ЛитМир - Электронная Библиотека

Леди Маргарет стояла у очага, помешивая дымящееся содержимое небольшого котелка, стоящего на огне. На ней был длинный белый фартук, а седые волосы прикрывал скромный чепец. Она разговаривала со своей внучкой шепотом.

- Но это же бессмысленно! Он должен был уснуть! Кстати, Сюзанна, а что Айви ответила ему?

Сюзанна хихикнула:

- Бить его она не стала, но сказала пару резких слов. Бедный Джулиан! Уж кто-кто, а он не привык, чтобы ему отказывали!

- Этого не может быть, – повторила леди Маргарет задумчиво. – Это невозможно. Он должен был уснуть.

- А может, ты перепутала и положила не те травы, – предположила Сюзанна, взяв из корзиночки яблоко и усаживаясь на высокий табурет. – Или не те слова сказала. Ты становишься забывчивой, бабулечка.

- Ах ты, мартышка бессовестная! – возмутилась старая дама. – Да у меня такой же светлый ум, как и двадцать лет назад!

- Да ты и двадцать лет назад была старой, – заметила Сюзанна с набитым ртом. Проглотив пережеванное яблоко, она задумалась. – Скажи-ка мне, что ты сделала.

- Ну… Немногое… Я взяла ромашек, целебный настой Святого Иоанна, – бормотала она, – положила все в череп, добавила настоя валерианы, сухих фиалок, лепестков роз и корицы…

Сюзанна хитро взглянула на нее, и в глазах девушки заплясали искорки смеха.

- Похоже, миледи, я поняла, что вы приготовили. А какие слова вы произнесли, перед тем как налить целебный настой в вино?

- Болтушка! Ты что, думаешь, я совсем памяти лишилась?! Я произнесла вот что: «Травы лесные, травы июня, вас собрала я в час полнолунья. В вино попав, кровь разогрейте, взгляды скрестите…» – Леди Маргарет резко замолчала, ее выцветшие от возраста глаза округлились. Судорожно сглотнув, она уставилась на дымящуюся в котелке жидкость, словно та была виновна в ее ошибке. – Святая Богородица! – простонала старуха. – Святый Боже! Что же я наделала?!

Сюзанна так расхохоталась, что яблоко выпало из ее рук и укатилось в темный угол.

- Ха-ха-ха! Усыпила, нечего сказать. Это еще похлеще того, что ты сделала с миссис Сиссон! Еще хуже того случая, когда конь Джулиана вдруг стал пятиться назад после твоего вмешательства!

- Довольно! – обиженно оборвала ее леди Маргарет.

- Еще смешнее, чем когда Фелиция чихала каждый раз, пытаясь сказать что-то! – продолжала со смехом девушка. – Или когда…

- Попридержи язык, Сюзанна! Ты замолчишь когда-нибудь?! Это ужасно! Что же нам делать?

- Наверное, сказать нужные слова, – пожала плечами Сюзанна. – Ты помнишь их? Надо все исправить.

Леди Маргарет задумчиво прижала палец к губам:

- Дай-ка подумать… Уверена, что смогу вспомнить, только не мешай мне. Так… А я давала ему голубого корня?

Сюзанна опять зашлась истеричным хохотом.

- Ой, не могу! Дай его ему, дай! Тогда месячные у него будут приходить регулярно! Но не уверена, что это остудит его пыл!

- Нет уж, спасибо, – поджав губы, произнесла старуха. – Где же этот жестокий мальчишка запрятал книгу на этот раз, хотела бы я знать?

- Скорее всего в той норе, что он называет своей спальней. Но не беспокойся, бабуля. Я разыщу ее.

- Ну и дети пошли, – промолвила леди Маргарет, задумчиво покачав головой. – Вы оба меня прежде времени в могилу сведете.

- С этим мы уже опоздали, – поддразнила ее девушка.

- С меня довольно, вот что я тебе скажу. И иди-ка к себе в комнату, пока Джулиан не обнаружил, что ты сбежала из своей темницы. А я пока попытаюсь придумать что-нибудь, чтобы исправить ошибку. Какая незадача!

Сюзанна соскочила с табурета, быстро чмокнула бабушку в щеку и направилась к дверям.

- Ну хоть одно хорошо, – просияв, проговорила ей вдогонку леди Маргарет.

- Что хорошо? – поинтересовалась девушка.

- Слава Богу, бедняжка Айви не пила вина. Как хорошо, что ты ей сказала не брать тот бокал, под которым лежал листочек плюща!

