ЛитМир - Электронная Библиотека

     — А все же придется. Я не отпущу тебя так скоро, Славочка. Или ты думаешь, я не смогу вовремя предупредить пограничников?

     — Я думал, что тебе это не нужно, — возразил Вацлав.

     Володимир вздохнул.

     — Знаешь, иногда ужасно хочется с кем-нибудь поговорить по душам. Но, понимаешь, Славочка, излить душу можно только равному. О чем мне говорить с людьми, которые меня боятся? А ты не испугался. Да и твои люди тоже. Посмотри, что написал твой помощник?

     Вацлав взял протянутый блокнот, прочитал и положил блокнот в вещмешок.

     — Да, интересно.

     — До меня только сейчас дошло, что сегодня днем я жаловался на жизнь. Да что там, я промочил слезами насквозь твою жилетку! — задумчиво проговорил Володимир.

     Вацлав улыбнулся. Милан с трудом приоткрыл слипающиеся глаза и навострил уши.

     — А что было на самом деле? — поинтересовался маг.

     — На самом деле все гораздо сложнее, Славочка. И в то же время проще. Но ты и сам знаешь, сколько потом наплели историки про эту войну. Только почему-то все дружно забыли, что на самом-то деле война началась за несколько лет до своего апогея, который, почему-то принято считать началом войны.

     — У людей чертовски короткая память, Димочка. Так что было на самом деле?

     — Это было давно, Славочка, но события тех лет забыть не возможно. Я сказал, что война началась за несколько лет до своего официального начала. Это тоже не совсем верно. Весь двадцатый век война в мире не прекращалась ни на минуту. То есть для каждой конкретной страны войны начинались и заканчивались, но стран в мире много. И тогда было много, и сейчас не мало. А за несколько лет до начала ядерной войны, одна заокеанская сверхдержава выиграла так называемую «холодную войну» и уверилась, что теперь ей все можно.

     — Холодную войну? — переспросил Вацлав.

     — Добрую половину века продолжалось противостояние двух сверхдержав. Потом в одной из них, расположенной здесь, на этом самом месте и объединяющей огромную территорию, пришел к власти слабый политик. Его почему-то больше всего интересовало, что о нем и его методах ведения государственных дел думают за рубежами. Он так стремился угодить зарубежным дядям, что позабыл о собственных соотечественниках. Ладно бы позабыл, так он успел своей политикой насолить всем и каждому. Так что через некоторое время власть у него попросту украли при дружных рукоплесканиях, как обожающих его заграничных дядей, так и ненавидящих его соотечественников. Причем, сделали это сильные политики. Правда, с идеологией обычных воров. И эти политики разворовали страну, опять-таки, под бурные аплодисменты, переходящие в овации, своих зарубежных соседей. Причем, разворовали до такой степени, что из могучей сверхдержавы она превратилась в кучку нищих государств. Причем все это за какой-то десяток лет.

     — Круто, — отметил Вацлав.

     — Еще как, Славочка. Для полноты картины должен добавить, что средний душевой доход в стране не снизился. Но распределялся он теперь несколько неравномерно. За считанные месяцы в стране появились миллиардеры. Это при общем-то спаде производства. Потом народ этих политиков выставил. Но ущерб был нанесен стране больший, чем двумя предыдущими войнами, кстати, это были Первая и Вторая мировые войны, которые проходили на территории этой страны. Всю экономику нужно было восстанавливать, причем даже не с нуля, а очень и очень большого минуса. Через несколько лет в одном из этих сравнительно небольших государств меня выбрали в президенты. Тогда были в моде республики, — извиняющимся тоном пояснил Володимир.

     — Я читал, — кивнул Вацлав.

     — Здесь, на континенте, были предприняты попытки сколотить союз против заокеанских друзей и воссоздать если не всю былую сверхдержаву, то, по крайней мере, часть ее. К сожалению, этот союз не состоялся из-за личных амбиций политиков. А заокеанские друзья уверились, что они самые главные, и время от времени принимались наводить в мире порядок на свой вкус, с помощью ракетно-бомбовых ударов. Правда, ядерное оружие они применять опасались. Тогда ядерные бомбы были у многих, и применение их сильно осуждалось общественностью, опасающейся последствий — радиоактивного заражения. А так как у каждой страны был до зубов вооруженной сосед, то они и опасались ответных мер.

