ЛитМир - Электронная Библиотека

Едва Лука подумал об этом, как в темной дали, позади, послышалась разрываемая эхом пальба. И не понять было — то ли это одиночные выстрелы, то ли непрерывная перестрелка. Определить, откуда доносятся эти звуки, тоже было непросто.

Они продолжали идти, пока Кадушкин не замедлил шаг.

— Стоп!..

Лука, который, как слепец, плелся позади, поневоле ткнулся лицом в его спину. Он шел в огромном напряжении, ни о чем не думая, кроме осторожности, и теперь получил хоть маленькую возможность расслабиться. И он осознал то, что первым услышал Кадушкин. Наступила тишина, выстрелов больше не было.

«Убит!» — подумал Лука, машинально задержав дыхание. Но Маэстро знал, что скорее всего Анатоль не убит. Знал, но говорить ему об этом не хотелось. После сопротивления он наверняка позволил взять себя в плен. Сейчас его станут допрашивать, и он будет выдавать «дезу», чтобы выиграть время ради того, чтобы Кадушкин мог забиться в какую-нибудь щель понадежнее. Но Анатолю не поверят и примутся пытать — по-деловому, мастерски, обрабатывать нервные узлы, чтобы проверить полученную информацию. Какое-то время Анатоль продержится, потому что он редкий профессионал и может контролировать, а то и отключать подкорку. При этом он будет и кричать, и выть, исходить слезами, стремиться доказать им, что его реакция не поддельна и дезинформация правдива.

Но через какое-то время подкорка все-таки выйдет из-под контроля, потому что никому не дано вытерпеть такого рода нечеловеческие муки. И тогда Анатоль, полностью отработав номер, должен будет себя убить. Точнее, сделать так, чтобы у его врагов не осталось другого выхода, кроме как прикончить его. Наверное, он вопьется зубами в горло какого-нибудь их руководителя и смертельные удары, которые будут ему наносить, покажутся просто любовными ласками по сравнению с тем, что ему пришлось испытать только что. Так что он умрет, можно сказать, счастливым человеком! Представив все это и как бы отслужив мысленно панихиду по, возможно, еще живому Анатолю, Кадушкин сказал:

— Пошли! — И впился рукой в плечо Егора, который шел впереди, угадывая ямы и висящие низко над головой камни. А Лука вынужден был сделать два отчаянных шага в темноту, будто в пропасть, чтобы поймать плечо Кадушкина.

Пробирались они в этой непролазной тьме довольно долго. Наконец Кадушкин распорядился об отдыхе.

— Вода есть?.. — спросил он осевшим голосом.

Ответом ему была тишина. Долгое время они передвигались рядом с водой или по крайней мере легко могли ее найти. Но в этой части пещеры, как догадался Лука, воды не было совсем. Это подтверждали и сухой, по сравнению с прежним, воздух, и сухие своды подземных лабиринтов, по которым они тащились, порой даже на четвереньках, словно кроты.

Бесспорно, они попали в безводную часть пещеры. Поэтому здесь и не было ни сталагмитов, ни сталактитовых подвесок, которые взращивает вода.

Сразу же выяснилось, что у них серьезные ограничения и со светом. Первым фонарь отказал у Кадушкина, который использовал его в предыдущие дни, не жалея. Теперь аккумулятор сел окончательно. В теперешнем их положении это было достаточно неприятным событием.

— Прошу меня выслушать внимательней, чем когда-либо! — Маэстро постучал ослепшим фонарем по пустой фляжке. — Во-первых, навсегда запрещаю пользоваться фонарем Луке Васильевичу. Во-вторых, спрашиваю: Егор, мы заблудились? И в третьих… кто мне ответит, когда будет вода?

— Мы не заблудились, — отозвался Егор. Кромешная темнота разделяла их, как космос. — Но отсюда я не могу пока найти дорогу к выходу…

— Не вижу разницы!

— Разница в том, что я без труда мог бы найти эту дорогу от того озера, где Анатоль… остался. И ближайшая вода тоже там, в озере…

— Сколько времени туда возвращаться?

— С отдыхом — часов четырнадцать. Лука уже перестал верить, что якут сможет найти эту проклятую дорогу назад. В пути они только дважды останавливались на короткий отдых. Лука не то чтобы сходил с ума, но был явно не в ладу с собой. Сказывались и действие приборчика, и последующие таблетки. За время пути они перекинулись лишь несколькими фразами. Лука едва переставлял ноги.

