ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ничего такого я не хотела. — Нахмурилась Ольга. В словах отца был определенный резон, и теперь она не понимала, как могла упустить этот момент с тростью, обязательной для молодых людей, выходящих в свет. Вот только… лента! Эта мавкина головная лента, точно такая же, как та, что и сейчас удерживает ее волосы в кажущейся такой простой и незатейливой прическе! Ольга и сама не заметила, как вновь затрещал воздух от разрядов электричества вокруг неё и подняла взгляд потемневших глаз на отца. — А ленту он тоже обязан был на трость повязать?! Дражайшая Елена Павловна была в полном восторге, а уж её комментарий…

— Знаешь, вот думать не думал, что ты у меня, оказывается, выросла такой дурой. — Неожиданно грустно заключил Бестужев, наградив дочь сожалеющим взглядом. Дескать, «это ж надо, а? И как у нас с твоей матерью могло получиться… такое?!»

— Но… но… — Ольга даже растерялась и непонимающе захлопала неправдоподобно длинными ресницами.

— Вот-вот. Только в блондинку покрасить осталось. — Кивнул боярин и, присмотревшись к лицу дочери, вздохнул. — Перед вечерним пиром отклеишь. И чтоб больше я этого убожества не видел. Только глаза уродуешь. Ясно?

Ольга заторможено кивнула.

— Замечательно. Вернёмся к Посадской. Ты что, не знаешь, что эта старая кар… почтенная боярыня славится своим презрением к условностям и готова высмеивать их где угодно, как угодно и когда угодно? А уж в интерпретации и без того запутанных значений всех этих символов, знаков и прочих забав великосветских затейников, ей и вовсе равных нет.

— Но ведь… — Начала было Ольга, но отец повторно махнув рукой заставил её умолкнуть.

— Итак. Раз уж ты столь плохо разбираешься в правилах этикета, давай разбирать «сотворённое» Кириллом, вместе. Начнем с трости. Слушаю.

— Па-ап.

— Не «папкай». Я жду. — Хоть давление эфира и исчезло почти полностью, но тон, которым боярин окоротил дочку, ясно подсказал ей, что спор неуместен… и неожиданно зачесавшаяся от неприятных воспоминаний, попа согласилась с разумом.

— Так. — Ольга глубоко вздохнула и, сосредоточившись, начала отвечать, словно на экзамене по этикету. — Трость — обязательный атрибут, без которого ни один самостоятельный неженатый человек не может появиться на пиру или ином официальном мероприятии, за исключением государевых приемов, где оружие, к которому приравнивается и трость, недопустимо, поскольку нет в государстве места безопаснее, чем под защитой ока Государя…

— Ну, и чего замолчала? Спросить что-то хочешь? — Спросил Бестужев.

— Да… Отец, но ведь у трости есть и другое значение. — Чуть помявшись, проговорила Ольга. — Ну… что молодые люди берут на прием трость… после того как…

— Не мямли. Ты дочь дипломата, или кто? — Резко оборвал дочь боярин.

— Охм. Существует мнение, что наличие трости говорит о том, что мужчина ее носящий, уже познал женщину. — Сосредоточившись, выпалила на одном дыхании боярышня. Отец хмыкнул, и Ольга развела руками. — Но ведь правда, многие молодые люди таскают с собой трости, именно поэтому. Сама видела… и слышала их похвальбы.

— Разумеется. Но если бы ты была внимательнее, то несомненно заметила, что они всегда носят трость на малые, неофициальные вечера и… гулянки, но никто их не попрекает ОТСУТСТВИЕМ трости, когда они сопровождают своих родителей на официальных пирах и мероприятиях.

— Э-э… — Ольга недоуменно взглянула на отца, но ответить не успела. Вместо неё это сделал знакомый голос, раздавшийся от дверей. А в следующий момент, девушка почувствовала, как ноющая пустота в груди, поселившаяся там с того самого момента, как Кирилл привез её в усадьбу, заполняется целым ворохом чувств и эмоций. И среди них не было, ни насмешки, ни удовлетворения от сделанной пакости. Только нежность, в которую девушка тут же и окунулась… «с головой». Да так, что не сразу поняла следующие слова Кирилла.

— Возможно, они так ведут себя потому, что знают, стоит им появиться на официальном приеме самостоятельно, без родителей, и никакая трость не спасет их от участи присутствия за «детским» столом, на «детской» же галерее?