     Тем не менее, наши заокеанские друзья обурели настолько, что во время одной из микровойн, которые они вели практически постоянно, они шандарахнули ракетой по Крымскому полуострову... Черт, сейчас нет такого места! Знаешь, раньше Крымский архипелаг был большим полуостровом. А какие там делали вина... Так вот, они ударили как раз по тонкой перемычке, связывающей полуостров с материком. Знаешь, Вацлав, в старину были такие особенно разрушительные снаряды, которые могли снести многое. Очень многое. Применялись и веерные боеголовки. В общем, в результате этого удара, Крым превратился в остров, Черное море соединилось с Азовским, погибли тысячи людей и великолепные земли, а наши заокеанские друзья извинились и сказали, что чуток промахнулись.

     — А что, такое было возможно? — удивился Вацлав.

     — Нет, конечно, — с горечью ответил Володимир. — Так вот, Славочка, тогда я был президентом той самой республики, на территории которой находился Крым. Ты легко можешь представить, Славочка, как я вызверился. Я выслушал извинения, для виду повозмущался — все по телефону, как ты понимаешь. А в это время ракеты с ядерными боеголовками уже летели за океан к цели номер один, что в просторечье означает стратегические объекты друга. Ну, в смысле его собственные пусковые установки. То, что случилось дальше, объясняется только уверенностью этих гадов в своей полной безнаказанности. Они ухитрились проморгать полет ракет и включили свою знаменитую систему перехвата, когда ракеты уже начали рваться у них на базах и в наиболее крупных промышленных центрах. Так что вместо прогнозируемых военными шестидесяти — семидесяти процентов долетели добрых девяносто. Правда из них процентов десять — пятнадцать прошло мимо цели, но, право же, Славочка, когда речь идет о ядерной бомбе, это, в сущности, не столь важно. Так что я позвонил своему заокеанскому корешу и извинился. Сказал, что у нас произошло короткое замыкание. А чтобы насладиться в должной мере этой беседой, я велел сбить настройку ракет, нацеленных на их столицу и перенести удар на ее окрестности. Надеюсь, мой кореш сдох от лейкемии.

     Потом... Потом... Ты, конечно, понимаешь, что никто не поверил ни мне, ни моему другу. Но сколько людей, столько мнений. Мир разделился на два лагеря. Половина мира считала, что виноват он, а половина — что я. В общем, слово за слово, кулаком по столу. Мой заокеанский друг лишился не всех своих ракет, а только большей части. Процентов двадцать у него осталось, а это было совсем не мало. Они ответили мне, я — им. Потом я некоторое время развлекался, пуская ракеты по их лучшим землям, превращая цветущие сады в радиоактивные пустыни. Калифорния, Луизиана, Флорида, Техас, Миссисипи... Этого мировая общественность уже не пережила. У этих придурков были островные друзья. Может быть, ты читал когда — Британия и Япония. Эти олухи решили, что я расстрелял весь запас. Как же, хрен тебе, золотая рыбка! У меня для каждого был запасец припасен!

     В этот момент Володимир стал поистине страшен. Милан смотрел на него из-под полога палатки, не в силах глаз отвести.

     — В общем, тогда, по заверениям историков, и началась Третья Мировая война. Хорошенькое начало, — желчно хмыкнул воспреемник. — К этому времени не месте Британии и Японии остались архипелаги из редких уцелевших скал. Кстати, мне всегда было интересно, что будут, если шандарахнуть ядерной бомбой в жерло Фудзиямы. Ты не поверишь — картинка! Да, а еще я расширил Панамский канал. Но это так, для смеха. Должен же я был как-то утешиться, когда Азовское море соединили с Каспийским. Были затоплены лучшие земли! Но в одном историки правы. К этому времени в войну вступил весь мир, включая традиционные зоны безопасности типа Австралии и Новой Зеландии.

56
{"b":"254822","o":1}