ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дилер реальности
Континентальный сдвиг
Манускрипт Войнича
Соблазн двойной, без сахара
Игрушка демона
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Безумно богатые азиаты
Инстинкт Зла. Вершитель
Злой среди чужих: Шевелится – стреляй! Зеленое – руби! Уходя, гасите всех! Злой среди чужих
A
A

Все ждали чего-то другого, я стрелял, как в тире, где мишени на расстоянии пяти шагов, двоих убил на месте, но чувствую только злость и ожесточение, никакой жалости или раскаяния, что в нас, людях, пошло не так…

Или так правильно?

Фицрой там далеко развернул коня, мне он показался бледным, а когда приблизился, я увидел залитую кровью левую половинку лица. От крови уже промок воротник и плечо кафтана.

- Ты истекаешь кровью! - крикнул я.

Он слабо, но с великоглердской небрежностью отмахнулся:

- Ничего, царапина…

- Тебе полчерепа снесло!

Он изумился:

- Правда? А я как-то не заметил… Говорю же, царапнуло…

- От этой царапнутости откинешь копыта, - предупредил я. - Стой, не двигайся… Думаешь, мне тебя жалко? Ничуть. Мне напарника жалко. Вот выручим Рундельштотта, тогда хоть сам убейся о дерево. Или о стену, тоже хорошо.

Он с вялой улыбкой наблюдал, как я отстегнул пряжку пояса, вытащил нечто крохотное, меньше ногтя.

- Какой ты добрый…

- А то!

- Это у тебя что-то колдовское?

- Не вертись, - предупредил я. - Из меня хреновый лекарь. Дернешься, у тебя голова скатится на дорогу. А я попинаю…

Он поверил, застыл, а я быстро приклеил ему над виском пористый пластырь, растянул на глубокую рану, откуда все еще обильно течет кровь. Пластырь сразу же вздулся и начал выделять особый гель, что в ускоренном темпе заживляет раны, ожоги и вообще любые повреждения, а при потере крови еще и способствует ее повышенному кроветворению.

Фицрой прислушался, на губах появилась улыбка.

- Больше не болит…

- Но рана осталась, - сказал я строго. - Не щупай ее грязными лапами, не чеши!…

- И вообще забыть?

- Вот-вот!…

Он покачал головой.

- Ты не все сказал про волшебный меч… Я когда рубанул одного, чуть заодно и коня своего не погубил!… Кто ж знал, что лезвие пройдет сквозь плоть и кости, словно я по листу папоротника попал! Хорошо, двое других растерялись еще больше, чем я… С минуту смотрели на перерубленное пополам тело, а потом заорали и бросились удирать.

- А ты?

- Тоже заорал и ринулся догонять…

- Никто не ушел? - спросил я.

Он посмотрел за мою спину.

- Судя по твоим, никто.

- Я про твоих спрашиваю, - ответил я сварливо. - У меня один убежал. Правда, недалеко.

Он привстал в седле, посмотрел по сторонам.

- А-а-а, это он там в болоте тонет?

- Он, - подтвердил я. - Похоже, трясина. А эти дикари выбираться из нее не умеют. Хотя это так легко…

- Это тебе легко.

Он пустил коня через кусты, за ними открылось небольшое болотце, но глубина чувствуется, иначе лес бы давно задавил, деревья вокруг выросли уже высокие и толстые.

Утопающий увидел нас и прокричал отчаянно:

- Я тону!… Дайте мне руку!

Я сказал ему с грустью:

- В наше время никто никого не слышит. Люди совсем глухие к чужим страданиям.

- Дайте мне руку! - повторил он громче.

- Она мне самому нужна, - ответил я и повернулся к Фицрою: - Что скажешь?

Фицрой ответил со вздохом:

- Я бы помог, это уже не враг, а пострадавший… Но слезать с коня, а потом залезать снова…

Голова разбойника все погружалась, темная зловонная жижа поднялась уже до подбородка.

Он прокричал отчаянно:

- Я все расскажу! Все-все!

- Все никто не знает, - возразил Фицрой и вздохнул. - А как бы хотелось…

- А как же верность слову и принцу Роммельсу? - спросил я разбойника. - Покажи себя мужчиной, утони гордо и красиво!

Болотная жижа начала наливать ему рот и ноздри, он прохрипел, отплевываясь:

- В озере я бы… но здесь грязно!

- Ишь какой чистюля, - сказал я. - Значит, есть какие-то принципы?

- Нет, - прокричал он. - Отказываюсь от любых принципов! И принимаю твои!

Фицрой сказал с презрением:

- Как низко…

Он нагнулся с седла, я не поверил глазам, но сумел поднять большой камень, деловито взвесил в ладони. Разбойник охнул, попытался метнуться в сторону, но в трясине не сдвинуться.

