ЛитМир - Электронная Библиотека

     — Спасибо, не надо.

     Стас уловил горечь в голосе Яноша и понимающе спросил:

     — Считаете, что я уже сделал все, что мог? Или боитесь, что я сбегу с вещами? Не надо. Сбегать с имуществом мага — опасная затея, даже для другого мага.

     — Лучше показывайте дорогу, Стас, — возразил молодой человек, — Вацлаву и Милану надо как следует отдохнуть, а это трудно устроить на снегу.

     Стас виновато кивнул и пошел вперед. Вацлав устало пошел за ним. Милан взял мага под руку.

     — Обопритесь на меня, Вацлав. Я же знаю, вы отдали мне все силы.

     Вацлав улыбнулся.

     — Пришлось. Стрела глубоко сидела, и место было очень опасное...

     — Я даже не поблагодарил вас, — виновато заметил Милан. — Но мне нечего сказать. Патетично воскликнуть, как герой любимого романа Яноша, «вы спасли мне жизнь, теперь можете располагать ею» как-то глупо, это вы и без меня знаете, а бросить – «свои люди – сочтемся» — еще нелепей.

     Вацлав сжал пальцы Милана.

     — Это я должен благодарить тебя. Если бы не ты, меня бы уже не было в живых, и никакая магия это бы уже не изменила. Я вылечил тебя, но все равно, я у тебя в долгу.

     — Свои люди. Сочтемся, — улыбнулся Милан.

     — Ты же сказал, что это глупо.

     — Теперь нет. Да, Вацлав, кажется, мы разгадали еще одну тайну Трехречья.

     — Какую же?

     — У нас дома говорят, что здесь, в Трехречье, приносят в жертву младенцев. Теперь я, кажется, знаю как.

     Вацлав кивнул.

     — Остается только выяснить, что стало с предыдущими экспедициями, — продолжал Милан. — Не могла же эта душа Трехречья уничтожить их всех!

     — Ну, во-первых, все может быть, — возразил маг, — а во-вторых еще остаются эти загадочные Арчидинские степи, в которые так рвался Стас.

     — Это государство?

     — Если и государство, то выделилось оно уже после установления границ, — ответил Вацлав. — Но это не главное. Главное, я не понимаю, чем может помочь эта душа Трехречья в моих поисках. Если верить тому, что рассказал нам Стас, его беспокоит только собственное могущество и продление жизни до беспредела.

     Несмотря на то, что сегодня путники вышли поздно и сразу после обеда, часов в пять Вацлав предложил остановиться и перекусить. Он очень устал и тяжело опирался на руку Милана. Стас предложил, было, свои услуги, но Вацлав только отмахнулся, не пожелав даже тратить на него слов. Стас не настаивал. Он и сам был изрядно измотан трехдневной прогулкой по зимнему Трехречью без запасов продовольствия и достаточного количества теплой одежды. Он держался только на силе воли — остановиться значило умереть.

     На этом привале устройством костра, удобных сидений и приготовлением раннего ужина занимался Янош. Остальные совсем без сил ждали, когда он вложит горячий бутерброд им в руки. Сам Янош есть не стал, сказав, что не голоден. На самом деле, он бы с удовольствием перекусил, но припасов осталось так мало, а в город они придут только завтра. И неизвестно еще что их ждет в этом городе!

     Стас тоже отказался от предложенной порции. Вместо этого, он достал из кармана остатки своего обеда, и отщипнул от этого малую толику. Пусть Милан на него не держит зла, и Венцеслав не торопится с осуждением, все равно, по его вине они потеряли силы и время. Он понимал, что, вряд ли Янош тащит с собой месячный запас продовольствия, и не хотел причинять дополнительные хлопоты. Попросту говоря, боялся объесть. Тем более что Милан потерял много крови и то, что сейчас он был в пристойной физической форме, исключительно заслуга Венцеслава. Милан жил только на энергии Вацлава. Зато сам Вацлав остался совсем без сил.

     Пока они отдыхали, начало темнеть. Вацлав вздохнул и встал.

     — Пойдемте.

     Они снова вышли на дорогу, и пошли вперед. На небе опять собрались плотные тучи. «Словно специально солнце выглянуло», — подумал Стас. Воздух потеплел. Снег под ногами противно захлюпал. Из-за сырости стало зябко и неуютно.

     — Сегодня нас ждет офигенный ночлег, — пробормотал Милан.

