ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мягкий босс – жесткий босс. Как говорить с подчиненными: от битвы за зарплату до укрощения незаменимых
Она не объясняет, он не догадывается. Японское искусство диалога без ссор
Затонувшие города
Планета Халка
Всеобщая история чувств
Всемирная история высокомерия, спеси и снобизма
Рассчитаемся после свадьбы
Любовь колдуна
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
A
A

Финальная сцена быстро заполняется кусками разорванных тел, кровью и калом. Пожираемый КОЛЕЙ кит отчаянно выпрыгивает из глубин и бьется о поверхность воды.

МАША: По-плюс-топ-директ, вамбадан по-трейсу!

КОЛЯ: Yebi vashu! Плюс-позит, когэру!

MASHENKA: Шнуп-ди-вуп! Бу цо!

МАША: Я хочу поиметь!

КОЛЯ: Во элэ, yebi vashu!

MASHENKA: Я хочу! Я хочу в плюс-позите!

КОЛЯ: Снова через dice!

МАША: Через dice!

MASHENKA: Через dice, podruga, через dice, mаlечик!

Бросают кости; кубик останавливается на романе «Западня».

КОЛЯ: Двинем топ-красное!

МАША: Двинем, вамбадан!

Оказываются в финале романа «Западня».

– Выйти за тебя замуж? – закричала Pea. – За тебя? Я обещала тебе пятьдесят тысяч долларов! Но неужели ты поверил, что я выйду замуж за такого неотесанного мужлана, как ты? Немедленно отправляйся за деньгами и пленками!

Внезапно в руке О'Рейли появился револьвер калибра 0.25. Он направил его на Pea.

– У меня есть идея получше, крошка. А не хочешь ли ты пустить себе пулю в лоб? Полиция поверит в самоубийство. Они найдут пленки и решат, что после сделанного объявления у тебя сдали нервы и ты предпочла самый легкий выход. И я останусь чист! Как это тебе нравится?

– Убери револьвер, – сказала Pea, отступив назад. – Барбер знает, что ее убил ты! Он заявит в полицию и без меня!

О'Рейли злобно усмехнулся.

– Ему не на что надеяться. У него нет доказательств. Моя идея лучше.

Реник оттолкнул меня в сторону, его рука скользнула под пиджак и вынырнула оттуда с револьвером калибра 0.38. Он шагнул в комнату.

– Брось оружие! – крикнул он.

О'Рейли обернулся. 0.25 изрыгнул огонь. Но его негромкий лай потонул в грохоте 0.38.

О'Рейли МАША выронил револьвер. Он смотрел на Реника MASHENKA, ноги его подкосились, и он осел на пол под вопль Pea КОЛЯ.

МАША (забираясь в пулевое отверстие в теле О'Рейли и выжирая его внутренности): Храч-храч-храч!

КОЛЯ (выгрызая вагину Pea): Урч-урч-урч!

MASHENKA (обгладывая лицо Реника): Иапр-иапр-иапр!

Потоки крови и кала затопляют гостиную.

КОЛЯ: Топ-директ! По-плюс-сладкая пизdello у этой гунян! По-плюс-bloody-bloody, жор-жор по-трейсу в плюс-позите!

МАША: Уай-ti, concretные! Я в плюс-похорошо в hoчу, я поимела плюс-позит в активе, я поимела sladkoe цзинцзи, я поимела по-пра-вильный вэйкоу!

MASHENKA: Плюс-позит! У этого шаонянь плюс-директный face, вамбадан! Хаочи!

МАША: Хаочи! Поиметь snowa!

КОЛЯ: Поиметь snowa!

MASHENKA: Snowa! Плюс-похорошо в тип-тирип!

КОЛЯ: Хаочи! Concretные! Во элэ!

МАША бросает кости; они останавливаются на романе «Мифогенная любовь каст». Возникает розовато-сине-фиолетово-белое тело романа.

КОЛЯ: Теперь не по-красному, yebi vaшy!

МАША: По-синему, по-синему!

MASHENKA: По-плюс-синему, obo-yёbo, вамбадан на рыlо!

Проникают в одно из синих мест тела романа.

