ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Иногда руки опускались у женщины от отчаяния и безверия. В такие моменты Стефания погружалась в бездну тоски, хотелось бросить всё и уйти, слишком много усилий, невероятных по своей мощи, приходилось прикладывать ей, чтобы убрать из памяти те трагические, с её точки зрения события, которые она считала и по сей день фатальными в их отношениях.

Даниэль видел, чего стоила жене эта непринужденность их взаимоотношений, особенно в минуты близости. Замечал, что порой его прикосновения вызывали в Стеф странные чувства - отторжения от него, ей словно хотелось бежать от его любви, от нежности.

И действительно, когда муж прикасался к ней, лаская, любя, в самые интимные минуты близости, порой ей хотелось крикнуть ему: - "мне больно, оставь меня". Болело не тело, болела душа, однако та сила страсти, терпения и нежности, которой обладал ее муж, перекрывала ее боль, и была намного сильнее этого не понятного ей, странного чувства отторжения от него. Мощь его духа гасила боль, погружая Стефанию в мир покоя и любви, как морская волна, набегая на песок, гасит кем-то забытый костер. В такие мгновения слёзы сами текли у неё из глаз, и она словно разрывалась душой между любовью к мужу и тоской, сильной тоской по той безмятежной жизни, которая казалось, была потеряна для неё навсегда.

Размышляя над своими ощущениями, Стеф всё чаще приходила к роковому для неё выводу - расколотых отношений с Даниелем не восстановить. Их словно душит, какая-то темная сила, зародившаяся внутри ее. Отталкивает от него, рушит все, что было дорого ей, увеличивая непонятную и страшную сердечную тьму, уничтожающую любые нежные и теплые чувства к мужу.

Однако Стефанию связывало слово данное Даниэлю – постараться восстановить прежние отношения, приложив максим усилий, и если быть совсем честной к самой себе, ей стыдно было признаваться ему в той слабости и безнадёжности, которые порабощали женщину, в минуты тяжких дум. Но, где-то глубоко-глубоко, в самом потаенном уголке своей души, она надеялась на чудо – вернуть всё как было – любовь, веру в себя, надежду на будущее - счастливое будущее её и Даниэля.

Поэтому, прикладывая максимум усилий, Стеф стараясь избавиться от этих неприятных давящих мыслей и душевного мрака - по полной загружала свою голову информацией, погружалась в работу так, что даже муж не выдерживал и, глядя на её одержимость, порой делал Стефании замечания:

- Ты словно не живёшь, а горишь, зачем так нагружать себя, какой резон – ведь всё охватить невозможно, и выполнить – немыслимо, а такими темпами, надрывая себя, ты рискуешь получить срыв. Нестерпимо больно видеть, как ты уходя в работу с головой, совсем не оставляешь в своей жизни место для меня, ровно меня с тобой рядом нет. Стеф, я не узнаю тебя, ты стала другой.

Просиживая подолгу в лаборатории, Стефания всё чаще и чаще ловила себя на мысли: что там, среди Михаила, Леды, Алексея, Марины ей было гораздо проще, даже комфортней, чем здесь сейчас в родном доме рядом с любящим мужем. "Может, это лишь иллюзия"- думалось порой ей, но именно находясь там, на далекой планете с этими людьми, она раскрылась полностью и как человек, вникая в их проблемы, и делясь своими, живя их радостями и печалями, и как специалист, тот путь ко всеобщему признанию её - как профессионала, она прошла достойно, преодолев все препятствия и люди живущие там, на окраине вселенной, поверили в неё и стали доверяли её компетентности, знаниям и опыту.

Однажды вечером, наблюдая, как Даниэль просматривает последние сводки с пограничных зон, она решила попросить его отпустить её хотя бы на время к тем, кого практически считала своей второй семьей. Но необъяснимое чувство тревоги, страха, мешало ей это сделать напрямую, и она начала разговор с мужем издалека:

- Даниэль, прости, отрываю тебя, но я должна выговориться. Собравшись внутренне с духом, Стеф продолжила:

- Видишь, ли, эти мысли не дают мне покоя, я перестала чувствовать стабильность, уравновешенность в себе, да ты сам все прекрасно видишь. - Она подошла к мужу, сидящему у огня, присев, обняла его сзади и положила свою голову ему на плечо.

- Я не совсем понимаю тебя родная? - Даниэль повернул голову, и тревожный огонек мелькнул в его глазах.

