ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Элли ушла далеко вперед. Теперь она вернулась, тоже захваченная зрелищем. Черч вертелся у ее ног.

Холм был невысоким, но его высоты было достаточно. К востоку глухой лес закрывал обзор, но на западе далеко открывались поля, охваченные золотой осенней дремотой. Повсюду расстилались покой и тишина. Их не нарушали в этот момент даже грузовики «Оринко».

Они видели долину Пенобскота, по которому лесорубы когда-то сплавляли лес в Бангор и Дерри. Но сейчас они находились южнее Бангора и намного севернее Дерри. Река широкая и спокойная, словно погрузилась в глубокий сон. Луис мог видеть вдали Хэмпден и Винтерпорт и вообразить вьющуюся параллельно реке до самого Бакпорта темную ленту дороги номер пятнадцать. Они смотрели на реку, на рощи, на дороги, на поля. Из-под полога старых вязов виднелся шпиль баптистской церкви в Ладлоу, а справа было видно грузное кирпичное здание детского сада Элли.

Вдали медленно двигались к горизонту белые облака. Под ними повсюду расстилались осенние поля, уснувшие, но не умершие, неповторимого рыжеватого оттенка.

– Да, чудесно, это верное слово, – сказал наконец Луис.

– Раньше его называли Обзорным холмом, – сказал Джуд. – Некоторые и сейчас его так зовут, но те молодые, что переехали в город, уже забыли. Я не думаю, что сюда ходит много людей. Они ведь не предполагают, что с такого невысокого холма можно столько увидеть. Но сами видите. – Он только сделал широкий жест рукой и замолчал.

– Мы видим все, – сказала Рэчел тихим, зачарованным голосом. Она обернулась к Луису: – Дорогой, это наше?

И прежде чем Луис успел ответить, заговорил Джуд:

– Да, это входит в вашу собственность.

Но это, подумал Луис, все-таки не совсем одно и то же.

В лесу было холоднее, быть может, восемь – десять градусов. Тропа, еще широкая и окруженная цветами в горшках или в банках из-под кофе (большинство их увяло), была теперь усыпана высохшей хвоей. Они прошли еще четверть мили, спускаясь с холма, когда Джуд окликнул Элли.

– Это легкая дорога для маленькой девочки, – сказал Джуд мягко, – но ты должна пообещать маме с папой, что если придешь сюда еще раз, то не сойдешь с тропы.

– Обещаю, – с готовностью согласилась Элли. – А почему?

Он взглянул на Луиса, который остановился отдохнуть. Нести Гэджа, даже в тени, было довольно тяжело.

– Ты знаешь, где мы? – спросил Джуд.

Луис уже приготовил ответ: Ладлоу, за моим домом, между дорогой номер пятнадцать и веткой. Он кивнул.

Джуд указал пальцем назад.

– Это длинная тропа, – сказал он. – Она углубляется в лес на пятьдесят миль, а может, и больше. Это лес северного Ладлоу, но он уходит дальше за Оррингтон, а потом тянется до самого Рокфорда. На краю его находятся те самые государственные земли, о которых я тебе говорил. Это их индейцы требуют обратно. Я знаю, вам это покажется смешным, но ваш дом на дороге, где есть свет, телефон, телевизор и все такое, стоит на краю цивилизации. Да, это так и есть. – Он взглянул на Элли. – Потому я и говорю: лучше тебе не забредать сюда, Элли. А то собьешься с дороги, и Бог знает, куда тебя может занести.

– Я не буду этого делать, мистер Крэндалл. – Элли была явно заинтригована, но не испугана. Но Рэчел смотрела на Джуда тревожно, и Луис тоже чувствовал смутное беспокойство. Ему казалось, что это был инстинктивный страх горожанина, оказавшегося в лесу. Луис не держал в руках компаса с бойскаутских времен, уже двадцать лет, и очень смутно помнил, как определять направление по Полярной звезде или по мху на стволах деревьев.

Джуд оглянулся на них и засмеялся.

– Да нет, вообще-то здесь никто не терялся с тысяча девятьсот тридцать четвертого года, – сказал он. – Во всяком случае, никто из местных. Последний был Уилл Джепсон – невелика потеря. После Стэнни Бушара Уилл считался самым большим пьяницей по эту сторону Бакпорта.

– Вы сказали, никто из местных, – уточнила Рэчел, и Луис тут же прочел в ее голосе: «Мы ведь тоже не местные».