— А… как это? — Прогоняя сладкий туман, помотала головой Ольга, но успела заметить, как переглянулись мужчины.

— Оленька, ты же сама только что сказала: «самостоятельный неженатый мужчина». — Со вздохом пояснил боярин. — А много ты знаешь самостоятельных и неженатых, среди боярских отпрысков? Вот-вот, система построена так, что они либо ещё несамостоятельные, либо уже женатые. Зазор слишком мал. Это Кирилл у нас выделился… опять. Впрочем, вру. Некоторое количество подобных счастливчиков имеется и среди бояричей, но их число невелико. Весьма невелико.

Девушка резко запунцовела и только что не застонала от собственной бестолковости. Но, вспомнив о стоящем рядом Кирилле, под его же одобрительный хмык, тут же взяла себя в руки и, успокоившись с помощью всё той же, набившей оскомину дыхательной гимнастики, уставилась на нареченного.

— Но, если всё так, то зачем ты нацепил эту ленту? И, кстати, где ты её взял? — Спросила Ольга.

— Близняшки сдали твоего портного. Хотя я просил только указать тип и рисунок ткани. — Пожал плечами Кирилл.

— Э-э… Но… Я убью их. — Тихо заключила Ольга, отойдя от шока. Такой подставы от сестёр нареченного она не ожидала, а ведь они, вроде бы подружились…

— Не стоит. Они не виноваты, просто я умею быть убедительным. — Расщедрился на улыбку Кирилл.

— Так. Не сбивай меня, я сама собьюсь. — Нахмурилась Ольга. — Лента. Зачем ты её нацепил… если отбросить вариант этой… этой Посадской.

— Сынок, она не понимает. — Буркнул, давя широченную улыбку Бестужев.

— Какая недогадливая у меня невеста, батюшка. — Согласился Кирилл и, пристально взглянув на ошеломленное лицо Ольги, кивнул. — Не понимает. Кстати, эти идиотские реснички надо отклеить. Глаза портят.

— Дались вам эти накладки!!! И о чём вы, вообще, чёрт возьми, говорите?! — Взбеленилась девушка.

— Сынок, твои словечки. Проследи, чтоб она от них избавилась. — В деланном недовольстве покачал головой боярин, а когда Ольга уже была готова броситься на… да без разницы на кого из них, лишь бы глаза выцарапать, Кирилл сжалился.

— Понимаешь, по итогам подстроенной тобой встречи с Шутьевым, я решил, что таить нашу помолвку больше не имеет смысла. Всё одно, как показала практика, найдутся желающие потеснить меня в сторону. Так пусть у меня будут легитимные полномочия, чтобы размазать таких охотников по всем правилам этого вашего дурацкого света. В общем-то, именно для этого мне и понадобилась твоя лента. Более красноречивого знака нашей помолвки, никакие традиции не предусматривают. Ясно? Хотя интерпретация боярыни Посадской мне понравилась. Феерическая женщина. Настоящая капитал-фрау. Не знаю, поженимся ли мы с тобой, или откажемся от помолвки, но на моей свадьбе боярыня Филиппова-Посадская точно будет посаженной матерью.

Выслушав эту тираду, Ольга перевела неверящий взгляд с отца на Кирилла и, оценив их улыбающиеся лица, тихо застонала. Засада! Глава 2. А скажи-ка друг любезный…

Напомнив Бестужеву-старшему о его обещании помочь в образовательном процессе, я оставил отца и дочь наедине, а сам отправился переодеваться ко второй, вечерней части пира. Да и отдохнуть от этих мотыляний по залу для знакомства с ближним кругом боярина, мне совсем не помешает. Но… не судьба. Стоило мне переодеться в выделенной хозяевами комнате, кстати, той же, что я занимал, когда мы с сёстрами «скрывались» от Томилиных, и устроиться в кресле с развернутым на экране браслета очередным классическим произведением, которые я неожиданно полюбил перечитывать в поисках расхождений со знакомыми мне сюжетами, как в дверь постучали.

— Открыто! — Я свернул экран и уставился на отворяющуюся дверь.

— Фух. — Леонид тяжело вздохнул и, не спрашивая разрешения рухнул на кровать. — Как же я за-дол-бал-ся!

— Где ваши манеры, Леонид Валентинович? — Состроив брезгливую физиономию, поинтересовался я, наблюдая как одноклассник с наслаждением срывает с шеи завязанный пышным узлом пластрон.

96
{"b":"254680","o":1}