ЛитМир - Электронная Библиотека

Девушка пристально смотрела на него, и Уильям принял виноватый, но одновременно с этим и несколько плутовской вид. Неужели Кура действительно ничего не рассказывала о нем? Но тут мисс Хизер, похоже, сделала определенные выводы.

– Погодите, вы ведь не… – Недоверчивый взгляд гувернантки сменился восхищенным. – Нет, это наверняка вы! Вы – Уильям Мартин, не так ли? Судя по описанию, которое сделала Кура…

Кура описала Уильяма до мельчайших подробностей. Его светлые волосы, улыбку, от которой на щеках появлялись ямочки, яркие голубые глаза… Мисс Хизер просияла.

– Как романтично! Кура знала, что вы приедете. Она просто знала! Она была ужасно расстроена, когда миссис Гвин так внезапно отозвала ее из Квинстауна…

Отозвала? Уильям удивился. Но, судя по всему, гувернантке просто не все рассказали. Разумеется, Кура не могла доверять ей полностью. Уильям на мгновение задумался, решив быть осторожнее. С другой стороны, это бесцветное создание было его единственной надеждой. Он снова подключил свой шарм.

– Я не медлил ни дня, мисс Хизер. После того как Кура уехала, я немедленно уволился, купил коня… и вот я здесь. Я нашел работу в Холдоне… пока еще не на руководящей должности, но я получу повышение! Однажды я смогу открыто ухаживать за Курой.

Лицо мисс Хизер вспыхнуло. Именно это она и хотела услышать. Очевидно, она испытывала слабость к романтическим историям.

– Конечно, Кура еще очень юна, – заметила она. – Тут нужно понять миссис МакКензи, хотя девочка сама, конечно же, этого не осознает. Кура была очень зла, когда ее так внезапно… э-э-э… забрали от вас… – Мисс Хизер покраснела.

Уильям склонил голову.

– Мое сердце тоже едва не разорвалось на части, – признался он. Уильям надеялся, что это прозвучало не слишком грубо, но мисс Хизер смотрела на него с пониманием. – Впрочем, не поймите меня превратно. Я вполне осознаю ответственность. Кура – цветок, прекрасный, но еще не полностью раскрывшийся. Было бы безответственно уже сейчас… – Если сейчас он скажет «сорвать», молодая леди, пожалуй, провалится сквозь землю от стыда. Поэтому Уильям решил не завершать фразу. – Впрочем, я готов ждать Куру, пока она не подрастет… или мисс Гвин не признáет, что она выросла.

– Кура очень зрелая для своего возраста, – добавила мисс Хизер. – Относиться к ней как к ребенку наверняка было бы ошибкой.

На самом же деле Кура дулась со времени своего возвращения из Квинстауна и не далее, как сегодня утром, снова сидела с недовольным видом между ней и Джеймсом МакКензи. После пятого повторения оратории Баха, которого Кура как раз разучивала, в то время как остальная семья завтракала, у Джеймса закончилось терпение.

«Тебе нет необходимости завтракать с нами, Кура, – объявил он. – Но уж если ты делаешь это, совсем не обязательно вымещать на нас свое дурное настроение. Я больше не намерен слушать эту депрессивную музыку. Тут даже корова лишилась бы аппетита!» Джек, хихикая, встал на сторону отца, ну а миссис Гвин, по своему обыкновению, промолчала. Наконец обиженная Кура убежала в свои комнаты, и Хизер пришлось ее утешать. После чего стала следующей жертвой, ибо на нее обрушились громы и молнии. Гувернантка не должна поддерживать глупости Куры, заявила миссис Гвин, лучше пусть занимается своими обязанностями и отправляется к маори служить молебен.

Конечно же, Уильям ничего этого не знал, но почувствовал неприятие мисс Хизер по отношению к миссис Гвин и Джеймсу МакКензи. Нужно рискнуть.

– Мисс Хизер… нет ли возможности увидеть Куру? Не привлекая к этому ее бабушку и дедушку? Я не хочу ничего бесчестного, ни в коем случае… одного взгляда на нее, одного привета будет достаточно, чтобы сделать меня счастливым. И я очень надеюсь на то, что она тоже по мне скучает… – Уильям внимательно разглядывал свою собеседницу. Верную ли струну он задел?