Время от времени раздавался голос Егора:

— Внимание! Уходим вправо! Или:

— Осторожнее, впереди камень!.. Потом, точно из полусна, до Луки донеслась фраза:

— Уже близко, Ксанс, надо принимать решение!..

— Как ты считаешь, мы себя чем-нибудь обнаружили? — негромко спросил Маэстро.

— Похоже, нет…

— И Анатоль ничем нас не выдал. И лодка была маленькая — могла сойти за одноместную. Вещей после себя мы тоже никаких не оставили…

— Мы даже рюкзаков не открывали. Только Анатоль… — Егор запнулся.

— Есть или нет там засады, пойдет и проверит Лука Васильевич, как наименее ценный из оставшихся. Егор, включи-ка свет!

Маэстро протянул руку и показал Луке округлый предмет величиною с грецкий орех.

— Эту гранату положим вам в рот. При самостоятельном вытаскивании она взрывается. Извлекать ее можно только при посторонней помощи, то есть моей или Егора, поняли? Она не так сильна, но череп вам разнесет, будьте уверены. Смерть безболезненная и мгновенная…

У Луки волосы зашевелились на голове от таких слов, и он сказал, что не подставит им вою пасть для вмешательства ни при какой погоде.

И тогда Кадушкин поведал ему то, о чем было сказано выше, — про научный метод пыток.

— Вы должны понять, что это вынести нельзя, — объяснил Кадушкин почти увлеченно, — причем они будут повторять это снова и снова, чтобы перепроверить ваши слова. Поэтому в такой ситуации лучше погибнуть сразу. Не забывайте, что в любом случае они вас потом убьют!

— А если я по дороге споткнусь, упаду, и она сработает просто так?., — спросил Лука, совершенно обалдевший от столь наглой откровенности.

— Ну, уж вы постарайтесь…

— А если я… вовсе не пойду?

— Тогда придется вас убить, Лука Васильевич… — вздохнул Маэстро.

«Какая же ты сволочь, Кадушкин!» Хотя, кто знает, может, просто законы этого человека не совпадают с теми, по которым жил Лука. «Пожалуй, это так, — подумал Лука. — Поэтому именно он преступник, а не я! — Но что-то не давало ему полностью согласиться с этим. — А разве я — нет?»

— Да я же элементарно не найду… — беспомощно проговорил Лука.

— Егор вам все объяснит.

— Шум воды вы услышите уже издалека, — сказал спокойно Егор, словно Луке предстояло отыскать пивную.

— Хорошо, допустим, шум воды и прочее. Но как я найду обратно… я запутаюсь… — растерянно пытался возразить Лука.

— Если вас не будет в течение часа и взрыва не последует, мы двинемся вам навстречу.

— Что?! Целый час эта мерзость будет у меня во рту?!

В ответ Кадушкин пожал плечами.

— Послушай, Ксанс… — Егор прокашлялся и помолчал секунду-другую. — Если он даже и взорвет себя в соответствии с твоей инструкцией, когда его засекут, что будет это означать?

— Ну?..

— Для них это будет означать, что он подослан. И стало быть, мы существуем, нас будут искать!

— Пожалуй, логично. Дальше?

— Выводы, как всегда, за тобой. Но он попадется почти неминуемо. Дорогу толково, на сто процентов объяснить ему невозможно, пойми, он же городской житель, бестолочь. Обязательно будет плутать, и его зацапают! Короче говоря, идти надо мне…

— А если тебя, как ты изволил выразиться, зацапают, каким образом я буду выбираться отсюда, не подскажешь? С помощью этого… городского господина? Нет, мой друг, я решу так, чтобы из двух зол выбрать меньшее, а заодно и риск меньший.

Вопрос, можно сказать, был исчерпан. И тогда Лука решил использовать последний шанс.

— У меня есть предложение!

— Любопытно…

— Я знаю место, где в Москве лежит клад. У меня есть основания считать, что он не менее значителен, чем этот. А может быть, и более! Готов уступить его вам. Поэтому давайте уйдем отсюда вместе…

— Просто уйти нельзя — не получается. А кроме того, я не пойму, вы что… так сильно трусите?

67
{"b":"254802","o":1}