Камень хряснул его в голову. Звук был такой, словно раскололся сам камень, что значит, в болоте тонул совсем не мудрец. Мы не стали следить, как они с камнем постепенно скрываются из вида, неинтересно, ничего необычного.

Люди постоянно убивают друг друга, это самый действенный метод отбора лучших, потому мы и обогнали всех животных: постоянно воюем, грабим и насилуем, всячески ускоряя прогресс и продвигаясь к светлому будущему сингулярности семимильными шагами.

Я остановился и покинул седло, Фицрой проехал вперед, развернулся, глядя с интересом.

- Что-то случилось?

- Да, - сказал я сердито. - Слезай!… Я хотел это на привале, но, дурак, чуть было не…

Он подъехал ближе, а я снял мешок и вытащил оттуда пакет с горнолыжными костюмами. Кругляшок с леской и выпрыгивающими крючками кинул обратно в мешок, а костюм бросил под ноги коня Фицроя.

- Слезай! Переоденемся.

Он покачал головой, но слез, а я быстро сбросил с себя всю одежду и влез в костюм, тело приятно облекло от пяток до подбородка в нечто воздушно-нежное. Фицрой смотрел в недоумении, а я натянул поверх этого горнолыжного штаны и камзол, обулся и снова поднялся в седло.

- А что это? - спросил он опасливо.

- Одежда Древних Королей, - пояснил я, не заморачиваясь новыми легендами, если эта и так все объясняет. - Только о ней никому, понял?… Ее ткали эльфийки десять лет, теперь ее не пробить ни стрелой, ни копьем, ни топором. Конечно, топор может переломать тебе кости, но не перерубить. Так что надевай, но под удары не лезь, понял?

Он смотрел с сомнением на одежду, ее, скомкав до размеров грецкого ореха, можно незаметно унести в кулаке.

- Ну… ладно, я тебе верю. А мой меч прорубит?

- Не знаю, - ответил я честно. - Но лучше не пробовать. Главное, не прорубят мечи наших противников. Или у тебя их уже нет?

Он встрепенулся.

- Ты чего пугаешь? У меня сердце схватило!… Конечно, есть! Как без них жить?

Одевался медленно, осторожно, все время прислушиваясь к ощущениям, не такой уж и беспечный, как выглядит.

- Там все на липучках, - пояснил я. - Можно носить по частям. Сам такой, на морду не надену, хотя надо бы. Но перчатки носи. Если спросят, объяснишь своей аристократической чистоплотностью. Вообще только аристократы носят нижнее белье, а это у нас и будет нижним бельем.

Он хмыкнул:

- А мы аристократы?

- Точно, - заверил я. - Ровно настолько, насколько потянем.

Он так же неспешно натянул поверх этого нижнего белья повседневную одежду, по лицу пробежала гримаска, после той нежной прохлады эта кажется тяжелой и грубой.

- Ее и не чувствуешь, - сказал в недоумении. - А ты уверен…

- Уверен, - сказал я, - давай в седло, и поехали. Мир, затаив дыхание, следит за нами.

Он лихо вспрыгнул в седло, не касаясь стремян, конь с удовольствием сразу пошел лихим галопом.

Я поспешил следом, ворча про себя, что какая-то планета неровная: под копытами то вверх, то вниз, тропа либо вилюжит, либо несется вскачь и с разбега прыгает через бурный ручей, но через сотню шагов, опомнившись, бежит обратно и перепрыгивает в другом месте.

Копыта только что стучали по камням, а теперь расплескивают болотную жижу, над головой то три солнца, то две луны, то густые ветки таких деревьев, что уже и не веришь в какое-то вообще небо, а не то что в ясное.

Мы избегали людных дорог, все-таки уже двигаемся по королевству Уламрия, хотя простые крестьяне вряд ли даже знают что-то о королевстве, для них все королевство и вся власть - местный феодал.

То, что нас могут видеть, когда сворачиваем с дороги, Фицроя не тревожит: мало ли какие у нас тайны, не обязательно же разбойники, может быть, к чужим женам едем? Тем более такие нарядные…

Далеко за деревьями раздался дикий крик. Мне показалось, что кричит даже не животное, а разъяренный камень размером со скалу. Мрачная угроза всему живому, жажда поквитаться с отвратительной биологической формой жизни, что каким-то чудом или нелепой случайностью взяла верх над более совершенной кремниевой…

41
{"b":"254678","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вербера. Ветер Перемен
Мертвое озеро
Как дети добиваются успеха
Ницше в комиксах. Биография, идеи, труды
Ты уволена! Целую, босс
Королевство Бездуш. Академия
Что я делала, пока вы рожали детей
Женский день
UX-дизайн. Практическое руководство по проектированию опыта взаимодействия