ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И все. Словно невидимая рука (неужели чувство стыда или раскаяния? Прозрение?) удержала американских писателей от публикаций на "японские" темы в тот год. Зато об атомной войне напечатано обильно.

Перелистаем эти страницы.

Утверждать, что в "хиросимской серии" представлены одни литературные поденщики, почуявшие конъюнктуру, было бы неверно. Хотя бы потому, что среди ее авторов можно обнаружить и, например, Фредерика Пола.

Досье по теме "Атомные часы":

ФРЕДЕРИК ПОЛ

Род. в 1919 г.

Ведущий американский писатель-фантаст. Специального образования не получил. Рано начал работать редактором, сотрудничал со многими научно-фантастическими журналами и издательствами. В фантастике дебютировал в 1940 г. Автор романов "Торговцы космосом" (в рус. пер. "Операция "Венера", 1953), "Человек-плюс" (1976), "Врата" (1978) и др. Некоторые произведения написаны в соавторстве с С. Корнблатом, Д. Уильямсом, Д. Меррил. Лауреат премий в жанре научной фантастики. Президент Ассоциации писателей-фантастов США (1974–1976).

Советский читатель знает этого титулованного и авторитетного автора прежде всего как острого и беспощадного сатирика. И в романе "Встает Черная Звезда" (1984) писатель верен себе. Однако на фоне таких произведений, как, скажем, "Мальвиль" или "На берегу", сатира Пола оказывается лишь злой, ехидной шуткой.

Но встает вопрос, от которого не уйти: можно ли в наше время шутить, пусть и уничтожающе зло, на тему атомной войны?

Ссылки на Воннегута, на другие счастливые исключения в данном случае, как мне кажется, не проходят. Ибо здесь даже не сарказм, не горький смех сквозь слезы — просто ехидная ухмылка. Над "своими" и "чужими", над всем и вся.

Сюжет романа прост. После того как СССР и США взаимно уничтожили друг друга в опустошительной ядерной войне — заодно погубив и добрые три четверти территории земного шара, — лишь Индия и Китай остались последними островками цивилизации. Американцам только чудом удалось избежать поголовного превращения в людей "второго сорта"; на помощь соотечественникам, угнетаемым китайцами, поспешили выжившие обитатели американской орбитальной колонии. А то ждала бы самоуверенных янки незавидная участь белых (и черных) рикш… Это хлесткая пощечина читателю-американцу. Но все же рука не поднимается "записать" роман Пола в произведения протестующей фантастики, даже предостерегающей. Анекдот забавный, в меру злой — но… не смешно. Подобная тишина неловкости повисает в компании, когда кто-то нетактично позубоскалил над недавно умершим.

Ведь читая роман Пола, постоянно забываешь о ядерной преамбуле всех этих забавных перипетий. А в ней все дело, ибо в 1984 году невозможность какой бы то ни было преамбулы была очевидна всем.

Может быть, писатель сам почувствовал некоторую фальшь, и вышедшая в следующем году прекрасная новелла "Ферми и мороз" написана совсем по-иному. Снова, как раньше, Фредерик Пол трезв, жёсток и строго логичен, подводя читателя к единственному возможному выводу: третья мировая война будет последней. И даже в далекой от театра военных действий Исландии не отсидеться, не "перезимовать".

Об этом рассказе мне довелось беседовать с самим автором, когда он посетил Москву в 1987 году. Наш разговор в гостинице "Космос" постоянно крутился вокруг атомной темы. В те сентябрьские дни мой собеседник имел все основания считать себя ведущим специалистом по атомным делам: на стендах расположенной рядом, на ВДНХ, Международной книжной ярмарки красовался последний бестселлер Фредерика Пола. Реалистический роман под исчерпывающим названием "Чернобыль".

Менее чем через год после сорокалетия хиросимской трагедии ворвалось в языки всех народов мира это славянское слово, означающее "полынь". Вторглось тревожным предупреждением, заставив вспомнить новозаветную книгу Откровение Иоанна Богослова, иначе — Апокалипсис: "Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки" (Откр. 8:10–11)…

Случись трагедия в Чернобыле лет десять назад, она, наверное, воспринималась бы исключительно как техническая авария на АЭС, не более. Да еще вопрос, узнали бы мы тогда всю правду о случившемся в своевременье… Что касается литературоведов, занимающихся научной фантастикой, то скорее всего они припомнили бы аналогичные "литературные предупреждения": первую ласточку — вышедшую еще в 40-е годы книгу Лестера Дель Рея "Нервы" или свежеиспеченный бестселлер "роман-катастрофу" Томаса Скортиа и Франка Робинсона "Кризис на "Прометее" (1975), где авария на атомной станции описана словно с натуры.

Но в 1986 году люди восприняли события в Чернобыле как предупреждение иного рода. Второе после Хиросимы и Нагасаки. Не "репетицию" гигантской технической катастрофы мы увидели в чернобыльской истории, а — страшно выговорить — микрорепетицию ядерной войны.

В это время пророческие слова Брехта о том, что в наши дни уже нет необходимости делать различие между ядерной войной и приготовлениями к ней, обрели неожиданное подтверждение. Любая крупная авария, связанная с ядерным "горючим", будь то на мирной атомной электростанции или на военном складе "спецоружия", — простое наличие огромных запасов этого оружия может послужить детонатором. "Ядерная зима", в сущности, безразлична к причинам, ее вызвавшим. Для того чтобы она наступила, нужно лишь, чтобы кто-то где-то взорвал (случайно или намеренно) определенное количество ядерного боезапаса. И чтобы возникшие гигантские пожары вынесли в верхние слои атмосферы определенное, подсчитанное математиками на компьютерах количество сажи и других примесей…

"Мирная" трагедия (чудовищное сочетание слов!) в Чернобыле заставила всех вздрогнуть от предчувствия куда более грозного.

А потому возвратимся к Фредерику Полу. Меня особенно интересовала его новая книга; прочесть ее довелось лишь полгода спустя, тогда же, в сентябре 1987 года, я мог основываться лишь на противоречивых суждениях рецензентов.

Мой собеседник от острых вопросов не уходил, но и о его позиции сказать что-либо определенное долгое время было затруднительно. Пол считал, что роман "Чернобыль" ни просоветский, ни антисоветский, а о рассказе "Ферми и мороз", в котором атомную войну начинают все-таки русские, высказался в том духе, что это его самое объективное произведение на тему атомной войны… Только позже, познакомившись с "Чернобылем" поближе, я, кажется, понял, как ко всем этим серьезнейшим проблемам относится ведущий американский писатель-фантаст.

Увы, прежде всего как к проблемам, гарантирующим успех на книжном рынке.

Роман хотя и корректен по отношению к нашей стране, но это произведение в первую очередь коммерческое. Выплывший на волне всеобщего интереса в мире к событиям в Чернобыле, роман тревожит душу и предостерегает ровно в той мере, в какой это "положено" общенациональному бестселлеру. То есть: не слишком серьезно, но и без излишней вульгарности; чуть-чуть "социально", по с включением обязательной мелодрамы; с искренним сочувствием к советским людям, но и с обязательной дозой стандартных претензий в адрес системы, "допустившей" такое. Пресловутой "развесистой клюквы" в романе меньше, чем в среднем антисоветском боевике, но все же, прочитав, что жену ведущего "кагэбиста" на Чернобыльской АЭС (по фамилии Хренов) зовут "Иванна Хреновна"[99](именно так, это не опечатка!), улыбаешься и досадуешь одновременно…

56
{"b":"254741","o":1}