ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что уж теперь? — Пожал плечами Кирилл и исчез за дверью.

— Это он сейчас о чем? — Спросил в пустоту Леонид.

— О любопытстве. — Буркнул Хромов. И все три девушки, покраснев, переглянулись. Молча.

Но Ольга не выдержала первой.

— Аристарх Макарыч, миленький, ну расскажи, что это такое было, там на площадке?

— Гранд там был… — Пожевав губами, нехотя ответил Хромов, проклиная Кирилла, спокойно улизнувшего от этого допроса. Впрочем, Аристарх сам виноват. Нужно было сваливать из-за стола сразу, а не устраивать театр из переглядываний. — Раздраженный гранд.

— Но… Кирилл же только мастер. — Непонимающе протянула Лина.

— А вы думаете, хоть один из них имеет бумажку, на которой написан настоящий уровень владения Эфиром? — Фыркнул Хромов. — К вашему сведению, даже ярые, и те не стремятся обнародовать свой настоящий статус. Вон, хоть боярина Громова взять. А уж эфирники…

— А что тут такого? Зачем им скрываться? Они же, слабее стихийников, правильно?

— Кхм, это, как посмотреть… — Протянул Хромов, усмехаясь. — Знаете, в чем разница между грандом эфира и любым другим одаренным? Впрочем, откуда? Об этом не говорят в открытую… Любой одаренный пропускает эфир через себя. Любой, кроме грандов. Они способны оперировать той энергией, что разлита вокруг… и это умение уже никак не зависит от их личной силы. Им достаточно лишь тоненькой связи с Эфиром, чтобы заставить его работать на себя. Но для этого, уровень контроля должен быть просто заоблачным. Да вы и сами это видели, сегодня.

— А… как же ярые? — Тихо спросил Леонид. — Аристарх Макарыч, ты же тоже знаком с эфиром.

— Я - подмастерье. И знаешь, что я тебе скажу, барчук? Ни один ярый, вставший на путь Эфира… точнее, тем более, ставший на путь Эфира, не пожелает перейти дорогу гранду, даже если тот — слабосилок в стихиях. Да, в прямом противостоянии, у меня есть преимущество, вот только… эти, — Хромов интонацией выделил последнее слово, так что слушавшие его боярские отпрыски прекрасно поняли, кого он имел в виду. — Эти предпочитают драться на своих условиях. И здесь, любому ярому проще самому застрелиться. Мы воины… и жить в ожидании, когда рядом с тобой возникнет гранд, вдруг решивший, что ты задержался на свете, ткнет пальцем и скажет: «бу»… Поверьте, смерть от страха — очень поганая смерть… Хм, вижу, не верите? Хорошо. Чтоб вы лучше поняли, расскажу вам одну поучительную историю… У ниппонцев, в свое время существовали целые кланы таких вот убийц. Шиноби… В конце девятнадцатого века, тамошним стихийным кланам надоело жить под дамокловым мечом, зная, что наемники-тени запросто могут убить любого из них, возникнув из ниоткуда, и исчезнув в никуда. Вечно воюющие роды объединились и, прошерстив свои острова, вырезали поселения всех шиноби, до единого. Так им тогда показалось, Жгли, топили, душили, не взирая на возраст, пол и силу. Мужчин, женщин, детей, стариков, всех подряд. Резали выживших в поселениях после стихийных атак, поскольку знали, что любой одаренный может стать грандом, а значит, каждый оставленный в живых ребенок-шиноби в будущем объявит им приговор. И вроде бы, кланы достигли своей цели. Как потом выяснилось, они упустили только пятерых… но этого хватило. Шиноби, в отличие от своих палачей, не стали казнить всех подряд. Нет… они поступили куда изощреннее. В течение следующих трех лет после «Солнечного ожога», как высокопарно обозвали кланы свою «победу», в родах стихийников кончились все, без исключения, дети старшей крови… Те, кто мог наследовать главенство в кланах. Это произошло в одна тысяча восемьсот восемьдесят девятом году.

— Открытие Ниппон, реставрация Мэйдзи… — Тихо проговорила Ольга.

— Именно. Год, когда император Муцухито взял всю власть в свои руки, открыл страну для гостей с Запада, и официально «позволил» браки с гайдзинами, и усыновление их детей.

— То-то у ниппонцев все стихийницы такие большеглазые и больше… кхм… — Поймав внимательный взгляд сестры, Леонид деланно улыбнулся и развел руками. — Я имел в виду, что представители ниппонских кланов очень сильно отличаются своей внешностью от остальных жителей Страны Восходящего Солнца.

