ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
UX-дизайн. Практическое руководство по проектированию опыта взаимодействия
Осенний детектив
Маша и Тёмный властелин
Лагерь полукровок: совершенно секретно
Radiohead. Present Tense. История группы в хрониках культовых медиа
Чудовищное предложение
AC/DC. В аду мне нравится больше. Биография группы от Мика Уолла
Долгая прогулка
Битва трех императоров. Наполеон, Россия и Европа. 1799 – 1805 гг.
Содержание  
A
A

— Очень даже хорошая. Просто, на мой частный вкус, замечательная.

— Милый, я имею в виду не только последние полтора часа, а, так сказать, вообще…. В частности, это наше алтайское путешествие.

— Что — путешествие? — слегка насторожился Мисти.

— Я же вела себя хорошо? И, более того, принесла много-много реальной пользы — для успеха общего дела?

— Вела себя хорошо, спора нет. И реальной пользы принесла много.

— Значит, и скромной награды достойна? — продолжила гнуть свою линию Кристина.

— Замуж возьму только после «развода». Как и договаривались.

— Да я не про это…

— По возвращению в Питер — на честно заработанный гонорар — куплю тебе золотой браслетик с изумрудами, — пообещал Артём. — Или там платиновое колье с рубинами и топазами.

— Не нужен мне браслетик. И в колье не нуждаюсь.

— А в чём же тогда нуждаешься?

— В помощи, — длинно вздохнула Кристи, а после этого зачастила: — Поможешь, милый? Дело-то, между нами говоря, ерундовое и пустячное. Часа полтора-два у тебя займёт, не больше…. Так как? Поможешь? А?

— Помогу. Не вопрос.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Поклянись.

— Чтоб мне всю оставшуюся жизнь муниципальным депутатом проработать. Причём, в пыльном и задрипанном Урюпинске.

— Хорошо, верю…

Эпилог. Полный и окончательный «развод»

Скучное хмурое утро. За окном моросил приставучий сентябрьский дождик.

«И как же это я докатился до жизни такой?», — вяло уплетая противные магазинные пельмени, подумал Мисти. — «Уже целых полторы недели питаюсь по утрам этой несносной гадостью. А по вечерам — не менее гадкими сосисками. Так и полноценную язву желудка — ненароком — можно заработать. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно…. А, ведь, ничего не предвещало такого неприятного и вредного казуса. Ну, ничегошеньки. Вернулись с Алтая в отличном и позитивном настроении: новый диван купили, в ресторане поужинали, а после этого диван, как и водится, целые сутки испытывали на прочность…. Потом Кристи отправилась на работу, а я в Нижний Новгород на пару дней отъехал — по давнишним делам, финансовые итоги подбить. Вечером созвонились и разругались в хлам. Как и почему? А Бог его знает, если честно, уже толком и не помню. За одно языками зацепились, за другое, за третье. Ну, оно и поехало. Вернее, понеслось — по полной и расширенной программе…. Приезжаю домой, а на обеденном столе записка лежит, мол: — «Уехала к маме. Навсегда. Иди ты к чёрту, старый и глупый свин…». Ладно ещё — «старый». Не мальчик уже, конечно. Спора нет. Но, пардон, «глупый»? Обидно, право слово. Обидно…. Ладно, не впервой, думаю. Подождал три дня, позвонил. Тишина. Номер, понимаешь, сменила. Понятное дело. Ещё пару дней выждал, на домашний звякнул. Римма Петровна (тёща потенциальная, так её и растак), трубочку взяла. Поздоровалась (вежливо, надо признать), и приторно-медовым голоском сообщила, мол: — «У Кристиночки сейчас дела важные образовались, и она дома не ночует…». Сообщила и трубку повесила, зараза и задавака…. Как это — не ночует? А где тогда ночует? А? Я вас спрашиваю! И, главное, с кем? Убить готов вертихвостку майорскую…».

Его носа неожиданно коснулось что-то тёплое, щекотливое и очень-очень шустрое.

— Апчхи-и! — звонко чихнул Артём, после чего обернулся к окну и радостно прокомментировал: — Дождик закончился. И игривое жёлтое солнышко, выглянувшее из-за тёмно-серых тучек, принялось активно запускать — везде и всюду — своих беспокойных солнечных зайчиков. Ага, и шикарная многоцветная радуга зависла над нашим благословенным Купчино…. К чему они, такие неожиданные перемены? Будем надеяться, что к лучшему…

Громко затренькал звонок, и Артём, чувствуя, как учащённо забилось его сердце, кинулся к входной двери.

Бросился, отомкнул замки, распахнул дверь и восторженно замер: на лестничной площадке стояла она — Кристина Николаевна Панченко, собственной персоной.

«Она-то она, ясен пень. Но какая», — пронеслось в голове. — «В безумно-стильном белоснежном брючном костюме, в белых же туфлях на высоченных каблуках-шпильках, а на голове разместилась крохотная симпатичная шляпка с короткой светло-сиреневой вуалью…. Просто обалдеть. И не встать. Женщина — мечта поэта. Загулявшего поэта, уточняю. Красивей, просто-напросто, не бывает. Никогда и нигде…».

