ЛитМир - Электронная Библиотека

     Через несколько минут Вацлав обрел-таки дар речи.

     — Что ты об этом думаешь, Милан?

     — Я думаю, что это попытка ограбления. Видели, как он смотрел на ваши деньги?

     Вацлав кивнул.

     — Этот пошел с нами на законном основании, его кореш обойдется без этих мелочей и присоединится к нему где-нибудь в тихом месте. Там они нас ограбят и убьют. Видели, как он обрадовался, что мы из Верхней Волыни? Значит, нас не скоро хватятся.

     — Логично, — признал маг. — Честно говоря, это единственное разумное объяснение этой истории, — он оглянулся. — Эй, парень, мы правильно идем на Сибиу?

     — Да, господин. Я скажу, когда надо будет сворачивать.

     — Думаю, что это случится ближе к вечеру, когда стемнеет, — заметил Милан.

     Вацлав кивнул.

     Они почти не разговаривали весь день. Странный попутчик смущал и тяготил их. Только после обеда Милан спросил:

     — А вы уверены, что все это лучше, чем вериги и власяница?

     — Конечно, мой мальчик. Ты оказался на удивление хорошим спутником и не доставляешь мне никаких хлопот.

     — Рад, что к вам вернулось ваше чувство юмора, Вацлав. А все-таки?

     Вацлав пожал плечами.

     — Я уже ни в чем не уверен, — он оглянулся на раба. — Эй, до Сибиу еще далеко?

     — Километров тридцать пять.

     — Я думал, что примерно столько было от того места, где мы встретились.

     — По прямой — может быть, а по дороге все пятьдесят.

     — Понятно. Не знаешь, где здесь можно остановиться на ночлег?

     — Километрах в десяти отсюда есть трактир.

     — Слишком далеко, — решил Вацлав. — Переночуем в лесу.

     — Зачем? — шепнул Милан.

     — Хочу расставить все точки над всеми буквами алфавита. Не тащить же нам его до границы, в ожидании, когда же он все-таки выберет подходящий момент!

     — Может быть, сдать его властям?

     — Где ты их видишь?

     Властей Милан не видел. Так что они прошли еще километров пять-шесть и стали устраиваться на ночлег на кстати подвернувшейся сухой поляне.

Глава 12

Некоторые особенности родового строя

     Путники развели костер, Милан начал жарить колбасу на ужин, а новый раб отошел в сторонку, чтобы не мешать. Вацлав при свете костра читал бумаги. Одна из них оказалась договором купли-продажи. Вацлав, содрогнулся, читая ее. До этого он никогда не мыслил себя рабовладельцем, да и вообще считал, что рабство отмерло как класс около тысячи лет назад после войны севера с югом в полулегендарной заокеанской стране. Нет, тогда-то эта страна, судя по всему, была вполне реальной. Но что от нее осталось после войны, никто не знал. Морские границы пересечь было еще сложнее, чем сухопутные, вероятно в результате того, что на море, в отличие от суши, существуют течения, волнения и прочие стихийные бедствия. Конечно, на земле они тоже случаются. Землетрясения, например. Но все ж таки надо признать, что происходят они не в пример реже.

     Вторая бумага оказалась письмом. Вацлав прочитал его, подумал и позвал Милана.

     — Милан, угости колбасой нашего спутника и подойди сюда. Знаешь, некоторые виды магии трудно использовать для себе лично. Пожалуйста, прочитай мне это письмо.

     Милан взял бумагу и начал читать.

     — «Благородный господин, этот молодой человек — мой племянник. На его беду он сирота и наследник значительного состояния. Может быть, вы заметили по дороге имение «Кедровник»? Его двоюродный дядя является его опекуном и, заодно, и наследником. Я тоже ему двоюродный дядя, только с другой стороны. По закону я являюсь вторым опекуном. Поэтому я смог принять участие в некоторых событиях и постараться смягчить все, что возможно. Не знаю, правда ли мальчишка совершил то, в чем его обвинили, или нет. Я не верю, в это, но это не имеет ни малейшего значения. Будь он совершеннолетним — отделался бы штрафом, сейчас же ответственный опекун решил покарать его по всей строгости закона и продать. Вы скоро уедете отсюда, поэтому я и продал его вам. В его обруче я спрятал большую часть его состояния. Все, что я смог продать. Возьмите это, только прошу вас, будьте ласковы с мальчиком». Вацлав, вы уверены, что правильно применили эту вашу лингвистическую магию?