     — Да, спать в воде не очень-то весело и летом, — согласился Вацлав.

     — Почему вы не сказали, что теперь понятно, от кого Янош нахватался жаргонных словечек?

     — Я так подумал, — меланхолично ответил маг.

     Милан вздохнул.

     — Может, сделаем плот?

     — Ни в коем случае нельзя рубить деревья, — вмешался Стас.

     — Жалко, — серьезно сказал Милан. Он и, правда, не представлял себе, как организовать ночлег в таких условиях. — Правильно вы говорили, Вацлав, путешествовать нужно зимой.

     — Сейчас и есть зима.

     — Но она какая-то неправильная.

     — Это называется оттепель, — сообщил Янош.

     — Надо бы эти оттепели запретить. И о чем думает эта душа Трехречья? Нет, правда, Вацлав, к чему эти полумеры? Зима так зима, лето так лето.

     Вацлав не ответил. Судя по тому, что он с каждым шагом все тяжелее опирался на руку Милана, он просто берег силы.

     — Ничего, Вацлав, вот мы сейчас найдем какой-нибудь пригорок, счистим с него мокрый снег и прекрасно отдохнем. Вот только с костром придется повозиться. Дровишки-то отсырели.

     Вацлав молчал. Стас обеспокоено оглянулся и посмотрел на него глазами мага. Увиденное не вдохновляло. Вацлав шел вперед, если, конечно, так можно было выразиться о его способе передвижения, только потому, что остановиться в этой сырости было попросту негде. А промокнуть сейчас для него было просто смертельно.

     — Вацлав, может, вы позволите вам помочь?

     — Нет.

     Голос мага прозвучал хрипло. Милан испугался.

     — Шутки шутками, шеф, но может, вы воспользуетесь своими запасными клыками и хлебнете кровушки? Вам ведь не привыкать народную кровь пить.

     — Я б хлебнул, да у тебя ее слишком мало осталось, — отозвался маг.

     — Так хлебните у Яноша.

     — И что получится? Так хоть есть надежда, что он нас вытащит в случае чего. А то хорошая картинка получится, если мы, все четверо, загнемся в двух часах пути от гостиницы, а значит от еды и тепла.

     Время уже близилось к полуночи, когда Милан облюбовал какой-то пригорок. Он быстро собрал немного веток, положил сверху спальный мешок и усадил Вацлава. Потом вместе с Яношем занялся палаткой, а Стаса отправил собирать хворост. Когда палатка была разложена, Янош занялся постелями, а Милан костром. Дров натаскали много, вот только они никак не желали разгораться — слишком уж отсырели. Милан трудился над ними несколько минут без всякого толка, извел полкоробка спичек, и, наконец, раздраженно бросил Стасу:

     — Раз уж вы — маг, могли бы хоть костер развести.

     Стас с сомнением оглядел дрова.

     — Интересно, как это я подожгу воду?

     Вацлав протянул руку к сложенному костру, выдернул одну ветку и задумчиво повертел в пальцах. Не так все уж и плохо, если вдуматься. Подсушить пару-тройку веток, остальные сами высохнут и разгорятся в лучшем виде. А по такой погоде без костра никак нельзя. Что, Стас не видит этого, что ли? Вацлав испытывающе поглядел на Стаса. А ведь и вправду не видит. Черт бы побрал этих теоретиков!

     Вацлав вздохнул.

     — Дай руку, Янош. Что бы там тебе ни напел Милан, но я могу быть и вампиром.

     Янош стянул с руки перчатку и поддернул повыше рукав, вспомнив, видимо, как Вацлав однажды приложился к его запястью. Вацлав тоже снял перчатки, аккуратно вернул на место рукав молодого человека и сжал пальцы Яноша. Другой рукой он сжал сырую ветку. Через пару минут пошерудил веткой в костре и вспыхнуло пламя. Милан немедленно принялся подкладывать кусочки коры и раздувать костер.

     — Чего-то я не понимаю, Стас, — ядовито приговаривал Милан. — Если вы маг, то почему не разожгли костер, а если не маг, то, что вы забыли в Трехречье?

     Стас вздохнул.

     — Видите ли, я магистр по магической сущности вещей. Мы у себя исследуем природу вещей, магическую природу вещей и взаимосвязь физической и магической природы, как саму по себе, так и в сочетании с филологической сущностью.

42
{"b":"254822","o":1}