ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Если ты такой умный, почему несчастный. Научный подход к счастью
Клуб «5 часов утра». Секрет личной эффективности от монаха, который продал свой «феррари»
Мой первый встречный босс
Основы Теории U
Хозяин Черного озера
Печенье на солоде
Ярослав Умный. Первый князь Руси
Естественный отбор
Forever Young. История Троя Сивана

Надо ли говорить, что в обмен на отмену «засады» с домашними работами, класс, в единодушном порыве принял оба моих предложения, невзирая на протесты нашего «дипломата»? Проголосовали, что называется одним пакетом… А уж какими глазами смотрел на происходящее сам Бестужев, м-м… Ам-матор!

Глава 3. Не ошибается только тот, кто ничего не делает

Пока шел к выходу из школы, я успел немного успокоиться. Да, выходка одноклассников меня не порадовала, равно как и полученный статус. А уж Бестужев… хорек пронырливый, так и вовсе вызвал серьезное желание пересчитать ему ребра. Но больше всего, бесила не столько сама подстава, сколько время, которое потребует от меня новая должность. Время, которое я мог бы потратить с куда большим толком… Ну, Бестужев…

Я вздохнул и взялся за дверную ручку. Открыв дверь, я уже было шагнул за порог школы, как со спины пахнуло опасностью. Ускорение, рывок в сторону, и пролетевший мимо воздушный удар, ушел в распахнутую дверь. Хорошо, что за ней никого не было. Интересно! У кого мозгов хватило стихийными техниками тут разбрасываться?! Да еще и без предупреждения? Кто этот мечтающий о смене школы идиот?

Не выходя из ускоренного режима, оборачиваюсь и, словив волну раздраженного недоумения пополам с яростью, аккуратно подхватываю своего новоявленного помощника. Зафиксировав Бестужева, замедляюсь и, улыбнувшись дернувшемуся от неожиданности и боли в заломленной кисти руки пареньку, уверенно выволакиваю его на улицу. Со стороны, это почти незаметно, но Бестужев даже дернуться толком не может. А потому, ему не остается ничего иного, как шипеть от ярости и боли, но ковылять рядом.

Завернув за угол, подальше от любопытных глаз расходящихся по домам школьников, отпускаю руку новоявленного заместителя старосты и, не дав даже вздохнуть, вцепляюсь пальцами ему в ключицу.

— И что это было, господин Бестужев? Вам жить надоело?

— Ы-ы… — Мой противник бледен, а на ресницах уже блестят слезы. Да, больно… А на какое еще обращение может рассчитывать нападающий со спины придурок? — О-отпусти.

— Чтобы ты снова попытался всадить мне что-нибудь убойное в затылок? — Усмехаюсь, но, заметив «поплывший» взгляд Леонида, все же расслабляю пальцы. Болевой шок мне здесь совсем ни к чему. — Итак. Я внимательно тебя слушаю. — Молчит, собака. Трет плечо и молчит…

— Так, понятно. Обиделся маленький, что кто-то его игру испортил, да? Не дали самоутвердиться за счет одноклассника?

— Да что ты понимаешь?! — Вскинулся Бестужев, заслышав презрительные нотки в моих словах. — В классе, половина боярских детей без покровителей… А ты со своими выходками… Ста-ароста.

— Твою дивизию, и из-за такой херни, ты меня едва в больницу не отправил? Дебил! — Я чуть не сплюнул с досады. — Сила в жопе заиграла, решил меня уронить, чтобы авторитет свой поднять? Так ты, придурок, его сейчас вообще в унитаз спустил. А если я сейчас запись в администрацию скину?

Бестужев вдруг резко побледнел и охнул. Скорость с которой его ярость уступила место пониманию, меня удивила. Очень. Не человек, а калейдоскоп какой-то!

— Опять не подумал. Опять! — Пробормотал он, и с каким-то остервенением сам себе заехал кулаком в лоб. Потом поднял на меня взгляд, и заговорил уже совсем другим тоном. — Кирилл, извини. У меня… я… в общем, меня там за эту шутку дурацкую, чуть не разорвали… Вот я и взбеленился. Спускаюсь по лестнице, а там ты… вышагиваешь. Вот я и… не подумал, в общем. — К концу своей речи Бестужев совершенно смутился и закончил говорить чуть ли не шепотом. Искренне смутился, уж я-то чувствую! Да, черт, ему же стыдно! Ребенок, етить коромысло…

Мне стало не по себе. Посмотрел на кривящегося от боли паренька и, вздохнув, ткнул его в пару точек, снимая последствия своего захвата. Лицо Бестужева тут же разгладилось, и он удивленно охнул.

— Прошло…

— Ясен пень. Готов слушать? — Хмуро спросил я. Леонид кивнул. — Тогда так. На нападение я глаза закрою. Один раз. Попробуешь повторить, так легко не отделаешься.

— Понял… — Тихо вздохнул Бестужев.

