ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Конечно, не следует преувеличивать значение антифашистской фантастики той поры. Основная читающая публика предпочитала все-таки различные космические приключения или взбунтовавшихся роботов, нежели жесткий, правдивый (это в фантастике-то!) разговор о творящихся в Европе событиях. Примешивалось и типично американское отношение к "остальному" миру: долгое время для большинства читателей война оставалась делом в общем-то "европейским". Чем-то далеким и эфемерным. Даже нападение японцев на Пёрл-Харбор, в корне изменив ситуацию политически (США вступили в воину), в массовом сознании революции не произвело.

Но не стоит и преуменьшать то, что сделали тогда американские писатели-фантасты (и английские, которые часто печатались в США). При некотором общем безразличии к военной тематике проблема фашизма в американских журналах научной фантастики как раз обсуждалась широко. И достаточно серьезно в исторической перспективе (она в фантастике равно уходит в прошлое и будущее). Развитая интуиция, постоянная нацеленность на мысленный (безумный!) эксперимент плюс живые свидетельства очевидцев-иммигрантов давали возможность говорить о фашизме во весь голос. Пусть авторам, в основном молодежи, не часто сопутствовал успех литературный — свою социальную позицию дебютанты высказали ясно и недвусмысленно.

Предварю один недоуменный вопрос. Конечно, как можно забыть о яркой антивоенной прозе Хемингуэя и других ведущих американских писателей! Но речь идет об охвате темы не менее значимой — о войне, затеянной фашизмом. Читатель скоро сам убедится, что ее возможные последствия далеко выходили за рамки полотна под названием "Вторая мировая война".

Еще в 1933 году, сразу после прихода к власти Гитлера, ведущий американский журнал научной фантастики "Эстаундинг сториз" предложил читателям рассказ молодого автора Натана Шэкнера "Голоса предков". "Публикация рассказа, — говорилось в редакционной статье, — открывает актуальную дискуссию по проблемам социальных наук, нынешнего положения в мире и его будущем"[88].

Это рассказ о том, как путешествие в прошлое на машине времени приводит к классическому парадоксу, хорошо изученному фантастами: из-за случайного убийства в V веке варвара-гунна в нашем столетии бесследно исчезают все 50 тысяч его прямых потомков. В их числе — два боксера-финалиста: немец и еврей… Автор, как и всякий здравомыслящий человек, считает "расовый вопрос" абсурдным, особенно при той интенсивности, с какой перемешивались расы и народности Европы за последние два тысячелетия. И тем не менее диктатор некой воображаемой Среднеевропейской империи герр Гелльвиг (тут не удержался художник: на обложке журнала Гелльвиг изображен с усиками и характерной, спадающей на лоб челкой) с пеной у рта изрыгает проклятия "не-арийцам"…

Приглашение к дискуссии оказалось преждевременным. Читателей по-прежнему увлекали всевозможные звездные одиссеи, бунтующие роботы и тому подобная привычная тематика. Да и редакторы не торопились выпускать "чистую политику" на страницы журналов, сохраняя как бы молчаливый нейтралитет в европейских делах. Так, в ответ на энергичные письма читателей с требованиями немедленно прекратить публикацию произведений писателей-фантастов Германии редактор журнала "Уандер сториз" невозмутимо отвечал, что он, мол, вне политики[89].

Антифашистская тема заполнила страницы научно-фантастических журналов позже, когда война в Европе заполыхала вовсю. А еще точнее — после нападения японцев на Пёрл-Харбор, когда всемирный ее характер ощутили и в США.

Несколько примеров передают духовную атмосферу тех лет. Война не коснулась территории Соединенных Штатов, но нельзя сказать, что совершенно мирными остались журналы фантастики.