– Скучает по вас? – срывающимся голосом взволнованно переспросила мисс Хизер. – Мистер Уильям, она тоскует! Дитя страдает… А вы бы слышали, как она поет! Ее голос стал еще более выразительным – вот как глубоко она все переживает…

Уильям обрадовался, услышав это, несмотря на то что Куру он не запомнил настолько сентиментальной. Например, он не мог себе представить, чтобы она разразилась слезами. Но если этой мисс Хизер нравится роль спасительницы жизни, которой удалось предотвратить самоубийство на почве любовной трагедии, то…

– Мисс Хизер, – оборвал он ее причитания. – Не хочу настаивать, но есть ли какая-нибудь реальная возможность нашей с Курой встречи?

Похоже, девушка наконец призадумалась. И очень быстро пришла к выводам.

– Может быть, в церкви, – после довольно продолжительной паузы сказала она. – Я ничего не могу обещать, но обязательно посмотрю, что можно сделать. В любом случае приходите в следующее воскресенье на мессу в Холдоне…

– Кура хочет поехать в Холдон? – удивленно спросил Джеймс МакКензи. – Принцесса готова смешаться с простым народом? Откуда такая внезапная перемена?

– Порадуйся же, Джеймс, вместо того чтобы видеть все в мрачном свете!

Гвинейра только что объявила мужу, что мисс Хизер и Кура намерены в будущее воскресенье сходить на мессу. Остальная часть семьи могла поехать с ними, а могла насладиться спокойным воскресным утром, гарантированно без арий и адажио. Одно это было уже веским доводом в пользу того, чтобы не ездить на мессу. А если Джеймс или Джек узнают, почему на самом деле Кура хочет ехать в Холдон, то наверняка не поведут туда лошадей. Гвин радовалась спокойному семейному завтраку с Джеком – или, возможно, даже наедине с Джеймсом в их комнате. Это ей нравилось еще больше.

– Кура давно уже работает над этим забавным произведением Баха. И теперь хочет услышать его в исполнении на органе. Это ведь понятно.

– И она действительно собирается играть сама? Перед простыми смертными в Холдоне? Гвин, это странно! – Джеймс нахмурил лоб и свистом подозвал собаку.

Гвин нашла его в конюшнях. Энди и еще несколько других работников чистили овцематок, в то время как Джеймс командовал пастушьими собаками, которые их сгоняли. Довольная Монди как раз припустила за толстым строптивым клубком шерсти.

– А кто же еще должен играть? – спросила Гвин, натягивая на голову капюшон вощеного плаща. Снова пошел дождь. – Органистка в Холдоне ужасна, – именно по этой причине Кура уже многие годы не ходила в холдонскую церковь.

Зимняя погода заставила Джеймса задуматься и о другом.

– Послушай, Гвин, разве эта пьеса не называется «Пасхальной ораторией»? У нас август на дворе…

Гвин закатила глаза.

– Мне все равно, пусть это будет хоть «Рождественская оратория» или даже оратория под названием «Папа любит Ранги»… – При упоминании маорийской легенды о сотворении, в которой шла речь о разделении любящих неба и земли, причем Ранги символизировал небо, а Папа – землю, Гвинейра улыбнулась. – Главное, чтобы Кура перестала ходить с таким лицом, как у Христа, который терпит страдания, и наконец-то задумалась о чем-то другом.

Глава 8

Кура Уорден, играющая на органе в Холдоне, – это целое событие. И на богослужение пришло столько людей, как никогда за последние месяцы. Неудивительно, ведь каждому жителю хотелось увидеть и услышать загадочную наследницу Уорден. На мессе это сказалось очень благоприятно: молитвы произносились с необычайным усердием и вдохновением. Увидев неземную красоту Куры, все мужчины тут же впали в различные стадии благоговения, в то время как женщины были тронуты до глубины души, услышав пение девушки. Необычайно красивый и сильный голос Куры заполнил маленькую церквушку, а ее игра на органе была невероятно виртуозной, несмотря на то что она упражнялась всего один раз.

Уильям не мог наглядеться на ее стройную фигуру. На Куре было простое, но подчеркивавшее формы темно-голубое бархатное платье; волосы поддерживались на лбу бархатной лентой и ниспадали на спину темными волнами. Уильям представил себе, как целует нежные, но очень сильные пальцы, порхающие по клавишам органа, и ему казалось, что он снова чувствует, как эти пальцы исследуют его лицо и тело в ту ночь в Квинстауне. Конечно, органистка сидела спиной к общине, но время от времени поднимала лицо от нот, и Уильям мог его видеть. Молодой человек вновь был очарован правильными чертами, одновременно экзотическими и аристократическими, и священной серьезностью, с которой она играла. Нужно поговорить с ней после мессы… Нет, нужно поцеловать ее! Просто видеть ее было невыносимо, он должен прикоснуться к ней, почувствовать ее, вдохнуть ее аромат…

26
{"b":"254716","o":1}