Сюзанна едва смогла сдержать улыбку.

- Да, это и в самом деле здорово, – пролепетала она и, выскочив в коридор, помчалась к своей комнате, чтобы там дать волю душившему ее смеху.

Глава 6

Зимний ветер был просто ледяным. Он щипал щеки Джулиана, холодным потоком врывался в его легкие. Солнца в этот день не было, Только тяжелые, серые облака, грозящие крупным градом.

Но Рамсден почти не обращал внимания на отвратительную погоду. Все его мысли были заняты Айви.

Девушка не выходила у него из головы, и чем больше он думал о ней, тем больше она манила его. То он вспоминал ее необычную, таинственную внешность, то вдруг перед его глазами вспыхивали мерцающим огнем ее темные глаза, то ему казалось, что он слышит ее голос.

Что случилось с ним прошлой ночью, когда он сделал Айви столь необычное предложение? Рамсден пытался убедить себя, что он и не ждал ее согласия, а предложил стать его любовницей лишь для того, чтобы она раскрыла ему свои карты. Ведь у нее был такой невинный вид!

«Еще бы, – утешал он себя, – она настоящая шпионка и на все пойдет, лишь бы влезть ко мне в душу».

Но даже себе он не осмеливался признаться, что в Айви его привлекало нечто другое. Его сжигала страсть к ней. С того самого момента, когда она спустилась к обеду в этом фиолетовом платье из шелка, когда он разглядел ее медные кудри, нежную кожу и притягательные выпуклости изящного тела! Да, с того мгновения он только и думал о том, как, должно быть, чудесно оказаться с ней в одной постели, ласкать ее…

Джулиан Рамсден не мог припомнить, чтобы какая-нибудь женщина так привлекала его.

Он снова и снова вспоминал прошлый вечер, когда она сидела напротив него, и ее рыжие волосы сверкали в отблесках пламени, а Айви смотрела на него и смеялась, и ее глаза сияли. Им было так хорошо и легко вдвоем…

Сам того не замечая, Джулиан стал думать о том, как хорошо бы было, если бы Айви стала его женой. Тогда они каждый вечер сидели бы вот так вместе у огня, пили вино, болтали о всяких пустяках, а потом он уносил бы ее в свою постель и прижимал ее обнаженное, шелковое тело к своей плоти, и они снова и снова занимались бы любовью… Каждую ночь…

Нелепые, мальчишеские фантазии, не имеющие никакого отношения к реальности! Рамсден даже покраснел от гнева, проклиная себя за столь вольные мечтания, но желание его не стало от этого слабее.

Он даже не понимал, не осознавал, что хочет сказать, а рот его как-то сам по себе открылся, и он сделал Айви это дурацкое предложение.

И он поймал себя на мысли о том, что ждет ее согласия.

Даже пронзаемый ледяным ветром, переезжая от одной гостиницы к другой и расспрашивая о рыжеволосой незнакомке, молодой Рамсден втайне надеялся, что все его расспросы ни к чему не приведут. Пусть будет, как она сказала. Пусть она и в самом деле появилась на берегу моря таинственным образом. Или, как утверждает бабушка, возникла, как Венера, из морской пены – исключительно для того, чтобы доставить ему удовольствие.

Джулиан так и думал о ней, доехав до Вестфорда и проезжая через рыбацкий поселок. Рыбаки в этот день не вышли в море из-за надвигающегося шторма, и вся деревушка замерла в молчании. Во всех встречавшихся ему на пути деревнях он спрашивал в гостиницах, на пристанях, в церквах, не видели ли здесь каких-то путешественников? Или, может, кто разыскивал пропавшую молодую женщину?

Снова и снова он получал отрицательные ответы на свои вопросы.

Джулиан становился все мрачнее. И не потому, что поиски ни к чему не приводили, а из-за того, что его раздражали взгляды крестьян, к которым он обращался с расспросами. Страх. Любопытство. Подозрительность. Вот что было в их глазах, когда, дотрагиваясь до шапок, эти люди отвешивали ему почтительные поклоны и бормотали: «Милорд…»

Они говорили с Джулианом Рамсденом, подозрительным хозяином Виткомб-Кипа, о котором поговаривали, будто он – сын самого дьявола. К таким сплетням уже следовало привыкнуть. Впрочем, надо признаться, что раньше все эти разговоры мало беспокоили молодого человека.

17
{"b":"25469","o":1}