ЛитМир - Электронная Библиотека

Обряд начался и очень насмешил бы Смита, не будь вампир так слаб. Христианские молитвы перемежались песнопениями и заклинаниями на древних языках, да и талисманы, взятые адептами на вооружение, оказались трогательно эклектичны. Смит смог оглядеться и понять, что людей мало. Они окружили жертвенник, но не заполнили зал. В мирные века безумцы плодятся меньше – решил Смит. Все заклинания их бессмысленны, но серебро обжигает грудь, сильное как в былые времена.

Потоки слов загипнотизировали, Смит напрягался, чтобы боль вернулась в тело и прочистила мозг, но старое средство перестало помогать. Вампир упорно боролся, а потом всё‑таки провалился в бред, упал как в глубокую шахту, но сразу очнулся, когда настала тишина. Он сумел собраться, понимая, что это в последний раз.

Адепты расступились. Пошатываясь, поддерживаемый с двух сторон, к жертвеннику шёл Лоэ. Голова его, случалось, заваливалась набок, глаза зияли усталой пустотой.

Жалость пронзила Смита острее боли. Бедный Лоран. Несчастный, безвинный человек. Лоэ поставили прямо напротив и запели ещё пронзительнее и громче. Смит без помех смог наблюдать во что превратили его друга человека представители того же вида.

– Они всё равно тебя убьют, – сказал он. Прочие люди перестали существовать.

Лоэ поднял глаза. По щекам медленно катились слёзы.

– Я знаю, – ответил он тускло.

Смит подумал, что следовало всё же обратиться в полицию, но вслух ничего не сказал. Глупая, запоздалая, нездешняя мысль.

– Простишь меня? – еле слышно проговорил Лоэ. – Я тебя предал, Смит.

Вот что его беспокоило! Надо собраться и помочь. Он должен!

– Неправда! – сказал вампир. – Это ложь! Не позволяй себе умирать с чёрными мыслями в голове. Против нас использовали нечестное оружие, и обоих убивают одинаково гнусно.

Лицо Лоэ жалко скривилось, он прошептал:

– Слишком поздно, Смит. Меня сломали.

Вампир рванулся из оков так яростно, что адепты отпрянули от жертвенника, Лоэ не пошевелился. Он стоял, тяжело опираясь на камень, и бессильные слёзы текли из пусто глядевших глаз.

Боль ударила так сильно, что на время вампир ослеп и почти потерял контакт с реальностью. Когда пришёл в себя, адепты успокоились, придвинулись ближе. Вперёд выступил Бердет. Крупная рука, потянувшись, взяла нож, громко прозвучали начальные слова заклятья. Вампир узнал их, уже слышал прежде. Он съёжился в оковах. Последние минуты жизни. Ещё выговаривая заклинания, Бердет вложил серебряный нож в дрожащие ладони Лоэ и склонился над жертвенником.

Аккуратно, почти бережно пальцы адепта расстегнули пуговки рубашки, грудь вампира обнажилась. На белой коже остался отпечаток кинжала в виде тёмного пятна. Ожог. Бердет отступил, прочие сектанты тоже отодвинулись, оставив наедине палача и жертву.

– Убей его! – приказал Бердет.

Лоэ послушно поднял нож. Он держал оружие обеими руками, клинком вниз, но так неуверенно, что вряд ли способен был попасть с первого раза. Воцарилась тишина. Лоэ поднял нож выше, костяшки пальцев побелели. Он застыл, словно готовился замереть так навечно.

– Убей! – повторил Бердет.

Лоран содрогнулся всем телом, и приказ не выполнил. Слёзы ещё текли, возможно, он плохо видел вампира.

– Прекрати, Лоран!

Слова прозвучали тихо, но отчётливо. Смит тотчас узнал голос, хотя не понял, откуда он пришёл. Лоэ тоже узнал и неуверенно поднял голову.

– Они сказали, что я его спасаю…

– Всадив в сердце нож по самую рукоять? Выбор прост: Смит – твой друг, а эти люди – враги. Сопротивляйся!

– Тогда убей меня и избавь от выбора.

– Не могу, – спокойно прозвучало в ответ, – ведь я тоже твой друг.

