ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Речь его будила мысль; о том свидетельствовала и реакция аудитории, совсем не напоминавшая чинное слушание научного доклада. Признаюсь, и я поддался общему настроению, тем более что мои собственные мысли Сэм Кин "подтолкнул" в направлении вполне конкретном.

Есть в электротехнике такое устройство — триггер. Простенькая схема на лампах или транзисторах, практически мгновенно включающая или выключающая более сложное электронное устройство (по-английски слово обозначает также и курок огнестрельного оружия). Своего рода "триггером" для начала работы над книгой стала для меня встреча с Кином осенью 1987 года.

…Мне давно хотелось — книга существовала еще только в плане — снабдить ее лаконичным досье. Сжатые биографические сведения, дающие представление о героях книги, об их личном военном опыте (если он был), ничего лишнего. Так пусть же первым, на ком откроется досье, будет Сэм Кин.

Досье по теме "Канун":

СЭМ КИН

Род. в 1938 г.

Американский писатель, публицист, общественный деятель. Окончил Принстонский университет. Работал журналистом, сотрудничал с журналом "Сайколоджи тудэй". Автор книг "К танцующему богу" (1970), "Начало без концов" (1975), "Лица врага" (1985) и др.

Так бывает. Материал под рукой, план выстроен в деталях, заблаговременно выписаны образы героев будущей книги — и не хватает сущей малости. Никак не идут в голову какие-то первые, самые нужные фразы, слова, примеры. И вдруг неожиданная встреча, какой-то внешне незначимый и уж во всяком случае незапланированный эпизод, случайная подсказка — и пошло-поехало…

Все было тогда готово и у меня. Вчерне было намечено открыть долгий и обстоятельный разговор о мире и войне, об отражении и предвосхищении этих двух вечных спутников человеческой цивилизации в художественной литературе и кино с путешествия в прошлое. Следовало кое-что напомнить, прежде чем вести речь о новом мышлении, которое буквально обрушилось на нас в конце XX века. Разговор нужно вести, отталкиваясь от истоков, — ото было ясно. Но вот откуда именно, от какой хронологической вешки, я еще не выбрал. Пробовал разное, да все как-то неудачно.

Выход подсказал Сэм Кин. Простой выход (сейчас удивляешься — что могло быть естественнее?): начать с начала. С момента возникновения человеческой цивилизации — и даже раньше. С того самого времени, как человек впервые открыл в себе человека.

То, что отсылка не совсем верная, выяснилось позже. Войны, по крайней мере в современном значении этого слова, возникли не на заре человечества. Но общий ход мысли: искать именно там, на почти невидимом "дне" исторического колодца, — оказался плодотворным. Стоило задуматься над истоками, и работа закипела… Самое время вернуться к началу человечества — не исключено, что сегодня оно стоит на завершающей стадии своего развития. На самом краю бездны, о которой говорил американский публицист.

Поначалу я никак не предполагал участие в книге Сэма Кина, даже имени этого не знал. Но вот встретились, поговорили, а потом за один вечер я проглотил "Лица врага" — и стало ясно, что никак без Кина не обойтись.

Это ведь он подсказал если не решение, то хотя бы вопрос: когда это все началось?

Ультиматум. Ядерная война и безъядерный мир в фантазиях и реальности - i_006.png

Глава 1

ВЕКОВОЕ ПРОКЛЯТЬЕ

"Сначала мы создаем врага. Образ появляется раньше оружия. Прежде мы убиваем других в помыслах, а потом уже изобретаем орудия убийства — боевой топор или баллистические ракеты. Пропаганда предшествует технологии… По-видимому, все дело не в свойствах нашего разума и не в созданной нами технике, а в нашем жестокосердии. Из поколения в поколение мы находим поводы ненавидеть друг друга, считать друг друга зверями, нелюдями, всякий раз оправдывая себя самой изощренной политической риторикой. И отказываемся признать очевидное. Мы, люди, принадлежим к виду Homo hostilis — "человек враждующий", являемся животными, создающими врагов"[1].

