ЛитМир - Электронная Библиотека

- Я был бы очень рад, если бы ты пришла к нам, дорогая. В этом году мы соберемся у моей сестры.

- Нет, спасибо. У меня уже есть планы на праздник.

Это была чистой воды ложь, и девушка подумала о том, понял ли это Уинстон. Она ненавидела ходить к кому-нибудь в гости на праздники. Учась в колледже, Айви иногда принимала приглашения своих однокашников провести праздничные дни у них. Но это не помогало. Она всегда чувствовала себя лишней.

- Как хочешь, дорогая, но приглашение остается в силе. Господи, неужели уже три часа?! – Уинстон осторожно поставил хрупкую чашечку на блюдце и торопливо поднялся. – Я поджидаю пару с Мерсер-Айленд. Они хотят посмотреть комод орехового дерева. И поверь мне, это покупатели, а не зеваки, – добавил он. – Похожи на нуворишей, но довольно симпатичные.

Айви едва сдержала улыбку, в который раз дивясь неосознанному снобизму Уинстона. Нувориши или просто состоятельные люди – какая разница? Лишь бы деньги платили.

Открыв дверь, Уинстон пропустил в магазин женщину в неправдоподобно рыжем парике – таком ярком, что даже тициановские кудри Айви казались блеклыми по сравнению с ним. Старик недоуменно взглянул на огромные елочные шарики, которые, как серьги, покачивались, мигая и поблескивая, в ушах незнакомки.

«Зевака», – можно было прочитать на его лице. Отвесив Айви быстрый поклон, Уинстон ушел.

Мельком взглянув на женщину, Айви вновь взялась за свои книги.

- Ох. ну разве это не прелесть? – раздался голос.

Подняв голову, девушка увидела, что особа в ярком парике восторженно любуется немецким стеклянным столиком на сосновых ножках.

- Благодарю вас, – промолвила Айви, продолжая заполнять цифрами страницу.

Некоторое время женщина ходила по магазину, восхищаясь старинными вещами и довольно громко подпевая рождественским гимнам.

Когда ее пение приблизилось к столу хозяйки, девушка вновь посмотрела на странную даму.

- Я могу вам помочь? – предложила она.

Женщина радостно улыбнулась Айви, отчего морщинки вокруг ее глаз стали заметнее.

- Думаю, это я могу помочь вам, – заявила незнакомка. Сунув руки в огромную полотняную сумку, которую она поставила на пол, женщина принялась там рыться. – У меня есть кое-что интересное для вас.

Айви подумала о том, что незнакомка немного смахивает на сумасшедшую. Впрочем, в центре города то и дело попадались странноватые личности. Их как магнитом влекли сюда антикварные магазины, художественные галереи, ночные клубы и элегантные рестораны, в которых всегда было много местных жителей и туристов со всего мира.

- Так вот, детка, – продолжала женщина, – у меня есть одна вещица – из нашей семьи, – пояснила она, поднимая свою полотняную сумку на стол Айви.

Девушка часто думала о людях, которые решались продать семейные реликвии. Ей это казалось просто невероятным: будь у нее хоть что-то ценное, она ни за что не рассталась бы с ним. Единственной вещью, которой дорожила ее мать, была полуобгоревшая дощечка, висевшая над дверью. Надпись на ней гласила: «Когда фургон качается, стучать вам запрещается». Айви каждый раз морщилась, видя эту дощечку. К счастью, с тех пор как она последний раз прочла бездарную рифму, прошло уже довольно много времени. Она уехала из дома в день окончания школы, направившись из Грейгаунда в Сиэтл. С собой у девушки был изрядно потрепанный чемодан, сто пятьдесят долларов и документ, дающий право получать стипендию в Вашингтонском университете.

- Дело в том, – сообщила Айви странной женщине, – что я покупаю вещи или на аукционах, или по договоренности.

- Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, – раздался из сумки, над которой виднелись лишь рыжие синтетические кудри, приглушенный голос незнакомки.

Едва сдержав нетерпеливый вздох, Айви заставила себя вежливо улыбнуться:

- Вот если бы вы позвонили и мы бы договорились с вами о встрече заранее…

- Вот! – Женщина выудила из глубин сумки большой квадратный пакет и, прежде чем положить его на стол хозяйки, нежно погладила скрюченными пальцами коричневую бумагу.

