ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Спустя десятилетие, когда в Европе уже полыхал пожар войны, выходит ленинская работа "Крах II Интернационала", где в наиболее концентрированном виде сформулировано марксистское понимание сущности войн: "В применении к войнам, основное положение диалектики… состоит в том, что "война есть просто продолжение политики другими" (именно насильственными) "средствами". Такова формулировка Клаузевица… И именно такова была всегда точка зрения Маркса и Энгельса, каждую войну рассматривавших как продолжение политики данных, заинтересованных держав — и разных классов внутри них — в данное время"[19].

Новой теории войн недолго было ждать весомых практических подкреплений.

Стало уже общим местом оценивать начало XX столетия как время переломное, революционное — но не забудем: это было и время военное. "Все европейские страны достигли уже равной ступени развития капитализма, все они дали уже все, что может дать капитализм. Капитализм достиг уже своей высшей формы и вывозит уже не товары, а капитал. Ему становится тесно в своей национальной оболочке, и теперь идет борьба за последние свободные остатки на земном шаре. Если национальные войны XVIII и XIX веков ознаменовали начало капитализма — империалистские войны указывают на его конец"[20], - сообщалось в газетном отчете на реферат ленинской работы "Пролетариат и война". Стоял октябрь 1914-го, и все это буквально на глазах переставало быть отвлеченной теорией…

Наступал новый век. Он не только заставит на войну взглянуть по-новому, под непривычным углом зрения. В завершающих своих десятилетиях он поставит всенародно вопрос о войне вообще. Вернет общественную мысль в водоворот тягостных размышлений о предке-обезьяне, воспользовавшемся блеснувшей искрой разума, чтобы тут же без промедления направить его на убийство себе подобных.

Наш исторический экскурс в основном завершен. Правильнее было бы назвать его предысторией вопроса, так как основная — решающая для судеб мира — история войн началась только в нашем столетии. Хочется верить, что в нем она и закончится.

В XX веке война достигает своего логического завершения. И ныне от человеческого разума зависит, положит ли он конец войне, прежде чем она сама этого не сделает в отношении человечества.

Для многих, однако, все эти проблемы не свалились неожиданно, как снег на голову. Ученые, писатели если и не предсказали новое качество войн, о котором заговорили сравнительно недавно, то, как минимум, указали уже в начале столетия на неизбежность грандиозных социальных изменений, непосредственно связанных с войной.

Правда, в вопросе о том, насколько общественное мнение было вовлечено тогда в обсуждение проблем грядущей войны, среди специалистов нет единодушия."…Хотя мировая война назревала давно, большинство людей воспринимало ее возможность как нечто нереальное. Полистайте общественно-политические журналы разных стран за последние годы и месяцы перед войной. Там вы найдете все: слезливые романы с приложениями, блестящие театральные рецензии, модные повествования о глубоко личном мире людей, короткие политические новости, сексуальную поэзию. Но вы поразитесь почти полным отсутствием общественного понимания и предвидения тех трагических испытаний, которые предстояли человечеству в самом ближайшем будущем"[21].

Я не раз буду цитировать книгу видного историка Даниила Михайловича Проэктора "Мировые войны и судьбы человечества" (1987). Но пожалуй, это тот единственный случай, когда я позволю себе не согласиться с авторитетнейшим специалистом.

Да, читатель несомненно будет поражен, обнаружив в журналах почти полное непонимание грядущих перемен, своего рода атрофию социального предвидения, воображения, интуиции, на худой конец. Но все дело в том, что не в общественно-политические журналы той поры стоило заглядывать. Искать нужно было в совершенно других изданиях.

Ультиматум. Ядерная война и безъядерный мир в фантазиях и реальности - i_007.png

Глава 2

ПРЕДЧУВСТВИЕ, ОБЕРНУВШЕЕСЯ ПРОРОЧЕСТВОМ

Что бы вы сказали, прочитав, к примеру, такое?

…Спичкой, поднесенной к пороховому погребу европейской политики, стало покушение на некую высокопоставленную особу на Балканах. Не прошло и месяца, как в опустошительную войну оказались втянуты все крупнейшие державы: Германия в союзе с Италией, Австро-Венгрией и Турцией и противостоящая им коалиция Франции, России, Бельгии и других стран (включая Сербию, с которой все началось). Англия, по обыкновению, хитрила и до поры до времени не объявляла войну Германии, предпочитая, чтобы другие таскали каштаны из огня. В скором времени война охватила весь евразийский материк — от Французской Ривьеры до Владивостока… Поначалу успех сопутствовал немцам: сражаясь на два фронта, они смогли связать действия русской армии в болотах Польши и нанести решительное поражение французам в Бельгии. После того как войска кайзера вошли в Париж, родилось мощное движение Сопротивления; позже оно вышвырнет оккупантов из страны и коренным образом переломит ход военных действий в Европе…

Стоп-стоп, тут что-то не так! Начало, худо-бедно, соответствует знакомой со школьной скамьи истории военных действий в 1914 году. А в конце… Словом, фантазия у автора не в меру разыгралась.

Совершенно верно, фантазии хоть отбавляй. Впрочем, и начало тоже ведь чистейшей воды выдумка! В это трудно поверить, но вы только что познакомились с "конспектом!" научно-фантастического произведения под названием "Большая война 189.. года: прогноз", написанного группой военных экспертов и журналистов во главе с контр-адмиралом Филиппом Коломбом. Впервые роман был опубликован на страницах английского иллюстрированного журнала "Блэк энд Уайт" в 1892 году — за двадцать с лишним лет (!) до рокового выстрела в Сараеве.

Перечитайте абзац, с которого начинается глава. По-моему, он словно приглашает поразмыслить на тему чудес, которые вытворяет человеческая фантазия. Казалось бы, она ко всему нас приучила — и вот, пожалуйста…

История научно-фантастической литературы буквально пестрит подобными прогностическими попаданиями "в десятку". Каждое, разумеется, проще всего объяснит! случайностью, хотя, как заметил Марк Блок, "совпадение — одна из тех причуд истории, которые нельзя просто зачеркнуть"[22]. Но фокус в том, что к началу нынешнего столетия, реализовавшего видения и стократ худшие, научно-фантастические сценарии будущих войн читателю… успели прискучить! Они исчислялись десятками, если не сотнями — эти обыкновенно бойкие и совершенно беспомощные в литературном отношении книги.

Сам факт их многочисленности говорит о многом. Впервые литература о будущем открыто заявила о своей "социальной ангажированности", связав себя с событиями и тенденциями настоящего.

И не могло это проявиться иначе как в кризисную эпоху.

Мир последних десятилетий прошлого — начала нынешнего века меньше всего навевает представление о времени тихом и умиротворенном, полоса относительно безоблачная сменилась, по словам В. И. Ленина, все "более порывистой, скачкообразной, катастрофичной, конфликтной"[23]. Все: искусство, наука, политика — сорвалось с привычных, орбит и понеслось неведомо куда.

В обстановке гнетущего ожидания еще более тяжких потрясений бурно прогрессирующая наука каждый миг добавляла новых хлопот. Стоило появиться какому-то новому открытию, призванному облагодетельствовать человечество, как его прибирали к рукам военные ведомства. Так было с радио, телефонами, телеграфом, дизельным мотором, многими достижениями химии, авиации, металлургии. Чуть позже разобрались с прикладным применением таких отвлеченных достижений науки, как радиоактивность, рентгеновские лучи, новая модель атома, квантовая механика, теория относительности…

8
{"b":"254741","o":1}