ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Код вашей судьбы: нумерология для начинающих
iPhuck 10
Вредная девчонка – староста
Компромисс
Зелье №999
После
Чертов нахал
Как до Жирафа 2. Сафари на невесту
Медитация для скептиков. На 10 процентов счастливее

     — Ну, может быть в Верхней Волыни. Я бы сказал, что все музыкальные жанры абстрактны.

     — Это, безусловно. Но в опере, по крайней мере, ясно, что именно хотел сказать автор, точнее, композитор. В этом ее основное преимущество перед балетом. Опять-таки живые голоса людей лучше, чем просто голоса инструментов.

     Воспреемник тихо засмеялся.

     — Знаешь, Славочка, это все, конечно, так, но здесь вся соль в том, чтобы не заживаться на этом свете. А то бывают всякие коллизии.

     Вацлав с интересом обернулся к собеседнику.

     — Вскоре после окончания войны один композитор и дирижер откопал старинную, еще довоенную оперу. К тому времени из старожилов оставался только я, но кто станет принимать во внимание такую одиозную фигуру? Ведь музыка-то чудесная. И вот, автор слегка изменил оркестровку, сварганил новое либретто и поставил ее, как свою собственную. Вот только новое либретто не вполне подходило к музыке, но все сочли это оригинальной находкой художника. Лет через двадцать оригинальность успешно надоела и опера, кстати, когда-то давно она была написана Россини, может быть, слышал? Ну, вот и отлично. Так вот, эту оперу положили пылиться в дальний угол. Лет через сто пятьдесят в кладовой стали производить генеральную уборку, что бы освободить место для новых произведений, я полагаю, и случайно наткнулись на оперу. И что бы вы думали? Ей снова присобачили новое либретто. В результате она из комической оперы окончательно превратилась в трагическую. В таком виде она просуществовала два столетия. Потом в театре началась новая мода, были написаны трагедии на более современные темы и про несчастного Россини опять забыли. Дальше, снова лет этак через двести, в сущности, это было совсем недавно, какой-то счастливчик где-то откопал старинное либретто и партитуры. Он мужественно отреставрировал все это, надо отдать ему должное, и выпустил под своим именем в постановке под старину. Знаешь, дамы в длинных платьях, кавалеры в обтягивающих штанах и пышных камзолах. Все красиво и несколько нарочито, если можно так выразиться. Особенно меня порадовала его идея, разыграть на сцене что-то типа пантомимы с красиво подобранными артистами, одетыми строго под старину, а певцов посадить в оркестровую яму. Потому как, если даму затянуть, как следует в корсет, она не только петь, дышать-то с трудом будет. А женских арий там много. А еще он навставлял кучу балетных вставок на музыку Моцарта, если я не ошибаюсь, конечно. Так что произведение удлинилось вдвое. Вот в таком виде эту оперу дают по сей день. И знаешь, неплохо.

     Вацлав засмеялся.

     — Сегодня часом не ее дают?

     — Не знаю. Поживем — увидим.

     После спектакля воспреемник повел своих гостей в баньку. Всех, кроме Станислава. Ну не любил он его, и все тут. Молодые люди, честно говоря, совсем не рвались разделить с Вацлавом честь этого приглашения. С одной стороны, с ними Вацлаву должно было быть спокойнее, а с другой, куда они на фиг денутся, если воспреемнику придет в голову блажь прикончить всех троих? И сделать ничего не смогут. Может быть, если бы Вацлав рискнул сбежать, бросив их на произвол судьбы, ему бы это и удалось, но ни Милан, ни Янош не верили в это. Как-то это было на него не похоже.

     Тем не менее, весь вечер Володимир старался быть душкой. Он принимал гостей по высшему разряду — парная, бассейн, массажисты, пиво и ужин между всеми этими удовольствиями, точнее, вперемешку с удовольствиями. И все это время Володимир рассказывал. Кажется, он решил выговориться за все четыреста лет вынужденного молчания. А может еще, и наговориться еще на четыреста лет вперед. И именно это и не нравилось Милану. При таком раскладе они выберутся из Трехречья разве что ногами вперед на катафалке, запряженном траурной четверкой четырехмерок.

     Милан время от времени поглядывал на своего начальника. Он с интересом слушал, вставлял остроумные реплики и, кажется, наслаждался жизнью. Черт побери, может быть Володимир и правда лучше понимает Вацлава, чем он, Милан?

