ЛитМир - Электронная Библиотека

Белые ночи, белые ночи. Запах багульника, речной тины и мазута. Они встретились на берегу. Ждали теплоход, имевший скромное название – «ПТ-301». Это был последний рейс. Ему удалось попасть в буфет. Он купил пива, газированной воды и конфет. Конфеты раздал ребятишкам, заметил сошедшую с теплохода девушку, предложил помощь. Люся приехала на каникулы. В субботу ребята из общежития собирались на танцы. Он осмотрел себя в зеркале. Старенькие джинсы, ветхая футболка. Деньги перечисляли на книжку, а чтобы снять сотню-другую, нужно ехать в райцентр. Поселковое отделение сбербанка закрыли. В выходные сбербанк не работал, а в будние дни он – работал вальщиком, подменял тракториста. Избрали бригадиром.

Какая же она была нежная. Её смех мог узнать во время кино, когда смеялась, половина зала. В детдоме всё просто. «Зэк, тебе пора возвращаться. Она любит тебя. Надо прощать. Ну, чего ты?»

Ему было жалко её. Себя никогда не жалел, ввязываясь в драки и разборки, которые оканчивались не мирно. Всегда его слово и удар были последними. Виктор сунул руку в карман рабочей куртки. Карман пуст. «Откуда появилась дыра? Порвал о корягу? Придётся возвращаться. Нет». Сел под высокую кедру и закурил последнюю сигарету.

+ + +

Люся работала в именном комке, давала водку в долг. Каждый выходной Семён Телегин по её просьбе уходил с собакой в тайгу. Говорили рыбаки, будто видели Зэка с ружьём на Малиновой гари.

В апреле Люся благополучно родила девочку. Назвали её Викторией. В мае, когда реки вышли из берегов, на покосе в просторной землянке, построенной дочерью и Виктором, нашел Теребцов, объеденное мышами, тело зятя. Похоронил останки тайно и спешно увёз семью в Томск

ПОСЛЕДНИЙ ПОЖАР

Над посёлком Клюквинный вторую неделю с короткими перерывами старательно идёт дождь. Тяжелые капли, как пули сбивают с берёз, стоящих у здания поселкового аэропорта, листья. Ветер подхватывает их на холодные руки и в шаловливой ярости мечет на грязные дощатые щербатые тротуарчики, пускает по лужам, наклеивает, как горчичники, на грустные спины пассажиров, вышедших разведать погоду. Надежды на то, что выглянет солнце, прекратится дождь, нет. Издёрганные люди начинают расходиться, чтобы завтра встретиться тут и ждать, ждать. Старый пассажирский теплоход «ПТ-301», совершавший рейсы в верховье реки Кеть, налетел на топляк и повредил себе что-то важное; кто говорит, винт нужно менять, кто уверяет, что «накрылся» руль. Отбуксировано судно в ремонтный док. Неизвестно, когда доберётся до таёжного посёлка речной трамвайчик, чтобы забрать всех, кому нужно попасть на большую землю, чтобы продолжать учёбу в вузах и техникумах, встретиться с роднёй, отправившись в отпуск.

За взлётной полосой привычно чернеет в туманной дымке тайга. Походит на крепостную стену с зубцами пикообразных верхушек пихт. Семён Телегин – скучающий паренёк – неотрывно смотрит серыми глазами без бровей и ресниц, сгоревших во время последнего вылета в тайгу, как полосатый чёрно-белый сачок на столбе у метеостанции, умело поворачиваясь, ловит холодные дождинки. Расправляясь во всю свою полосатую длину, заглатывает порцию ветра, а, выплюнув, обвисает, сморщившись. Стёкла узкого окна покрыты летней пылью, в углах подоконника – паутины с останками паучьих жертв. Семён, скрипнув скамейкой, ищет глазами веник у печи, но там, на палатке дремлет широкоплечий Толя Смеркалов. Телегин встаёт, заглядывает под кровать, трогает связку черенков для лопат, толкает пустой запасной бензиновый бачок для заправки бензопилы, которую перестали брать с собой, так как крупных пожаров к середине дождливого лета не было, а если и возникали, то крохотные, словно пионерский костёр. Встречный пал, как приём пожаротушения, не применяли. Семён снимает с вешалки кусок матерчатой сетки, всё ещё пахнущий антикомариной мазью, протирает единственное окно пожарной сторожки, в которой раньше стоял дизельный двигатель с генератором, подающим электроэнергию для аэропортовского передатчика.