Англичанин-дебютант Джон Бейнон Харрис (впоследствии известный читателям под именем Джон Уиндэм) опубликовал в 1939 году рассказ "Аннигилятор Джадсона", в котором фантастический прибор помогает отбросить в иную историческую эпоху готовые к вторжению части "люфтваффе". Через два года другой начинающий писатель, на сей раз американский, в рассказе "Неудовлетворительное решение" насылает на Германию… "управляемое" радиоактивное облако. Имя молодого автора — Роберт Хайнлайн; с ним, как и с Джоном Уиндэмом, мы еще встретимся на страницах этой книги. Тем же 1941 годом датирован один из первых рассказов Альфреда Бестера — "Вероятностный человек", в котором молодой автор додумывает страшную мысль: что будет, если войну выиграет фашистская Германия.

…По проселочным дорогам (асфальтовые давно поросли бурьяном) обезлюдевшего, скатившегося к варварству континента рыскают банды ландскнехтов-грабителей, именующих себя "свастами". Человек нашего столетия каким-то образом попадает в этот мрачный мир. И стоило ему вытащить записную книжку, как одетые в доспехи потомки эсэсовцев схватились за мечи (как схватились бы за "шмайсеры" во времена написания рассказа): "Эта свинья, выходит, из читателей?! У него в руках книга!"

В своей тревоге Бестер не одинок. В 40-е годы выходит сразу несколько книг, описывающих воцарение Гитлера в Европе и установление "тысячелетнего рейха". Их давно позабыли, и только попадающиеся иногда в справочниках и библиографиях названия книг да краткие аннотации, как гул отдаленной перестрелки, напоминают о гремевших тогда боях. "Гибель Эдема" Д. Брауна и К. Серпелла, "Вторжение" X. Ван-Лупа, "Под звон колоколов" Э. Армстронга и Б. Грэйма, "Когда пришел Адольф" М. Хокина… О том, что поражение союзников в Европе неминуемо вызовет катастрофу и в Америке, пишут в этой стране В. Сэквилл-Уэст, Г. Мортон, У. Чемберс. А писательница Марион Уэст в 1942 году выпустила целый сборник под названием "Если мы проиграем".

Тревожное ожидание не рассеялось вплоть до самых последних месяцев войны. В 1943 году писатели еще завершали битву с фашизмом "умозрительно" — например, как в рассказе Карлтона Билза "Рассвет над Амазонкой" выкуривали последних гитлеровских недобитков из Южной Америки. Но чем ближе к победе, тем реальнее зрели опасения сепаратных переговоров. Не дай бог — договорятся…

Когда до окончательного разгрома фашистской Германии оставалось менее полугода, в США вышел роман Эрвина Лесснера "Победа-фантом", где эти опасения выражены недвусмысленно: Германия добивается легкого перемирия с западными союзниками СССР и спустя двадцать лет снова развязывает войну — на сей раз чтобы выиграть!

Гитлеровскую Германию не спасли ни последние судорожные попытки договориться за спиной Советского Союза, ни "чудо-оружие", которое ковал в адских кузницах Пенемюнде и концлагеря "Дора" Вернер фон Браун. Не помогла "тотальная война", развязанная в самом преддверии конца и стоившая новых жертв немецкому народу. История все расставила по своим местам: преступники, посягнувшие на весь мир, им же были низвергнуты в породившую их темную пучину.

Сломали военно-политическую машину гитлеровской Германии. А был ли окончательно уничтожен фашизм?

Увы… Раковую опухоль вовремя удалили из непосредственной близости от сердца Европы, но на то и сравнение с раком: как идеология фашизм оказался необычайно цепок. Идеи разбитых на полях сражений "сверхчеловеков" дали метастазы во все концы света, и сколько еще раз подлая боль напоминала человечеству о затаившемся в его организме смертельном враге…

ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ ТЕМЫ
Ультиматум. Ядерная война и безъядерный мир в фантазиях и реальности - i_009.png

…Итак, колыбель фашизма лежит разбитой у ног победителей, которые от имени всех народов, на себе испытавших прелести "нового порядка", судят в Нюрнберге его вдохновителей и главарей. Самым главным результатом этого первого в истории суда над преступниками против человечества можно считать осуждение фашизма как явления.

23
{"b":"254741","o":1}