     — Слушай, Димочка, а что это про твое Трехречье ходят такие жуткие слухи? Ты их сам, что ли распускаешь?

     Володимир рассмеялся и расплескал воду из ванной. Они как раз, в соответствии с рекомендациями воспреемника, который долгие годы посвятил изучению этого вопроса, лежали в теплых ванных с проточной водой Средней реки, отпариваясь перед очередным массажем.

     — И да, и нет, Славочка. Вообще-то ты прав, первоначально я и в самом деле сделал все, чтобы отбить желание у разных праздношатающихся личностей разгуливать по Трехречью. Не то, чтобы они мне мешали, но я просто не люблю любопытных. Но видно я когда-то перегнул. Точнее, не учел, что с каждым пересказом число накормленных пятью хлебами возрастает в геометрической прогрессии. И вместо того, чтобы отбить любопытство, я наоборот, привлек целые толпы народа. Сначала это меня смешило, потом стало даже радовать. Это дало мне возможность быть в курсе событий, происходящих в других странах. Ко мне приезжают не только из Верхней Волыни. Едут из Светлогории, Угории, Нижнерейнского королевства и Горного герцогства. Были даже компании из Великого княжества Московского.

     — Откуда? — переспросил Вацлав, выбираясь из ванны и отдаваясь во власть массажиста.

     — Из Великого княжества Московского. Это на север от Арчидинских Степей. Вышло так, что Трехречье граничит с Полесьем, а Арчидинские Степи — с Московским княжеством.

     — Это далеко от Верхней Волыни, Димочка. Я даже не слышал об этом княжестве. Вернее, название знакомое, вот только я не упомню к чему оно.

     — Великое княжество Московское, Славочка, это осколок некогда могучей страны, я бы даже сказал, сверхдержавы. Я, кажется, уже упоминал о ней.

     — Той самой?

     — Той самой... Трехречье тоже раньше было частью этой страны. И Трехречье, и Степи, и Полесье, и Поморье и еще многие другие, не знаю уж, как они сейчас называются. Слышал, что там, за Степями, очередное степное государство возродило старое название — Золотая Орда. Но оттуда ко мне не захаживают, так что ничего определенного сказать не могу. Московиты, кстати, захаживают из чисто спортивного интереса. В моей магии они не нуждаются. Кстати, Славочка, если бы ты шел в Московское княжество, это было бы с твоей стороны более логично. Московиты всегда были очень сильны в науках, а их широкая душа заставляла их помогать всем и каждому, даже если им и самим было очень хреново.

     — А там развита медицина?

     — Там все развито. Правда, несколько своеобразно. У них традиционно большой срок между открытием и внедрением. Если порыться в тиши университетских библиотек, например в старых диссертациях, то можно найти много нового и интересного. А если ждать пока они что-нибудь, наконец, внедрят, то до этого, пожалуй, и я не доживу. Съезди туда, если хочешь, только не зимой. В Трехречье-то зимы не слишком располагают к круглосуточному пребыванию на свежем воздухе, а там и вовсе холодно. Погости у меня до лета.

     — Видно будет.

     — Ах, Славочка, что ты, что твой секретарь. Никак не поймете, что если я что сказал, так значит так и будет.

     Володимир последним вылез из своей лоханки и жестом отослал своего массажиста.

     — Не видишь разве, мои гости уже заждались меня к ужину? Потом.

     Молодые люди и, правда, уже сидели за столом и потягивали вино. Володимир сел за стол и приказал подавать горячее.

     — А Великое княжество Московское граничит с Сибирским ханством и Золотой ордой. Говорят, они довольно активно поторговывают. В Сибирском ханстве, в Туве, Туркестане и Китае выращивают различные травы, из которых местные готовят различные целебные бальзамы. В основном, тонизирующие. Кстати, тебе бы они могли пригодиться для твоего брата. А в Московском княжестве, насколько я понял, из спортивного интереса собирают всякой твари по паре, почище, чем в Ноевом ковчеге. Единственное, по-моему, не изготовители, ни московиты не знают, помогают эти бальзамы, или нет. А если помогают, то отчего. И какие дают побочные эффекты, кроме похмельного синдрома, конечно. А все попробовать — жизни не хватит.

64
{"b":"254822","o":1}