Айви даже не взглянула на него, желая настоять на своем. Дело в том, что иногда покупатели обращались с ней как с несмышленой помощницей младшей продавщицы. Она думала, это из-за ее невысокого роста. Да и рыжие волосы свою роль играли. Девушка пыталась изменить внешность строгими костюмами и прическами.

Дама в парике явно не испугалась.

- Думаю, вы будете удивлены, – заявила она, постучав по пакету.

Айви пришло в голову, что проще взглянуть на вещь, принесенную развязной особой, и сказать ей, что она не подходит для магазина, чем спорить с ней.

Развернув коричневую бумагу, она оторопела.

Это была книга.

И не просто книга, а, наверное, самая древняя из тех, что Айви доводилось видеть. По ее коже побежали мурашки, сердце заколотилось быстрее – такое состояние возникало у девушки всегда, когда ей встречалось что-то неожиданное.

Названия на книге не было. Старый кожаный переплет кое-где протерся и потрескался. Корешок был прошит аккуратными ручными стежками. В некоторых местах нитки вывалились, но шов все равно был виден, несмотря на то…

Несмотря на то, что из всех старинных вещей, которые Айви доводилось держать в руках, эта была самой древней.

Девушка так и чувствовала возраст книги. Подняв голову, чтобы поговорить с женщиной в рыжем парике, она увидела, что та, напевая и посмеиваясь, роется в ящике со старыми открытками.

Очень осторожно, боясь повредить переплет, Айви раскрыла книгу, стараясь сдержать дрожь в пальцах.

Пожелтевший от времени пергамент был исписан от руки. Стало быть, книгу написали еще до изобретения печатного станка.

Девушка посмотрела на первую страницу. Чернила сильно выцвели, да и буквы были весьма причудливой формы, но уже через несколько мгновений, присмотревшись, Айви смогла прочесть надпись, выведенную кем-то много веков назад:

«Сюзанна из Денбей. Виткомб-Кип, 1530».

Айви дрожала.

«Этой книге место в музее, – подумала она, чувствуя, что ее сердце того и гляди выскочит из груди. – Или в библиотечном сейфе, где хранятся самые ценные издания».

Под первой надписью была еще одна, сделанная другим почерком. Она гласила:

«От Алисы Рамсден – Джулиане Рамсден, 1564 год от Рождества Христова».

Сердце Айви забилось еще быстрее.

Наверное, это подделка. Не очень-то умно так поступать. Девушка не представляла себе, сколько может стоить такая книга. Она хотела было позвонить Дэвиду из магазина на Джексон-стрит, который занимался антикварными книгами, но потом передумала. Он мог перехватить у нее книгу.

Но вот ее взгляд опустился на третью надпись – чуть более яркую, чем две предыдущие:

«Маргарет Рамсден от Джулианы, 1589. Виткомб-Кип».

И все.

Айви задумчиво посмотрела на имена. Сюзанна. Алиса. Джулиана. Маргарет . Кем они были? Девушка внимательнее вгляделась в даты. Эти женщины взяли перо в руку и сделали эти надписи в те годы, когда Генрих VIII отрекся от святой церкви, когда Шекспир написал своего «Гамлета», когда Англией правила королева-девственница Елизавета, вместе со смертью которой угасла королевская ветвь Тюдоров, уступив место династии Стюартов.

Айви держала в руках Историю.

Медленно, осторожно начала она переворачивать страницы. Похоже, в этой книге записывали рецепты травяных отваров: снадобья от лихорадки и истерии, от чумы и дурного глаза. Айви почерпнула из книги, каких травок надо попринимать, чтобы не забеременеть, как освежить воздух и изгонять из тела болезни.

- Так ты берешь ее? – раздался голос над ухом девушки.

Подняв изумленный взгляд на странную незнакомку, Айви нервно дотронулась до строгого воротничка своей блузки.

- Да… Да, эта книга – просто… уникальная…– Айви вновь взглянула на книгу, лежавшую перед ней на столе. Ее сердце колотилось как бешеное. – А вы уверены, что хотите продать ее?

Девушка всегда была честна со своими покупателями, особенно с теми, кто на вид был небогат. Вот и сейчас Айви поняла, что женщина в огненном парике явно нуждалась – на ней была поношенная куртка и протертые до дыр синтетические брюки.

2
{"b":"25469","o":1}