ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он достал свежую рубашку из платяного шкафа в спальне, и с трудом надел ее на больное, израненное тело. Продевая в рукава истерзанные руки, Джек ощутил невыносимую боль, но все же он достал еще одну рубашку, немного подумал, взвешивая предстоящую боль и ту защиту, которую она ему принесет, и только после этого надел ее. Два слоя одежды все же лучше, чем один. Чем больше расстояния между ним и бабочками, тем лучше.

А какое расстояние требуется, станет ясно, когда он исследует одну из этих тварей. Он оглядел ванную комнату, в ней не было окон и было очень темно. Тогда он понял, что сможет зажечь свет. Правда, потребуется немного поработать, чтобы все приготовить, но если получится, то игра стоит свеч.

Джек поднял в коридоре стекло, потом вернулся в спальню. Медленно и аккуратно он закрыл за собой дверь. Потом взял покрывало и одежду, лежащие у двери, и начал затыкать ими щели. Теперь бабочки не смогут залететь сюда. Свет тоже не будет проникать в коридор, и бабочки не поднимутся в воздух.

Он схватил еще кое-какую одежду и простыни с кровати, взял с собой стекло, вошел в ванную и увидел, что там полно мертвых бабочек, большинство из которых раздавлено, но некоторых все же можно было рассмотреть, потом повторил ту же процедуру затыкания щелей в ванной комнате. Когда это было сделано, Джек включил свет.

То, что он увидел, сильно напугало его.

В зеркале отражалось лицо человека, которого он раньше никогда не видел, и все же что-то знакомое угадывалось в нем. Неужели это он сам?

Лицо его было совершенно белым и испещренным крошечными ранками, будто он переболел тяжелой оспой. Темные круги под глазами делали его еще более мрачным и изможденным. Раздавленные тела бабочек прилипли к волосам и размазанными коричнево-серыми пятнами облепили его щеки и лоб. Губы были покрыты маленькими черными шрамами, и засохшая струйка крови пролегла от левого глаза к подбородку, У него было жестокое выражение, к которому еще можно добавить впалые щеки, тусклые глаза и решительную линию губ.

Джек в ужасе уставился на искаженное изображение в зеркале.

Потом он заметил сзади движение — мелькание крохотных крылышек над головой; безумный полет существа, которое не имело права на жизнь. Он обернулся и увидел ее единственную живую бабочку в этой комнате. Джек вытянул руку и позволил ей сесть на нее, прекрасно сознавая, что сейчас она проткнет его кожу и ему будет очень больно. Свободной рукой он схватил увеличительное стекло и приготовился наблюдать нападение бабочки при большом увеличении.

Ничего подобного он никогда раньше не наблюдал. Это было ужаснее самых страшных ночных кошмаров, хуже, чем могло придумать самое больное воображение.

Бабочка проползла несколько дюймов по тыльной стороне кисти, будто выискивая самое нежное, самое уязвимое место. Он видел, как лапки крепко вцепились в волосок, потом в кожу. Затем головка существа наклонилась под другим углом. Если все это не было бы так омерзительно, в других условиях это могло бы даже показаться Джеку занятным. Усики постоянно шевелились, бабочка поворачивала свою мохнатую, мерзкую головку из стороны в сторону, и в какое-то мгновение Джек увидел, как она выпустила свой хоботок, похожий на пружинку от наручных часов. Вот что прокалывало кожу и вызывало такую боль! «Эта тоненькая трубочка, которой бабочка должна пить нектар. Нектар, — подумал он, — но не кровь!»

Джек увидел, как хоботок разворачивается, словно детская игрушка, в которую надо подуть. Он был недлинным — в четверть или даже в одну восьмую дюйма. А потом он почувствовал и увидел, как была проткнута его кожа необычное дело для простой бабочки. Джек стиснул зубы и стал вглядываться еще внимательнее, пытаясь выяснить для себя как можно больше перед тем, как с удовольствием убить эту тварь.

Пока боль была вполне терпимой, может быть, оттого, что он сам позволил укусить себя, или потому, что он уже больше ничего не боялся. Бабочка кормилась, как комар, стоя на его руке и проткнув хоботком кожу. И вдруг боль усилилась. Он непроизвольно дернул рукой, но затем снова спокойно положил ее под увеличительное стекло. То, что он увидел, превзошло все его ожидания. Хоботок то ли изменился, то ли раздулся или появился еще один хоботок — трудно было сказать. Но он стал в два раза больше в размерах, и Джек больше не мог этого выдержать. Он уронил увеличительное стекло на ковер и с наслаждением раздавил проклятое существо.