— Эй-эй, — выжидательно улыбнулась Кристи. — Ты что, окаменел? Можно войти?

— Конечно, входи. Не вопрос…

— Пельмени? — пройдя на кухню, надменно поморщилась Кристина. — Магазинные? Ну, и запах.… Слушай, Мисти, ты же мне обещал — там, на Катунском хребте, на берегу «помидорного» озера, — помочь в одном деле? Помнишь?

— Помню, обещал.

— И даже, если память мне не изменяет, клялся?

— Клялся, — подтвердил Артём. — И, конечно, помогу. Всенепременно.

— Тогда срочно переодевайся. Форма одежды: чёрный костюм, белая рубашка, приличный однотонный галстук, чёрные начищенные ботинки…. Чистые носки, надеюсь, отыщутся? А носовой платок?

— Найду, не вопрос…. Слушай, а зачем всё это, а?

— У меня сегодня — очень важное мероприятие, — мягко улыбнувшись, пояснила Кристи. — Насквозь официальное. Необходимо твоё присутствие. И паспорт не забудь с собой прихватить…. Обещал помочь?

— Обещал.

— Тогда — переодевайся. Причём, не мешкая. Под окнами такси ждёт, и счётчик щёлкает…

Такси, проследовав мимо наземного павильона станции метро «Чернышевская», уверенно повернуло направо и, проехав порядка ста пятидесяти метров, остановилось.

Они, расплатившись, покинули машину.

— Куда дальше? — спросил Мисти.

— Туда, — указала рукой на массивное здание Кристина.

— Это же…

— Ага, «Дворец бракосочетаний». Я, видишь ли, сегодня замуж выхожу. Так, вот, получилось. Сбылась, что называется, мечта дурочки озабоченной.

— Не понял…

— Что же тут, дружок, непонятного? Случайно встретилась со старым школьным другом Женькой Савичевым. Я тебе про него рассказывала. Ну, тот, который ещё за молодёжный состав «Зенита» — в своё время — шесть матчей отыграл…. Помнишь?

— П-помню, — стараясь не заикаться, подтвердил Артём.

— Встретились. Поболтали. Школьная любовь вспыхнула с новой силой…. Понимаешь?

— Н-не очень…

— Вспыхнула с новой силой, — терпеливо повторила Кристи. — Короче говоря, Женька сделал мне предложение, я его приняла, и сегодня у нас состоится свадьба. А ты на ней будешь свидетелем. С моей стороны, понятное дело.

— М-м-м…

— Что такое? Откуда она, такая неуверенность? Ты же обещал — помочь. Более того, даже клялся.

— К-клялся, — нервно передёрнул плечами Мисти. — Только сейчас «должности» с-свидетелей — при заключении браков — официально отменены. Ну, каким-то там важным п-подзаконным актом. Я недавно в Интернете п-прочёл.

— Что из того, что отменены? Моя милая старомодная мамочка настаивает, чтобы всё было — «как раньше». Вот, мы с Женькой и решили, что с его стороны свидетельницей будет его «бывшая», а с моей — свидетелем — мой «бывший»…. Что здесь такого? Очень даже, на мой взгляд, оригинально…. Разве нет?

— Оригинально, с-спора нет…

— Слушай, заканчивай заикаться и зубами скрежетать, — разозлилась Кристина. — Обещал — помогай. Постоишь рядышком, распишешься в глупых бумажках. Не переломишься, короче говоря. Всё, пошли.

— Пошли…

«Что происходит?», — затосковал трепетный внутренний голос. — «Может, братец, это шутка юмора такая, а? Мол, вредная Кристи — просто-напросто — решила слегка поиздеваться над тобой? Или же обещанный «развод» готовит? С неё станется. Та ещё штучка…. Осторожней будь. И внимательней. Смотри, как бы впросак не попасть…. Нет, увы, но на шутку совсем не похоже. Совсем. Вон же они, родители Кристины: Николай Николаевич даже в парадный генеральский мундир облачился, а Римма Петровна, вообще, разодета в пух и прах. Как же иначе, любимая дочурка замуж выходит. Причём, за весьма достойного человека: целых шесть матчей за молодёжный состав «Зенита» — это вам ни хухры-мухры…. А вот, как я понимаю, и господин женишок: высокий, стройный, в шикарном чёрно-угольном смокинге, с нежно-сиреневой бабочкой на шее. Блондин, к тому же. Да и моложе тебя лет так на семь-восемь…. Не, братец, а какова подстава? Так несправедливо и коварно с тобой обойтись! А нравы, пардон, каковы? Всего-то полторы недели прошло с момента ссоры, а эта вертихвостка майорская уже и замену тебе подыскала…. И это — после стольких лет жаркой любви? О, женщины! Вам имя — вероломство. И крокодилицы милее вас — во много…. Куда-куда пойти? Фу, как грубо. Обиделся, оскорбился, надулся и умолкаю. Сам здесь разбирайся, мистификатор хренов…».

46
{"b":"254842","o":1}