Он взмахнул рукой и побежал куда глаза глядят, не разбирая дороги, – прибитый, обессиленный, раненый и поглупевший от боли и усталости, потерявший почти все свои магические навыки, которые он успел приобрести за время ученичества у Холеного. Сейчас он ни на что уже не был способен – ему больше нечего было делать в этом захваченном городе. Он искал один из трех возможных возвратов через Промежуточность, потому что лететь небом не было сил. В глубине его сознания пробивался механический и тихий голос, произносящий с трудом по слогам: «Во-ло-дя, по-ра до-мой. Во-ло-дя, по-ра до-мой». Может быть, это был голос Поручика, но ведь он никогда не называл Дунаева по имени. Во всяком случае, это была не Машенька. В последние несколько минут, уже готовясь покинуть Смоленск, уже ощущая тягу разворачивающейся и стремительной Промежуточности, Дунаев наблюдал странную галлюцинацию: над городом, в темных небесах, показался колоссальный, слабо освещенный бок толстой женщины. Казалось, основная часть ее тела и лицо были срезаны резкой черной тенью, как бывает у молодой луны, и виден был (словно узкий полумесяц) только бок гигантской фигуры: толстое бедро КОЛЯ в юбке и кухонном фартуке, огромная слоноподобная нога МАША в вязаном чулке, жирное плечо MASHENKA и край белого воротничка, обшитого кружавчиками.

– Кто это? – безмолвно спросил Дунаев у Машеньки, чувствуя, как его начинает плавно разворачивать и уносить в какое-то вторичное, необозначенное пространство.

– Это БОКОВАЯ. Малыша ищет, – так же бесшумно ответила спящая Девочка. И Дунаев затылком вниз провалился в Промежуточность.

Concretные вгрызаются в тело БОКОВОЙ. МАША забирается в икру и движется вверх по ноге, КОЛЯ вгрызается в бедро, проедает тазобедренный сустав и забирается в перистальт. MASHENKA копошится в плече. БОКОВАЯ просыпается и начинает почесывать места проникновения concretных; потом дергается, вздрагивая в небе всем своим громадным телом. Concretные яростно жрут ее плоть. БОКОВАЯ испускает долгий крик, ударная волна от которого окончательно разрушает Смоленск. Concretные встречаются в сердце БОКОВОЙ. Агонизируя, она летит по инерции, раздвигая облака, и падает на Подольск.

КОЛЯ: Йа-сэ! Топ-директ, когэру! По-правильный хао!

МАША: Я в плюс-позите, concretные! Плюс-плюс-плюс-бу цо!

MASHENKA: Двинем еще, вамбадан!

Бросают кости, оказываются в романе «Война и мир».

– Ах, какая прелесть! Ну, теперь спать, и конец.

– Ты спи, а я не могу, – отвечал первый голос, приблизившийся к окну. Она, видимо, совсем высунулась в окно, потому что слышно было шуршанье ее платья и даже дыханье. Все затихло и окаменело, как и луна и ее свет и тени. Князь Андрей тоже боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего невольного присутствия.

– Соня! Соня! – послышался опять первый голос. – Ну, как можно спать? Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, – сказала она почти со слезами в голосе. – Ведь эдакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало.

Соня неохотно что-то отвечала.

– Нет, ты посмотри, что за луна!.. Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки – туже, как можно туже, натужиться надо, – и полетела бы. КОЛЯ, МАША, MASHENKA. Вот так!

Concretные подхватывают Наташу Ростову, поднимают ее в воздух и несут над спящей Россией. Наташа визжит. Concretные поднимаются все выше и выше, пока Наташа не начинает задыхаться от нехватки кислорода. MASHENKA забирается ей в рот, КОЛЯ в вагину, МАША в анус. Наташа летит к земле. Concretные стремительно выжирают ее внутренности с костями и успевают вылететь из полностью выеденного тела перед самым падением. Кожа Наташи Ростовой долго планирует над родовым поместьем и повисает на ветвях цветущей яблони.

МАША: По-последнему, yebi vashu!

MASHENKA: По-последнему, вамбадан по-трейсу!

КОЛЯ: По-последнему, соncretные!

Бросают кости, оказываются в романе «Путем Чеага».

13
{"b":"25478","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Добрее одиночества
Русь сидящая
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Мои южные ночи (сборник)
Лувр делает Одесса
Перекресток Старого профессора
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Личный тренер
Скрытая угроза