     — Да. Могу также ответить на вопрос, который ты задал мне пару часов назад. Лучше бы я пошел в веригах и власянице.

     — Не уверен.

     — Эй, парень, подойди сюда! Тебя как зовут?

     — Янош.

     — Ну вот что, Янош, вот тебе мой тулуп, завернись в него и ложись спать, — и тихо пробормотал. — Мне только рабов не хватало! Яромир прибьет меня за это и будет прав... Да, Янош, — снова позвал маг, — подойди-ка сюда.

     Янош подошел. Вацлав сделал ему знак присесть рядом, и раб покорно опустился на землю на колени. Вацлав внимательно осмотрел обруч на его шее.

     — Тебе обязательно носить его?

     — Нет, господин.

     — Зови меня Вацлав, — вздохнул маг и провел рукой поперек обруча. Обруч непонятным образом оказался в его руках.

     — Как вы это сделали? — удивился молодой человек.

     — Потом объясню. Иди спать.

     Янош послушно отошел в сторонку, завернулся в тулуп и лег. Вацлав проводил его глазами, повертел в руках обруч, разломил его и потряс над ладонью. Ему на руку высыпались крупные бриллианты.

     — Великолепно, — проворчал маг. — Теперь мы с тобой еще и контрабандисты.

     — Может быть я совсем тупой, Вацлав, но я ничего не понимаю.

     — Я тоже, — признался маг. — Ясно одно. Если нас и убьют, то не с целью ограбления. Эти камешки стоят гораздо больше моей наличности. Интересно, в Угории приносят человеческие жертвы? Как ты думаешь, Милан?

     — Я думаю, что хорошо, когда начальник — оптимист. Спокойной ночи, Вацлав.

     — Спокойной ночи.

     Вацлав проснулся рано утром оттого, что пошел дождь. Он встал, сложил в рюкзак спальный мешок, и оглядел своих спутников. Они спали. Вацлав вспомнил, что оба молодых человека долго ворочались, перед тем, как заснуть. Милан, судя по всему, от любопытства, так же как и он сам, а Янош... Ну, у Яноша причин было еще больше, правда написана в том письме, или ложь.

     — Вставайте, сони, — позвал маг, — а то у вас есть шанс проснуться под водой.

     Милан раскрыл глаза, и стер с лица дождевые капли.

     — Мы и сейчас под водой.

     Он встал и с усилием потянулся:

     — Вы не находите, Вацлав, что нам все же стоило дойти до гостиницы?

     — Где твоя романтичность? — удивился маг.

     — Подмокла под этим дождем.

     Янош несколько секунд лежал, прислушиваясь к разговору, потом встал и быстро сложил тулуп.

     — Господин, куда его лучше положить?

     Вацлав пронзительно посмотрел на него.

     — Простите, Вацлав...

     — Дай, я сам положу. У тебя не получится.

     — Я постараюсь.

     — Лучше найди немного хвороста для костра.

     Янош пошел исполнять, Вацлав и Милан посмотрели ему вслед и переглянулись. Вацлав невесело улыбнулся.

     — У нас еще осталась колбаса? Доставай.

     Они наскоро позавтракали, причем Милан хозяйничал у костра — жарил колбасу и хлеб, раздавал потребителям, разливал по кружкам чай из котелка. Янош брал, что ему давали, и молчал. Вацлав тоже был молчалив.

     Уже по дороге Милан спросил:

     — Как вы думаете, Вацлав, зачем люди заводят рабов?

     — Не знаю, мой мальчик. А ты что думаешь?

     — Я раньше как-то считал, что рабов заводят, чтобы они работали. Знаете, раб, работа — однокоренные слова. А наш раб как-то опровергает эту мою теорию.

     — Может на языке Угории это звучит как-то по-другому, — предположил Вацлав.

     — Может быть.

     — К тому же, нам продали его как проводника.

     — Ага, чтобы он довел нас от пункта А в пункт Б по дороге без развилок и с многочисленными указателями.

22
{"b":"254822","o":1}