Этот вывод — отправной пункт в размышлениях Кина. Жесткое, чтобы не сказать жестокое, и безапелляционное суждение автор "Лиц врага" представляет теоремой, на доказательство которой не жалеет усилий. Правда, в его построениях анализ иногда подменяется эффектной сентенцией, но тут уж ничего не попишешь: по жанру это публицистика, а не академичный научный труд.

Отбрасывая лежащий на поверхности "ответ" фрейдистов — человек изначально и безнадежно агрессивен, — Кин пытается искать в далеком прошлом, тщится найти тот роковой момент, когда представитель вида Homo sapiens стал "человеком враждующим". Мне кажется, поиск этого отправного пункта для автора книги принципиален, ибо, если было какое-то гипотетическое время "до грехопадения", значит, к нему возможен когда-нибудь и диалектический возврат.

"Никто не может с уверенностью сказать, когда именно война вошла у людей в обыкновение"[2], - замечает Кин и все-таки пытается самостоятельно разобраться в истоках человеческой агрессивности.

По его мнению, она обусловлена коварным следствием прогресса — избыточным богатством, которое является "источником искушения для людей, способных украсть то, что произвели другие"[3]. Так человека обуяло желание силой утвердить право, и с той поры он уже не знал иных принципов взаимоотношений с себе подобными. Кин приводит, в частности, данные американского археолога Сью Мэнсфилд, свидетельствующие, что войны возникли не раньше чем 13 тысяч лет назад, то есть после (или одновременно) с наступлением эпохи неолита. Остатки материальной культуры вроде бы веско говорят за то, что в палеолите древний человек занимался чем угодно: охотился, создавал творения искусства, участвовал в ритуалах и сочинял мифы — но не воевал.

Или же находил это занятие столь постыдным, что никому просто в голову не приходило увековечивать военные подвиги…

Итак, в палеолите между племенами охотников и собирателей царил мир, отсутствовала алчность и как следствие этого — насилие. Совершив первый гигантский скачок в развитии, древний человек переходит к скотоводству и земледелию; наступает так называемая "неолитическая революция", ознаменовавшаяся кроме всего прочего и началом систематического истребления человеком себе подобных.

Археологи, действительно, долго и упорно докапываются до истины — в прямом и переносном смысле — и в этом частном вопросе. Но их выводы, как можно судить по авторитетным свидетельствам[4], не так просты, во всяком случае не столь "оптимистичны", как это видится Сэму Кину (если исходить из его гипотезы о "золотом веке" невинности и миролюбия).

Заранее оговорюсь: с точки зрения современных научных взглядов на предысторию человека все было не так.

Специалисты — археологи, философы, культурологи, этнографы — до сих пор спорят по поводу нравов и обычаев тех далеких, недоступных времен, материальные свидетельства о которых чрезвычайно скудны. Но некоторые наблюдения, например, за жизнью примитивных племен, не соприкасавшихся с современной цивилизацией, позволяют сделать заключение, ломающее схему Кина. Мирной идиллии на лоне природы скорее всего никогда не существовало.

Мне кажется, я понял ход мыслей американского публициста. Отчего он так держится за свою идею — наступления агрессивности в эпоху неолита (кстати сказать, очень близкую христианской версии грехопадения)… В подобной схеме рассуждений можно нащупать сразу две болевые точки нашего времени. Ведь что получается: неолитический человек, только приступив к робкому, первичному "насилию" над матерью-природой — начиная ее преобразовывать, одновременно открывает в себе способность, о которой дотоле не подозревал. Способность быть жестоким и безразличным к близкому — если он "чужой", "враг".

3
{"b":"254741","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мама и сын. Как вырастить из мальчика мужчину
Все афоризмы Фаины Раневской
Незнакомка в роли жены
Гнев изгнанников
Сестренка
Аристономия
Московская стена
Зулейха открывает глаза
Лекции по русской литературе