ЛитМир - Электронная Библиотека

Рубен и Флёретта терпели роман между их дочерью и новым бухгалтером со смешанными чувствами. Флёретта по-прежнему тревожилась, а Рубен наблюдал за развитием событий с некоторой благосклонностью. Уильям отлично освоился на новом месте. Он был умен, разбирался в счетоводстве и бухгалтерии; разницу в управлении фермой и складом понял быстро. Кроме того, он располагал к себе посетителей своими хорошими манерами и предупредительностью. Особенно его обслуживание нравилось дамам. Против такого зятя Рубен ничего бы не имел против – если бы только он появился на пару лет позже. Пока что Рубен О’Киф был вынужден соглашаться со своей женой. Илейн слишком юна для более тесных связей; он ни в коем случае не разрешит ей выходить замуж уже сейчас. Впрочем, все будет зависеть от готовности молодого человека ждать. Если Уильям потерпит пару лет, хорошо; если нет, то Илейн испытает горькое разочарование. В то время как Флёретта опасалась именно этого, Рубен относился к ситуации спокойнее. С кем же Уильям сбежит от его дочери? Остальные видные девушки в городке еще более юны, чем Илейн. А какая-нибудь дочь новых поселенцев из окрестных ферм наверняка Уильяму не нужна. Рубену казалось, что Уильям не способен очертя голову влюбиться в девушку без средств, с которой придется все начинать заново. Впрочем, мальчик, похоже, не питал иллюзий относительно того, кому он обязан своим местом в универмаге «О’Кей».

Пока что Рубен отпустил поводья – и Флёретта, стиснув зубы, согласилась. В конце концов, они ведь на собственном опыте знали, что юную любовь практически невозможно контролировать. Их собственная история была гораздо сложнее, чем любезничание Илейн и Уильяма, и сопротивление их отцов и дедов было гораздо сильнее, чем упорство Флёретты. И, несмотря на это, они вместе. Страна велика, а общественный контроль слаб.

Рано утром того дня, когда в Квинстаун приехала Гвинейра, Илейн и Уильям вместе отправились в большое путешествие. Уильям упросил разрешить ему отвезти товары на отдаленную ферму; Илейн сопровождала его с коллекцией платьев и галантерейных товаров из дамского отдела универмага. В таких случаях жена фермера могла спокойно выбрать, померить и получить совет от Илейн – услуга, которую Флёретта предлагала с самого начала, и ею охотно пользовались. Ведь благодаря ей женщины, живущие вдали от городов, получали не только возможность что-то купить, но и шанс поболтать и послушать городские сплетни, которые из уст женщин звучат всегда иначе, чем если их просто передает возничий.

Конечно же, Илейн кроме этого устроила пикник с Уильямом и даже открыла ради такого случая бутылку легкого австралийского вина из запасов отца. Они роскошно отобедали на идиллическом склоне холма у озера, а затем слушали сердцебиение великана, из-за которого поднималась и опускалась вода. И под конец Илейн позволила, чтобы Уильям слегка расстегнул ей платье, поласкал ее грудь и покрыл поцелуями. Теперь она была наполнена этим новым опытом, готова была от счастья обнять весь мир и практически не отпускала Уильяма, который – тоже довольный ходом событий – спокойно вел в поводу их коней. По крайней мере до тех пор, пока обе кобылицы заинтересованно не подняли голову и не заржали вдогонку темно-гнедому жеребцу, тянувшему карету.

– Это же Оуэн! Породистый жеребец бабушки Гвин! О, Уильям, она привезла его с собой! Баньши может ожеребиться! И Кейтлин с Кередвен сразу начали флиртовать. Разве это не чудесно?

Кейтлин и Кередвен были кобылками-кобами, которые тянули за собой легко груженную повозку, и их теперь было не так-то просто удержать. Обе четвероногие дамы совершенно точно знали, чего хотят. Уильям негодующе скривился. Без сомнения, Илейн хорошо воспитанная девушка, но иногда ведет себя как неотесанная дочка фермера! Как она может так беззастенчиво – при всех! – говорить о разведении лошадей? Он задумался, не отчитать ли ее, но Илейн уже соскочила с повозки и бросилась к небрежно и вместе с тем элегантно одетой пожилой даме, в которой без труда можно было узнать ее бабку. Если посмотреть на Флёретту, то можно увидеть, как Илейн будет выглядеть в сорок лет, а Гвинейра давала возможность посмотреть на нее в шестьдесят.

