ЛитМир - Электронная Библиотека

     — Слушайте, это такая прелесть, господа! Трехречье ввело ограничение на обмен денег. Мне обменяли только тридцать тысяч на троих. А о кредитах здесь и слыхом не слыхивали. Я имею в виду Трехречье.

     Милан хмыкнул, а Янош малость обалдел:

     — Но это же бешеные деньги!

     — Мы же не знаем, сколько там пробудем, — возразил Вацлав. — Ну ладно, может, еще на границе поменяем.

     Янош посмотрел на него, потом перевел взгляд на Милана.

     — Сколько он тебе платит?

     — Сто монет в неделю плюс полное содержание.

     — Понятно. Слушай, а ты не знаешь, у него больше нет вакансий?

     — Какое там! Он и меня собирается уволить, как только мы вернемся.

     — Друзья мои, вы не забыли, я тоже здесь, — засмеялся Вацлав.

     — В ваше отсутствие я никогда бы не стал так говорить, — возразил Янош.

     — Я тоже, — поддержал Милан.

     — Ладно, господа, пошли к границе.

     — Вы не хотите остаться на праздник?

     — Нет, Янош, здесь слишком много патрулей, что бы получилась непринужденная праздничная атмосфера. Ты, кстати, не знаешь, что завтра за праздник?

     — День независимости. Угория его тоже отмечает.

     — А что, логично, — отметил Милан. — Если можно отмечать день свадьбы, то почему бы ежегодно не праздновать день развода? Может, введем такую моду и Верхней Волыни? А, Вацлав?

     — Напомни мне об этом, когда вернемся в Медвенку.

     Путники, посмеиваясь, направились к выходу из города. Собственно говоря, естественной восточной границей города служила река. Причем, довольно солидная — почище Псела. Переправиться можно было только на лодке. И то, если согласятся вести в канун праздника. Чтобы несколько облегчить переговоры, Янош заскочил в магазин, купил пару бутылок дорогой водки и здоровенную копченую рыбину.

     — А рыбу зачем? — удивился Вацлав. — Мы же к лодочнику идем...

     — Она очень дорого стоит, — пояснил Янош. — Или она здесь не ловится, или вообще очень редкая. Кроме того, рыбу приличней подарить, чем колбасу.

     — Почему?

     — Не знаю. Приличнее...

     Янош подхватил водку и рыбину, и постучал в домик с надписью «Перевозки через реку Пруд». Через пару минут он появился с пустыми руками и сообщил:

     — Сейчас придет.

     Милан поглядывал то на реку, то на Вацлава, и, наконец, не выдержал.

     — Вы уверены, Вацлав, что вам можно плыть на лодке?

     Вацлав недоумевающе посмотрел на него.

     — Говорят, вампирам почему-то это вредно.

     Вацлав расхохотался.

     — Поговори у меня!

     Янош озабоченно посмотрел на Милана, а тот продолжал:

     — Может, где мост поищем? По мосту вы при мне ходили без вреда для здоровья. Вероятно, у вас выработался на них иммунитет, после неоднократного посещения моста через реку Псёл.

     Вацлав не успел ответить — вышел лодочник. Компания спустилась к реке и разместилась в просторной весельной лодке.

     — Если хотите, можем пойти на двух парах весел. Если вы сядете к борту, молодые люди, то сможете грести. Все быстрее будет.

     Неизвестно, ускорило ли такое применение молодежи проезд, но Вацлава они обрызгали с головы до ног. День был прохладный и ветреный, так что маг быстро замерз.

     «Такими перевозками можно угробить не только вампиров», подумал Вацлав. Тем не менее, лодка скоро пристала к противоположному берегу, они вышли из нее и бодро зашагали к границе. Вацлав подумал было, что не худо бы переодеться в сухое, но он вроде уже согрелся, пока шел, в общем, маг отложил это на потом. До привала. Вот только привал у них никак не вырисовывался. Сначала нужно было выйти на дорогу к границе, потом впереди замаячило знакомое марево и с дороги стало лучше не сворачивать. И Вацлав, и Милан хорошо помнили встречу с приятелем Вацлава Родованом, подрабатывающим, в настоящее время, привидением на восточной границе Верхней Волыни. Потом впереди показалось стандартное здание погранзаставы и надо было думать о другом. Милан боялся, что здесь по милому обычаю Гуцулии и Угории начнут тянуть время и устраивать обыск по чемоданам, но видимо порядки на всей границы были одни.