— Дальше. Пахать, господин заместитель, будешь, что тот конь в страду. Возражения?

— Нет. — Леонид испустил вздох еще печальней предыдущего. — Я и так увиливать не собирался.

— Еще лучше. Так, глядишь и вытащишь себя из той… лужи, в которую сел. Если потрудишься на совесть, глядишь, одноклассники сами за тобой пойдут. Тем более, что тут я тебе не конкурент, мне до этих ваших боярских заморочек и игрищ с будущими вассалами, дела нет, от слова «совсем». Не интересно. Говорю один раз, и больше повторять не буду. Усек?

— Да. — Кивнул Бестужев и вдруг плеснул любопытством. — Значит, это правда?

— Что? — Не понял я.

— Ну, что ты изгнанный? — Замявшись, проговорил Лёня.

Не понял.

* * *

Сидя на заднем сиденье отцовского «вездехода», Леонид вспоминал события первого дня в гимназии и озадаченно хмурился. По недолгому размышлению, Бестужев-младший понял, что вел себя как… как ребенок, и осознание этого факта, больно ударило по самолюбию наследника рода.

Да, его попытка вырваться в первый же день в лидеры класса, оказалась неудачной… да что там, провальной! Ну, что стоило подумать о последствиях заранее, прежде чем назначить Громова козлом отпущения? А всё, эта неосторожность и бездумность, в которой его так часто упрекает отец. Сначала думай, потом делай, так он говорит. Вот только, у Леонида это получается не всегда… И результаты, обычно бывают соответствующие. Вот, как сегодня, например. Хорошо еще, что Кирилл оказался не такой уж сволочью… по крайней мере, дальше угроз дело не пошло… Тут, Леонид с ужасом представил, в какой кошмар превратили бы одноклассники его жизнь, если бы обманом назначенный на должность старосты, «изгнанник» Громов воплотил свою угрозу по поводу проверки домашних заданий… Стоп-стоп-стоп! Слух об изгнании Громова — ложь, и Кирилл легко это доказал. Аргумент был прост как две копейки и абсолютно неотразим. Леонид мысленно поблагодарил отца за вбитую в сына привычку писать всё, вся и всегда, и включил запись разговора с Громовым во дворе.

— Кто тебе сказал эту чушь? — Недоумение в голосе Кирилла было абсолютно неподдельным, уж тут Леонид был уверен. Недаром тренировался с утра до вечера в Эфире. Отец говорил, что с его умениями, он даже начинающего гридня «прочесть» сможет. И у Леонида не было оснований сомневаться в этих словах. Старший Бестужев всегда был весьма скуп на похвалы…

— Э-э… да так, слышал от кого-то на большой перемене. — Заметив, как он суетливо выглядит, вот так вот пожимая плечами, Бестужев недовольно скривился. Несолидно.

— М-да… — Громов, от удивления, даже не обиделся на «изгнанника», но, после недолгого молчания, все-таки решил объяснить, выдав тот самый аргумент. — Ты головой-то подумай, Леонид. Совет попечителей гимназии состоит из бояр. И что, они позволят принять сюда изгнанного?

— О-о… О-оо! — До Бестужева дошел весь идиотизм такого предположения, и он хлопнул себя ладонью по лбу. И почти тут же задумчиво проговорил. — Хм… Кирилл, но если всё так, то у тебя проблемы. На пустом месте такие слухи не появляются, и без последствий не обходятся. Я это точно знаю…

Хм. А эту информацию можно было бы и придержать… Тут Бестужев остановил запись и задумался. А действительно, стоило сообщать Громову свои выводы?

Взвесив все «за» и «против», наследник Бестужевых, все-таки пришел к выводу, что поступил правильно. Может быть, сохранение этой информации при себе и способно было принести в дальнейшем какие-то дивиденды, но… отец, помимо прочего, учил его такой вещи, как умение быть благодарным, и правильно эту самую благодарность выражать. И предложение Громову своих выводов в данном случае, он мог считать вполне адекватным ответом на действия Кирилла. В конце концов, тот совсем не обязан был спасать и без того подмоченную давешней шуткой репутацию Леонида. Да и в том, что Громов вполне мог устроить показательную порку в фойе гимназии, вместо того, чтобы разобраться с нападавшим в приватном порядке, Леонид не сомневался. Равно как и в том, что после такого завершения учебного дня, ему не осталось бы ничего иного, кроме как уведомить отца о своем переходе в другую школу. В общем, легко отделался… Бестужев-младший побарабанил пальцами по украшенному вставками карельской березы подлокотнику, и снял запись с паузы.

27
{"b":"254680","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инвестор
Николь. Душа для Демона
Халхин-Гол. Граница на крови
Я то, что надо, или Моя репутация не так безупречна
Московская стена
Весь сантехник в одной стопке (сборник)
Мозговодство
Никто об этом не узнает
Начало магического пути