ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты ведь останешься ночевать? — спросила она, когда они уже сидели на кухне, увешанной гирляндами копченых колбасок. — У нас есть комната для гостей.

— Спасибо.

— На прошлой неделе по радио передавали твою вторую симфонию Малера. Westdeutsche Rundfunk.

Стивен был благодарен, что никто из них никогда не позволял себе комментировать и оценивать выступления другого.

— Вольфган все еще в театре. Мне казалось, что ему уже тогда было лет сто, не меньше.

— Ай, Вольфган у нас вечен. Но ты… ты ведь приехал не просто так. Я помню этот одержимый блеск в глазах. Такое, знаешь, не забывается.

Из внутреннего кармана пиджака он достал вырезку из «ТВ-Гида».

Амелия долго смотрела на фотографию.

— Конрад Штольц! — сказала она наконец. — Aber er ist tot.

— Да, он умер. И да, я думаю, что это он.

— Но он же умер. Его здесь в Тауберге и похоронили. Я знаю. Я ходила на похороны.

— А ты не ходила к его могиле?

— Нет, разумеется. Наоборот, мне хотелось скорее забыть этого юного мальчика… столь искушенного в извращениях. Он заметил, что ее бьет дрожь.

— Что ты имеешь в виду?

— Er hat mein Blut getrunken, — прошептала она едва слышно.

— Подожди, я тебя правильно понял? — нахмурился Стивен. — Ты сказала, он пил твою кровь?

10

дитя ночи

— Ладно, Тимми, — сказала Карла, когда Тимми удобно устроился на диване. — Сегодня я собираюсь попробовать кое-что новое. Ты слушаешь?

— Да.

— С гипнозом у нас ничего не выходит. И похоже, у нас никак не получается определить, что такое твое сны. Сны ли это на самом деле, и как вообще отделять сны от реальности. Мне до сих пор непонятно, что есть что. Твоя реальность — это конкретизация сновидений или твои сновидения — основидчивание реальности…

— Мой случай, похоже, имеет все шансы породить новую терминологию.

Карла рассмеялась.

— Если только мои собратья по ремеслу не решат, что я сама выпала из реальности. — Она приседа на диван рядом с Тимми. — Итак. Сегодня мы с тобой не будем просто сидеть и выдавать свободные ассоциации… сегодня мы поиграем в одну игру.

— Поиграем в игру? — Тимми сел прямо, бесстрастно глядя на Карлу.

— С поездами.

На миг его глаза вспыхнули странным огнем.

— Я тебе говорил о Вампирском Узле? — спросил он. — Так, кое-что. В общих чертах.

— Это маленький город в Айдахо. Мне там Мария купила дом. Это будет мой тайный замок. Место, где можно спрятаться.

— Да?

— Там есть крошечный железнодорожный вокзал. Раз в неделю проходит ночной пассажирский. А еще там есть несколько магазинчиков, школа, церковь… и лес.

Карла внимательно слушала.

— Хочешь, я тебе покажу? — Он встал и принялся ходить по комнате взад-вперед. Он двигался плавно, временами буквально сливаясь с тенями — сам как сгусток плотной тени. — Пойдем. Возьми меня за руку. — Она сделала, как он сказал. Он вывел ее из комнаты. Ее сердце тревожно забилось, когда они подошли к лестнице на чердак. — Нет, все нормально. Просто не отходи от меня ни на шаг и не смотри ни на что слишком пристально. Потом — коридоры, как расходящиеся тропинки. Поначалу она видит только проходы, которые уже видела раньше.

— Не смотри слишком пристально, — говорит он с нажимом, то есть даже не говорит, а шепчет, — но все-таки запоминай дорогу. На всякий случай. Если тебе вдруг придется искать выход самой. Иногда будет казаться, что ты идешь вбок или вообще назад. Дом будет пытаться тебя обмануть неожиданной перспективой. Но ты. не верь ему. Просто чувствуй. И знай. Это лабиринт бессознательного, множества бессознательных…

Окно с видом на море… воспоминание из детства? Потом сразу — мрачные катакомбы с мертвыми телами, которые разлагаются на глазах…

— Не смотри!