Джуд кивнул:

– Да, каждые два-три года тут теряется какой-нибудь турист, который думает, что нельзя заблудиться так близко от дороги. Но и с ними ничего страшного не случалось, миссис. Не бойтесь.

– А здесь есть лоси? – спросила Рэчел без всякого перехода, и Луис улыбнулся. Если уж Рэчел хотела испугаться, она всегда находила причину.

– Да, встречаются, – сказал Джуд, – но они совершенно безобидные. Во время гона немного волнуются, но это только с виду. Однако они не любят приезжих из Массачусетса, не знаю уж почему. – Луис подумал, что старик шутит, но тот говорил вполне серьезно. – Сколько раз наблюдал: какой-нибудь парень из Согуса или Милтона сидит на дереве, а внизу – стадо лосей, громадных, что твой грузовик. Как будто они чуют массачусетцев по запаху. Или это просто запах их вещей от Л.Л.Бина, не знаю. Я думал, кто-нибудь из зоологов колледжа напишет об этом, но пока что-то не слышно.

– А что такое «гон»? – спросила Элли.

– Ничего, – строго ответила Рэчел. – Рано тебе еще знать о таких вещах.

Джуд казался огорченным:

– Я не хочу пугать вас, Рэчел, или вашу дочь – незачем бояться в лесу. Это хорошая тропа, только немного грязная. Тут нет даже каких-нибудь ядовитых дубов, как на школьном дворе, – вот от чего тебе надо держаться подальше, Элли, если ты не хочешь три недели принимать крахмальные ванны.

Элли фыркнула.

– Это безопасный путь, – с нажимом сказал Джуд, взглянув на Рэчел, которая все еще выглядела обеспокоенной. – Я думаю, даже Гэдж сможет сюда ходить. И городские ребята часто сюда ходят, я уже говорил. Они берегут это место. Никто им не говорит, они сами. Я не хочу скрывать это от Элли. – Он нагнулся к девочке и подмигнул. – Это как многие другие вещи, Элли. Только не сходи с тропы, и все будет хорошо. А сойдешь с нее – и легко можно заблудиться, если не повезет. И кому-то придется тебя искать.

Они шли дальше. Луис начал чувствовать тупую боль в спине от тяжести Гэджа. Время от времени Гэдж запускал ему в волосы пятерню и с энтузиазмом начинал тянуть пряди или жизнерадостно пинал его по почкам. Поздние москиты кружили у лица с отвратительным жужжанием.

Тропа петляла между древних елей, а потом врезалась в поросший ежевикой подлесок. Здесь было влажно, и башмаки Луиса тонули в грязи и стоячей воде. В одном месте им пришлось переходить болото, из которого, как камни, торчали травянистые кочки. Это было хуже всего. Тропка снова пошла в гору. Гэдж, казалось, тянул уже на десять фунтов больше, и каждый шаг прибавлял ему веса. Пот заливал лицо Луиса.

– Как ты, дорогой? – спросила его Рэчел. – Хочешь, я пронесу его немного?

– Да нет, все нормально, – ответил он, и это было так, хотя сердце билось довольно тяжело. Он куда чаще прописывал физические упражнения другим, чем делал их сам.

Джуд шел рядом с Элли; ее лимонные брючки и красная блузка ярким пятном выделялись на мрачном зелено-буром фоне.

– Луис, как ты думаешь, он правда знает, куда идти? – спросила Рэчел шепотом.

– Конечно, – ответил Луис.

Джуд бодро отозвался через плечо:

– Еще немного… ты не устал, Луис?

«О Боже, – подумал Луис, – ему за восемьдесят, а он даже не вспотел».

– Да нет, – ответил он немного агрессивно. Гордость требовала от него такого ответа, даже если бы у него был спазм коронарных сосудов. Он ухмыльнулся, передвинул стропы рюкзака и пошел дальше.

Они взобрались на второй холм, и там тропа пошла вниз среди кустов и густого подлеска. Она стала уже, и Луис увидел, как впереди Луис и Элли проходят под аркой, сколоченной из старых, трухлявых досок. На ней выцветшей черной краской были выписаны едва видные слова: «Клатбище дамашних жывотных».

Они с Рэчел обменялись заинтересованными взглядами и прошли за арку, инстинктивно взявшись за руки, словно на бракосочетании.

Второй раз за это утро Луис испытал удивление.

Тут не было ковра опавшей хвои. Это оказался большой круг скошенной травы, до сорока футов в диаметре. С трех сторон его окружал густой подлесок, а с четвертой – старый валежник, нагромождение упавших деревьев, выглядевшее довольно зловеще.

6
{"b":"254772","o":1}