Теперь он понимал, как они нападают, и почему боль потом резко усиливается. Он знал, на какое расстояние вытягивается хоботок и сколько слоев одежды надо иметь, чтобы они не смогли до него добраться. Он отвел левую руку в сторону и увидел раздавленную бабочку, потом подставил руку под кран, а затем снова взял стекло и исследовал ранку.

Вокруг места прокола был заметен небольшой след ожога. Ожог? Но как они могут жечь кожу? Видимо, бабочки выделяют какую-то кислоту, и достаточно сильную, если могут разрушать плоть.

Джек покачал головой, и руки у него безвольно повисли. Одежда — неважно, сколько слоев ее будет, в любом случае недостаточно защитит его. Надо искать что-то другое, что-то достаточно крепкое, чтобы хоботки бабочек не смогли проколоть этот материал, и чтобы он выдерживал кислоту. Рыцарские доспехи.

Он засмеялся над своей мыслью, представив себе, как он выходит из дома и идет по улицам в утренние часы, облаченный в доспехи средневекового рыцаря.

Броня. Вот что ему нужно! Никаких сомнений не оставалось. Бабочки через нее не смогут пробиться, и он спокойно выйдет из города. Все было так просто, что он чуть было снова не рассмеялся. Просто надо обратиться в ближайший магазин, и вам выдадут рыцарские доспехи на любой размер.

Он сидел на краю туалетного столика и удрученно качал головой, устало осознавая, что он проиграл. Наконец, он глубоко вздохнул и понял, что отступил. С ним все уже кончено. Скоро придет его черед, а он не будет к этому готов. Пробьет его час, и он сделает свою глупую и безнадежную попытку спастись — побежит по улице, как человек, облитый бензином и подожженный, размахивая руками, будто сломанная мельница. Именно так и придет его черед умереть мучительной, бессмысленной и страшной смертью.

Если он срочно не придумает чего-нибудь достойного внимания, ему уже не выжить. Как оказалось, его план исследовать насекомых и решить, как ему от них защититься, имел одно слабое место: теперь он знал, что ему нужно, но понятия не имел, где это можно достать. Доспехов у него не было, и пока он не найдет им достойной замены, никакой надежды на спасение нет.

Джек слез со столика и выключил свет. Вытащив одежду изпод двери, он вошел в спальню. Хорошо, хоть здесь он все продумал правильно. По крайней мере они не залетели в ванную и в спальню.

Он вытащил покрывало из-под двери и медленно открыл ее. В коридоре бабочки сидели на стенах и вели себя довольно спокойно. Но все равно картина была ужасной: казалось, что коридор живой, он был похож на ползающий, шевелящийся туннель, на горло огромного зверя.

Все это было безумием, настоящим безумием. Может быть, все это ему только снится, весь этот кошмар? А Кэти и Алан живы и здоровы, и сам он сейчас проснется в холодном поту?

Ну да, конечно!.. Думать так было столь же нелепо, как и искать рыцарские доспехи.

«Держись! — приказал он себе. — Нельзя позволить этим вонючкам захватить тебя врасплох. Соберись с мыслями, и тебе удастся что-нибудь придумать. Потеряешь голову потеряешь и жизнь. Сейчас нужна какая-то защита, надежнее, чем одежда... Что-то, что покрывало бы целиком все тело, что-то вроде... водолазного костюма! В подвале!!! Боже мой, почему же я раньше не подумал об этом?»

Сдерживая себя, чтобы не ринуться вниз бегом, Джек медленно и осторожно спустился по лестнице, не касаясь стен и перил. Очутившись на первом этаже, он прошел в коридор, ведущий к подвалу. Там он еще не был, потому что не мог себе представить, что ему там может понадобиться. Нижняя часть дома запросто могла кишеть ими, как муравейник. Хотя он в этом и сомневался. Большинство бабочек находились наверху, там, где у него было первое убежище, будто они искали его, используя свои органы чувств или радары.

18
{"b":"25468","o":1}