Уильям колебался между желанием улыбнуться и вздохнуть. Это было единственным, что не устраивало его в ухаживаниях за Илейн: если он выберет эту девушку, в жизни у него больше не будет сюрпризов. В карьере и личной жизни все будет идти вперед, как по накатанной дороге.

Он привязал свою повозку за одной из тяжелых повозок, внимательно проследив за тем, чтобы его лошади не убежали. А затем размеренным шагом направился к карете, чтобы представиться бабушке Илейн и ее кузине. Вероятно, еще одной копии с копной рыжих волос и осиной талией.

Тем временем Илейн здоровалась с Гвинейрой, которая едва успела выпустить из своих объятий Флёретту. Очевидно, они только что приехали.

Гвинейра поцеловала Илейн, прижала ее к себе, а затем слегка отстранилась, чтобы рассмотреть ее внимательнее.

– Вот и ты, Лейни! Красавица какая стала, настоящая женщина! Выглядишь в точности как твоя мама в этом возрасте. Надеюсь, ты такая же непоседа. Если нет, то я привезла тебе не тот подарок… Куда же он вообще подевался? Кура, у тебя собачья корзина? И вообще, почему ты все еще в карете? Выходи, поздоровайся со своей кузиной! – Голос Гвинейры звучал уже несколько раздраженно. Разве Куре позволительно так открыто демонстрировать, что приезд в Квинстаун ей совершенно безразличен?

Но, похоже, девушка только и ждала, когда ее попросят. Спокойно, с присущей ей гибкостью и грацией Кура-маро-тини Уорден поднялась, чтобы завоевать Квинстаун. И с удовлетворением отметила, что ее появление вызвало ожидаемый эффект. На лице тетки и кузины читались удивление, даже благоговение.

Еще несколько мгновений назад Илейн считала себя красивой. Любовь к Уильяму шла ей на пользу. Она светилась изнутри; кожа была чистой и розовой, волосы блестели, глаза стали более живыми и выразительными, чем раньше. Но при виде кузины она тут же превратилась в гадкого утенка – как, наверное, любая девушка, которую природа не одарила столь богатым набором преимуществ, имевшимися у дочери Пола Уордена. Илейн увидела девушку, которая была выше ее на полголовы, что объяснялось, конечно же, не только тем, что она держалась естественно прямо и двигалась с кошачьей грациозностью.

Кожа Куры была цвета кофе, в котором размешали добрую порцию сливок. Она слегка поблескивала золотом, из-за чего казалась теплой и притягивающей взор. Гладкие волосы Куры, достававшие девушке до середины бедра, были черными как смоль и блестящими, поэтому создавалось впечатление, будто на плечи спадает накидка из оникса. Ее длинные ресницы и мягко изогнутые брови тоже были черны как смоль, из-за чего большие лазурно-голубые, как у бабушки Гвин, глаза казались еще более яркими. Впрочем, взгляд их, в отличие от взгляда Гвин, не таил в себе насмешливых или озорных искорок, нет, глаза Куры смотрели спокойно и мечтательно, как будто даже с некоторой скукой, что придавало этой экзотической красавице еще более таинственный вид. Тяжелые веки подчеркивали выражение спящей красавицы, только и ждущей, чтобы ее разбудили.

Полные темно-красные губы Куры влажно блестели. Мелкие белоснежные зубы девушки были настолько идеально ровными, что она казалась совершенно неотразимой. Лицо было узким, шея длинной и красиво изогнутой. Она была в простом темно-красном платье для путешествий, но ее формы очертила бы даже сутана. Грудь тугая и налитая, бедра широкие. Они лениво покачивались при каждом шаге, но это движение не казалось заученным, как у девочек Дафны, скорее можно было предположить, что оно дано Куре с рождения.

Черная пантера… Уильям когда-то видел этих животных в Лондонском зоопарке; элегантные движения этой девушки и ее породистая красота тут же пробудили воспоминания о них. Уильям невольно улыбнулся Куре, и когда она ответила на его улыбку, у него захватило дух. Конечно, всего на миг, потому что какое дело этой богине до молодого человека, стоявшего на обочине дороги?

14
{"b":"254716","o":1}