— Я так и поняла. — Кивнула Ольга… и погрузилась в размышления, не заметив ни исчезновения из-за стола Леонида и Аристарха, ни откровенно бледного вида сжавшихся на стульях, молча переглядывающихся близняшек.

Глава 9. История не в событиях, она в людях что их творят

От чтения предоставленных хозяином усадьбы документов меня отвлекла настойчивая вибрация браслета. Отложив в сторону бумаги, я уставился непонимающим взглядом на собственное запястье и, потерев ладонями лицо, тяжело вздохнул. Это, «Санта-Барбара» какая-то, честное слово!

Один спор между отцом и дедом чего стоит! Шекспир нервно курит в сторонке. Любовь Николая к единственной дочери своего учителя, гранда и ярого Воздуха Никиты Силыча Скуратова, старого неприятеля боярина Громова и… по совместительству, дальнего родственника супруги Георгия Дмитриевича. Мужа ее двоюродной сестры, если быть точным. Именно бабушка, как раз, и додавила деда, настояв отдать младшего сына в обучение Скуратову… где Николай познакомился с Людмилой Скуратовой.

Уж что именно не поделили эти два мастодонта прошлого века, я не знаю, но в результате, сюжет Ромео и Джульетты опять получил свое воплощение в жизни. Дело дошло до того, что молодая супружеская пара была вынуждена идти в боярские дети к… тадам! только что ставшему главой рода, школьному другу Николая и Федора Громовых, Валентину Эдуардовичу Бестужеву… Мра-ак.

Вот и ответ, почему дед оказался не в курсе помолвки его родного внука. Будучи боярскими детьми, то есть, членами уже другого рода, Николай и Людмила имели полное право не только не спрашивать разрешения боярина Громова, но даже не информировать его о подобных шагах.

А вот каким образом я оказался на попечении Громовых, это вопрос… Только кому его задавать? Бестужеву, или Громовым? Ну, начнем, пожалуй, с хозяина этого дома. Тем более, что он сам предлагал свою помощь в решении непоняток, связанных с этой папкой… А вот потом, можно будет поговорить и с Федором Георгиевичем.

Вспомнив о пришедшем на браслет письме, я вздохнул и развернул экран, который тут же оказался заполнен длинным перечнем пришедших файлов. Не-не-не. Стоп. Надо развеяться. Иначе, чую, моя бедная голова просто взорвется от избытка информации. Да и успокоиться не помешает, иначе в том нервном состоянии, в котором я сейчас нахожусь, боюсь, могу упустить или не заметить что-то важное…

Приняв такое решение, я свернул экран, запер документы из папки в ящике стола и выскользнул за дверь. Коридоры усадьбы встретили меня тишиной и темнотой. Ничего странного. Время уже глубоко заполночь, и большая часть домочадцев Бестужевых давно спит.

Пройдясь по пустым галереям, я вышел в холл и, отворив дверь, выскользнул на улицу. Точнее, на крыльцо выходящее в парк. Прогуляюсь, проветрюсь… уложу в голове все прочитанное, а потом уже можно будет и за послание Гдовицкого браться.

— И куда это вы собрались, госпожа Громова? — Услышав тихий голос, раздавшийся со стороны подъездной дорожки, я вжался в стену, одновременно, на автомате, укрываясь за отводом глаз. И только после этого, выглянул с крыльца. Интересно же.

Темнота для того, кто владеет Эфиром, преграда небольшая, так что, уже через секунду я довольно отчетливо видел происходящее у подножия Красного крыльца.

Хромов возвышался над одной из близняшек, мнущейся перед ним, словно забывшая урок, нерадивая школьница перед учителем. Сопит, молчит, ничего не говорит… Хм.

— На прогулку. — Наконец справившись с собой, девушка вскинула голову и вызывающе взглянула на невозмутимого Хромова.

— Вот как? Я вас разочарую. По распоряжению боярина Бестужева, жителям усадьбы запрещено покидать ее пределы после двадцати трех ноль ноль, без персонального разрешения Валентина Эдуардовича. Усиленные меры безопасности, знаете ли. — Проговорил ярый. Сестра скисла.

55
{"b":"254680","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сам себе плацебо: как использовать силу подсознания для здоровья и процветания
Как написать книгу, чтобы ее не издали
Лагерь полукровок: совершенно секретно
Часослов Бориса Годунова
Лолита
Сбежавшая игрушка
Бог. Новые ответы у границ разума
О чём молчат мужчины
Наполеонов обоз. Книга 2. Белые лошади