- Стеф, с тобой что-то происходит, ты так далека порой от меня, что моё сердце леденеет от боли и страха вновь потерять тебя. – Даниель встал, взял жену за руку усадил рядом с собой, обнял за плечи и нежно привлек к себе, стал покрывать её шею и грудь поцелуями.

Стеф положила свою голову ему на грудь:

- Последнее время ощущаю здесь себя не нужной, ты наверное догадываешься, что почти каждый день я думаю о тех, кто остался на Веге, скучаю, и беспокоюсь за них. Ты ведь в курсе, какая непростая ситуация там у них и с техническим оснащением и кадровым составом, помоги им пожалуйста, ведь в твоих силах и власти, сохранить тот мир, который им дорог, к которому они привыкли. Ну а если посмотреть на эту планету с другой стороны, как на объект, способный нести на себе функции по защите галактики, ведь космодром, в которой вами же вложены были колоссальные силы, сейчас находится практически разрушенном состоянии.

Понимаешь, там люди живут только одним - полётами, это их дом, страшно подумать, если всё будет расформировано, что тогда станет с ними, их судьбами, ведь они практически одна семья, прошу тебя, поверь мне и постарайся хоть как-то им помочь. - Стефания изо всех сил старалась выдержать пристальный взгляд мужа и придать голосу как можно больше убедительности.

Однако Даниэль слегка отстранив жену от себя, по-прежнему молчал, продолжая испытующе смотреть на Стефанию.

- Ты мне не веришь или настолько занят, что не имеешь возможности выполнить то, о чём я тебя прошу сейчас? – Стеф предприняла последнюю попытку прояснить мысли мужа.

Даниэль взял ладошку жены, положил её на свою ладонь и, прикрыв сверху другой рукой, и слегка прикрыв глаза, глядя на предательски дрожащие от волнения, пальцы Стеф, тихо спросил:

- Скажи, ты действительно так сильно привязалась к ним? Мне кажется это странным, и на тебя это так мало похоже. Ведь обычно ты мало доверяла посторонним людям, если не сказать точнее – сторонилась их. А тут - абсолютно чужие по мировоззрению, образу жизни, установкам, ценностям тебе люди – и, ты так сроднилась с ними за год с лишнем. Может, родная - есть иная причина, кроме заботы и жалости, поделись, прошу… я пойму, но обещать, что приму всё как есть – не могу, – он, нагнулся и поцеловал кончики её дрожащих пальцев.

- Поверь мне, и постарайся понять меня. За время разлуки с тобой - очень многое пересмотрел в своих отношениях к тебе, много передумал о нашей жизни и понял одно: я без тебя не вижу смысла находиться в этом мире, когда тебя нет рядом, то моя душа умирает, я перестаю чувствовать жизнь. Даже если ты однажды оставишь меня ради другого мужчины - я буду бороться, но не с ним, а за тебя, всеми средствами и силами и властью - доступными мне, иначе просто не могу... - так сильно люблю тебя родная, поверь, - он обнял жену и крепко прижал Стеф к себе.

Разговор явно не складывался, и утекал в иное русло, но Стефания не собиралась отступать и предприняла ещё одну попытку обозначить цели своей беседы:

- По всей видимости, я не совсем правильно подбираю слова, боясь ранить и обидеть тебя, речь не столько обо мне, сколько о тех, кто находился рядом со мной в самые тяжёлые минуты, «ох, если бы минуты»…. – пронеслось в голове у неё, в самое тяжелое для меня время – поправила она саму себя.

- Выслушай меня ещё раз, пожалуйста, внимательно, постарайся вникнуть в создавшуюся там сложную для этих людей, ситуацию. – Стефания прикоснулась к руке мужа, потихоньку пытаясь высвободить свою ладонь.

- Ты же был там и прекрасно видел всё сам, какая там у них крайне сложная обстановка на космодроме, он находится в абсолютно заброшенном состоянии. Звездолёты устарели на несколько порядков, и их перевозки, а они, кстати, необходимы для вашего же строительства, мягко говоря – трещат по швам и в прямом и переносном смысле. Запасы транспортируемого материала велики, но корабли, находятся в крайне изношенном состоянии, однако люди на свой страх и риск совершают транзиты. Помоги им, Даниэль, ради меня, ведь эти люди почти на год, даже больше стали мне семьей, они были со мной рядом, пойми же – я не могу вот так сейчас бросить их.

59
{"b":"254843","o":1}