+ + +

Посёлок лесозаготовителей взялись строить на берегу речки Чачанги, недалеко от поселения, которое образовалось в тот год, когда начались массовые раскулачивания алтайских крестьян. Называлось оно – Клюквинный. А леспромхозу дали название по речке Ингузет. Раскорчевали на окраине будущего посёлка взлётную полосу. Спешно собирали временные щитовые дома. В одном таком доме, построенном у взлётной полосы, за старым кладбищем у берёзовой рощи, сделали зал ожидания, квартиру начальнику аэропорта. Он исполнял обязанности и диспетчера, и дизелиста. Его молодая жена научилась продавать билеты, торговать в буфете, в котором на некрашеных полках выставлены хлеб, спирт, тушенка и папиросы.

Прошло три года. Леспромхоз, что называется, наращивал объёмы заготовки древесины. Строительство домов не прекращалось белыми ночами. Из леспромхозов, где тайгу вырубили, переезжали семьями, бригадами, мастерскими участками. На баржах везли скотину и птицу. Ковчеги, украшенные бельём на верёвках, шли вверх по течению, буксируемые небольшими катерками-водомётами. По утрам мычали коровы, перекликались петухи. От борта к борту сновали мальчишки с удочками. На ящике с песком горел костёр, пламя облизывало закопченное ведро. Какая-нибудь молодка, потягиваясь, выходила из кубрика с подойником, с полотенцем. Томясь бездельем, парни и мужчины обшаривали её с ног до головы, над рекой далеко разносился смех, возгласы.

Вот открылась двухэтажная школа, заработали клуб, баня, столовая, библиотека, электростанция. Нужда в слабом генераторе отпала. Помещение передали лесничеству. Лесники оборудовали в нём базу пожарных сторожей.

В тот сезон столкнулись трое парней в комнатке лесничества. Крепко сдружились на своей суровой работе. Их приняли пожарными сторожами лесничества. Толя Смеркалов оказался в Клюквинном не случайно. Брат жены узнал, что в Томской области, в Верхнекетском районе открывается леспромхоз и сплавучасток, который будет вязать из брёвен пучки, формировать плоты. Несколько семей спешно отправились из Кировской области в дальний путь. Сплавщики селились отдельно от лесозаготовителей. Выросла улица Сплавная. Открылся магазин.

Толя должен был в ту осень отдать долг, так как знал, что служба в рядах Советской армии – священный и даже почётный долг каждого гражданина Союза ССР, но грузовик с призывниками останавливался в каждой деревушке, у магазинов. Вятские – парни хватские – не добрались до военкомата в городе Яранске. Грузовик опрокинулся на ровном месте.

Анатолий и другие ребята не встали в ряды армии, а вместо автоматов получили костыли, на больничных койках играли в домино. Срослись кости. Правая рука не работала. Толя, окончил курсы учётчиков. В новом леспромхозе учётчиков оказалось много, а вот желающих тушить тайгу, не нашлось. Зарплата низкая, работа не пыльная, но дымная, а поэтому Анатолию пообещали к осени дать жильё, если отработает сезон в десанте. Согласился. У него подрастал ребёнок.

Тимка Чикалёв, окончив восьмой класс в Белокаменске, решил с другом совершить открытие таёжного посёлка, куда направили лесничим мужа его тёти – маминой сестры. Профессия работника леса Тимку завлекла после того, как он прочитал книгу Ивана Арамилева «В лесах Урала». Его очаровало то, как обустраиваться на новом месте поселенцы, как относятся друг к другу. Двери таёжники не запирали на замки. Воровство считали последним делом. После десятого класса конопатый романтик Тимка засобирался в Клюквинный. Мама его горячо отговаривала, дескать, нужно окончить одиннадцатый класс, чтобы могли принять на работу, ведь ему не было восемнадцати. Но убедить настырного парня оказалось делом не простым. Он поджимал толстые губы, стараясь выглядеть суровым Зверобоем, говорил, что школу можно добить в посёлке. Вечерняя школа работает…

30
{"b":"254745","o":1}