Четыре шага вперед, три шага влево, третья дверь… Зеркальный коридор. Карла видит свои отражения. Видит, как ее тянет вперед ничто, потому что он не отражается в зеркалах. Видит, что у нее отрасли клыки. Видит, как она рвется вперед, чтобы пожрать себя самое, а потом…

— Все, мы пришли. Это — центр. Сердцевина. Комната. Зеркала. Карла никак не может понять, каковы истинные размеры этой зеркальной комнаты. На первый взгляд она кажется просто каморкой. Зеркальные стены как будто смыкаются, если на них смотреть, но если на них не смотреть… Карлу не покидает странное чувство, что комната тянется бесконечно.

— Вот он. Тайный чертог души.

Мальчик ей улыбается. И вот он уже опускается на диван из ее нью-йоркского кабинета, но Карла все-таки знает, что он всегда был и здесь тоже.

— Магия, — шепчет она.

— Нет. Магия — это иллюзия. Карла. Никакой магии, только правда. Ведь ты хочешь правды, правильно?

— Нет, это ты хочешь правды. Ты для того меня и пригласил. Чтобы я вытянула из тебя эту правду, чтобы ты понял свое одиночество!

Из-под дивана медленно выползают рельсы игрушечной железной дороги.

— Мы будем играть, — говорит Тимми, усаживаясь поудобнее и улыбаясь обезоруживающей улыбкой.

Плыви по течению, думает Карла, отчаянно хватаясь за иллюзию самообладания.

— С чего начнем?

— Оглянись. Она оглянулась.

— Коробки. Целая стопка коробок.

— Верхнюю. Мы откроем ее вместе. Фрагменты игрушечных рельсов.

— Мы составим их вместе, — говорит он.

— А как мы их подключим? У тебя есть трансформатор?

Он открывает другую коробку. Там в гнезде из мягкой оберточной бумаги лежит игрушечный локомотив. Тимми трет его о футболку и ставит на рельсы.

— Вон там шнур. Сейчас я его подключу. И трансформатор. — Они уже сидят на полу. Тимми приподнимает паркетину, и под ней обнаруживается какое-то электрическое устройство. — Ну вот. Давай быстрей собирать рельсы.

Она в нерешительности.

— Какую сделаем форму?

— Да любую, какую угодно. Ты давай с той стороны, а я буду с этой. Вот здесь тоннель. А вот здесь… — мимоходом Карла с искренним восхищением отмечает, как искусно и ловко он превратил сеанс терапии в игру, — …первый фрагмент головоломки.

— Ой, да это же магазин моделей в Виллидже, — удивляется Карла. Она несколько раз проходила мимо и почему-то запомнила этот маленький магазинчик. Тимми передает ей модель. Она видит, что это ручная работа.

— Это подарок владельца. Он сам его сделал, специально для меня. Он — мой друг, — говорит Тимми.

— Все ясно! — Карла, кажется, поняла. — А теперь мы проедем мимо летнего лагеря, правильно?

— Возьми ту коробку.

Она берет. В коробке — крошечные деревья, в основном елки.

— Лес, — говорит она.

— Пока расставляй.

Она расставляет деревья с одной стороны путей — с той, что ближе к дивану. А ведь мне это нравится, размышляет она. Солидная дама играет в игрушки, и ей это нравится.

— У тебя есть летний домик?

— Конечно. — Он передает ей модельку. Потом нажимает на кнопку, и крошечный паровозик едет сквозь лес.

— Хорошо, Тимми. А куда мы поедем теперь?

Короткая пауза.

Черт возьми, думает Карла. Не слишком ли я на него напираю? Он же знает, что я знаю, что мы затеяли эту игру, чтобы разбудить его прошлое. Но может быть, он еще не готов. Может быть, стоило поиграть подольше. Может быть, даже в течение нескольких сеансов.

— Мы поедем, — теперь голос Тимми стал бледным и монотонным, как будто он погрузился в транс, — в Германию. В город Тауберг, который гордится своим оперным театром. Достаточно скромным театром, но все-таки неплохим. Мы поедем в 1947 год, когда молодой дирижер Стивен Майлс…

Иллюзия самообладания разбилась вдребезги.

— Стивен! При чем здесь Стивен?? — У нее было чувство, как будто она тонет. А потом она все поняла. — Ты знаешь Стивена, да? Ты встречался с ним раньше?! И эти его видения…

Мальчик-вампир молчал — ждал продолжения, небрежно перекидывая из руки в руку пластмассовую гору.

— Это были никакие не видения! И тебе не нужен был психиатр школы Юнга! У тебя были… другие планы, коварные планы! Ты всегда знал, что мы со Стивеном были женаты, и…

31
{"b":"25467","o":1}