На мгновение ей показалось, что она чувствует, как стекло у нее под руками становится мягким, податливым. В тесном пространстве кабинки все как будто звенело от чувственного напряжения. Пространство словно смыкалось. Памине вдруг стало страшно. Явственно потянуло могильным холодком.

— Я люблю тебя! — проговорила она и ударила по стеклу кулаком. Еще раз, еще... чтобы пробиться туда, к нему; чтобы он вышел к ней. Но под градом ее ударов образ Эйнджела растаял, словно был создан из ртути... — Я тебя освобожу, обещаю.

Наплыв: воздух ночи

Тимми еще не бывал в Таиланде. Ночной воздух, горячий и влажный, обрушился на него, как молот, едва он вышел на улицу из здания аэропорта, где работали кондиционеры. Один из лимузинов родителей Хит подкатил прямо к выходу, и они тут же нырнули в его прохладное чрево. В окружении полицейского эскорта, под рев сирен и сполохи мигалок, они вырулили на шоссе, огибавшее столицу, древний и вместе с тем футуристический город Бангкок, еще один Город Ангелов.

На этот раз, слава Богу, им не пришлось останавливаться в отеле. В особняке леди Хит было достаточно свободных комнат, чтобы разместить всех друзей. Когда Тимми увидел тиковый павильон, который был словно остров в цветущем море жасмина, с двумя служанками, облаченными в традиционные тайские костюмы, стоявшими по обе стороны от входа, он рассмеялся — впервые за последние дни — и сказал:

— Да, Восток есть Восток.

— Этот павильон... — сказала Хит. — Что-то в нем есть такое... какая-то странная карма... может, ты все-таки остановишься в главном здании...

— Нет, нет. Он просто великолепен. — Тимми наблюдал за тем, как слуги заносят в павильон его студийное оборудование. Все они, перед тем как переступить порог дома, снимали обувь. — Тем более здесь я смогу репетировать хоть всю ночь и никому не мешать. Кажется, я созрел написать парочку новых песен. Может, хоть напоследок успею исполнить. Ладно, посмотрим.

— Ну привет, — сказал Пи-Джей и направился к главному зданию, шагая спиной вперед.

— Господи, я точно скоро рехнусь с этим его «наоборотом», — сказал Тимми.

— На самом деле все очень серьезно, — ответила Хит. — Он таким образом возвращает себе дар видения.

— А ему уже было видение, как решить нашу проблему?

— Я не знаю, но, кажется, нет. Если бы было, он бы сказал. Ну, наверное...

Но Тимми уже не слышал ее. У него в голове звучала музыка: странная, настойчивая, противоречивая, не такая, какую он слышал прежде... Казалось, что эта музыка рождается из звуков, что окружали его в ночи: сверчки, лягушки, машины, сваебойные молоты, шепот прислуги, струи древнего водопада.

вернуться

26

Привет тебе (нем.).

вернуться

27

Ангел смерти (нем.).

65
{"b":"25465","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Земля лишних. Горизонт событий
Стратегия жизни
Дитя
Посею нежность – взойдет любовь
Камни для царевны
Метро 2033: Нас больше нет
Билет в любовь
Все девочки снежинки, а мальчики клоуны