      Вацлав же больше волновался о том, что у Яноша нет пограничного пропуска. Судя по документам, которые он с Миланом нарисовал для молодого человека, у того должен был быть пограничный пропуск с многочисленными визами. Вацлав желчно оглядел свой мокрый костюм, местами уже слегка обледеневший, и велел Яношу сказать, что его пропуск они случайно утопили в Пруде, и дал ему весь остаток гуцульской наличности на выплату штрафа за небрежное отношении к важным бумагам.

     Янош несколько смущенно подчинился. Он видел, что Вацлав опять выбрасывает на него бешеные деньги, и ему стало неловко. Его родные продали его из-за этих несчастных денег, а тут два совершенно посторонних человека заботятся о нем и тратят на него целое состояние. Если бы он мог чем-нибудь отплатить Вацлаву, но чем? Пока что платил Вацлав.

     Янош сгруппировал бумаги по принадлежности, в свой паспорт сунул две сотни. На его взгляд, этого было более чем достаточно. Черт побери, его самого дядя Гойко всучил Вацлаву за две сотни!

     Видимо, пограничники рассудили так же, хотя и не имели в своем распоряжении всех экономических выкладок Яноша, так что ему без лишних разговоров выписали новый пропуск и даже поставили недостающие визы.

     Все трое вышли с КПП на широкий граничный тротуар. На их стороне на домах было написано «Гуцульская», на другой стороне улицы красовались надпись Трехреченская. Метрах в пятистах от них возвышалась гостиница «Гуцулия».

     — Идем в гостиницу, — распорядился Вацлав. Он чувствовал, что промерз окончательно. Ожидание на КПП его доконало.

     Путники чуть не бегом приблизились к гостинице и ввалились в вестибюль.

     — Три одноместных «люкса», — приказал Вацлав. — Через час в мой номер ужин на троих. Милан, распорядись на счет меню.

     Служащий проводил их на четвертый этаж, и разместил их в обычных для границы шикарных номерах, пообещал сей минут принести меню и вышел. Вацлав немедленно сорвал одежду и окунулся в горячий бассейн.

     Через час к нему пришли молодые люди, и официант доставил ужин. Вацлав  с трудом дождался его конца, после чего сразу же прогнал мальчишек спать. Он чувствовал, что заболевает, и хотел напиться лекарств и лечь.

     Когда утром Милан и Янош зашли к своему начальнику, тот хрипел, у него ломило все тело, и он не хотел никого видеть. Милан позвал коридорного и приказал подать завтрак в номер, а Янош озабоченно присел на край кровати мага.

     — Вацлав, это у вас из-за вчерашней реки?

     Вацлав кивнул.

     — Говорил же Милан, что вам вредно! Слушайте, может вам надо попить крови? Я слышал, что вампирам это помогает. Попейте мою, у меня ее много...

     Вацлав посмотрел на искреннее лицо Яноша и неудержимо расхохотался. А из-за больного горла еще и раскашлялся.

     — Милан, нет, ты это слышал?!

     — Ну, вот вы и получили завтрак в постель. Вот идеальный служащий для любого кровопийцы! Янош, Вацлав не вампир. Он ученый и маг. А вчера он попросту простудился, кстати, благодаря нам с тобой. Как мы гребем... в общем лучше бы мы не гребли. А вампиры... Ладно, сейчас позавтракаем, проследим, чтобы Вацлав поел и выпил лекарство, и я тебе расскажу про вампиров.

     Янош смутился.

     — Ой, Вацлав, простите!

     — Хотя бы не извиняйся, — перебил его маг. — Только и осталось услышать твое «я хотел как лучше» применительно к данному случаю!

     Молодые люди и правда ушли сразу после завтрака, предварительно уложив своего начальника в постель. Некоторое время тот смирно лежал и листал очередной номер полуинфернального журнала. Насколько можно было судить по информационным страницам, в Верхней Волыни все было в порядке, Яромир был более-менее здоров. Но Вацлав все же беспокоился. Может быть, виной этому была его простуда, может то, что путешествие несколько затянулось из-за объезда, а может просто то, что он впервые надолго расстался с Яромиром. Нет, они с братом жили каждый своей жизнью и не вмешивались, куда их не просят, но привыкли встречаться, по крайней мере, пару раз в неделю. Когда по делу, а когда просто так, по-братски.

32
{"b":"254822","o":1}