Должно быть, бесконечные и бессмысленные заклинания сказались на психике и реакции адептов: они не сразу сообразили, что происходит неладное. Прошла минута, прежде чем люди начали беспокойно оглядываться, пытаясь понять, откуда идёт таинственный голос. Лучше и быстрее всех сориентировался Бердет. Страх упустить главную жертву его жизни перевесил прочие чувства. Он подскочил к Лоэ и попытался завладеть ножом, чтобы самому довершить начатое, но Лоэ крепче сжал рукоять и отшатнулся. В глубине души его упрямо тлело бунтарство, сейчас оно разгорелось от вспыхнувшей надежды. Лоран воспрял духом. Жив останется или умрёт, теперь он способен сражаться: ведь подоспела помощь, и с ней ожила надежда.

Двое боролись за обладание роковым оружием над распростёртым телом вампира. Несмотря на силу и воодушевление Бердета, Лоэ ухитрялся противостоять его натиску. Неожиданным рывком, приложив остаток сил, Лоран оттащил противника в сторону от жертвенника, и почти завладел раритетом, когда Бердет сменил тактику. Вместо того чтобы тянуть кинжал к себе, навалился на него всем весом.

Клинок вошёл в грудь как в масло: легко и беззвучно. Пальцы Лорана разжались, и Бердет, ухватив за рукоять, вырвал оружие из раны. Он повернулся к жертвеннику, но слишком поздно. Высокий парень весь в чёрном и в чёрной маске с автоматом в руках уже загородил вампира. Он проделал оружием короткое движение, и отброшенный ударом приклада Бердет свалился на пол, оглушённый, на время выбывший из игры. Ещё двое адептов кинулись на пришельца с разных сторон, но, действуя руками, ногами и прикладом, он с обоими разделался в один миг. Доказав таким образом, что заклинания в борьбе не главное, дал длинную очередь поверх голов.

– Сбей оковы! – взмолился Смит.

В возникшей сумятице лишь он заметил, как Лоэ медленно опустился к подножию жертвенника.

Пришелец в чёрном повернулся и освободил руки вампира от серебра. Адепты снова пошли в атаку и не дали завершить начатое. Впрочем, дальше Смит смог действовать сам. Оставшиеся кандалы лопнули от рывка, вампир соскользнул с жертвенника и склонился над раненым.

– Клейн! – прошептал Лоэ, на губах лопнули кровавые пузыри. – Густав пришёл выручить нас!..

– Ну, конечно, – сказал Смит.

– Ты простишь меня, правда?

Вампир зарычал и выпрямился, но Клейн, раздавая направо и налево образчики своего боевого мастерства, успел очистить помещение от врагов.

– Вас двоих опасно оставить без присмотра, – сказал он Смиту. – Почему так поздно позвали? Работа для профессионала, и вам следовало дождаться меня, прежде чем ввязываться в такое безнадёжное дело.

– Ты долго извлекал вентиляционную решётку.

– Заклинило, а места там было мало, но я развлекал вас разговорами, так что придержи претензии. Нужно спешить. Я пойду впереди. Наверху флаер.

– Возьми нож, – сказал Смит. – Только заверни его, держи подальше от меня и клинком вверх.

Клейн кивнул, оброненная кем‑то из адептов маска послужила подходящей тряпкой, роковое оружие исчезло в складках ткани. Смит повернулся к раненому.

– Идём, Лоэ.

Знать бы, откуда берутся силы, но вампир смог взять Лорана на руки, поднять, и унести прочь.

Наружу выбрались беспрепятственно. В мрачных переходах обошлось без засады, но, едва выйдя из подвала, друзья поняли, почему. От флаера, оставленного Клейном у кромки воды, валил дым, иногда вырывались языки пламени.

– Вот что значит ввязаться в бой, пренебрегая должной подготовкой, – сказал Клейн.

Рядом просвистело несколько пуль, и друзья бросились под прикрытие береговых скал. Клейн выглянул на мгновение, ответил короткой очередью.

– Смит, вы можете летать. Улетайте и уносите Лоэ.

Смит покачал головой.

– Они выцедили из меня почти всю жизнь. Я утратил способность летать. И потом, Клейн, взгляните: солнце садится.

Клейн посмотрел на небо, на Смита, на потерявшего сознание Лоэ, и странное выражение появилось на его лице. Кого угодно испугала бы эта гримаса. Вампир сказал:

– Тебе и отстреливаться предстоит одному, потому что я потеряю сознание через несколько минут.

– А когда придёшь в себя?

Смит тоже посмотрел на небо. Блёклые вечерние краски уже стёрли с него яркость дня.

– Я, может быть, совсем не приду в себя, – сказал Смит, невесело улыбнувшись. – Вампиры иногда умирают и так.

67
{"b":"254823","o":1}