ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сделай это для нас, — повторяли они один за другим.

— Сделаю, я сделаю!

Но я не вышел сразу после перерыва. Прошло ещё 6 минут, и только тогда я появился на поле. Газон был мокрым. Бежалось тяжело, я ведь был не до конца готов. Давление было колоссальным. Тем не менее, такого настроя у меня не было никогда, и я практически сразу попытался пробить, протащив мяч почти от центра поля до штрафной.

Не попал. Через несколько минут я попробовал ещё раз. И снова мимо. Казалось, что я снова и снова там оказывался, ничего из этого не извлекая. На 62-й минуте я получил мяч в том же месте. Получил передачу от Станковича, прошел парня, который бросился на меня. Я бежал к цели, и каждый раз, когда я касался мяча, отлетали огромные брызги воды. Я нашел момент и пробил, и нельзя сказать, чтоб прям сильно пробил.

Удар получился низом, мяч катился по газону и влетел в ворота от левой штанги. Вместо того, чтобы праздновать, я просто стоял и ждал. Ко мне подбежали все: и кто был на поле, и кто сидел на скамейке. Первым был Патрик Виейра, потом Балотелли, ну а потом все остальные: команда, персонал, ребята из магазинов, те, кто так умоляюще на меня смотрел. И я увидел, что страх утих. Деян Станкович бросился на мокрое поле, и, кажется, благодарил богов. Началась полная истерия, где-то там, на трибунах ликовал Массимо Моратти, он прямо-таки устроил танцы в VIP-ложе, словом, все до единого в клубе прочувствовали этот момент.

Камень был сброшен. Мир снова заиграл яркими красками. Это было намного больше, чем просто гол. Как будто я спас их от потопа, не меньше. Я посмотрел в сторону зрителей. Ликования наших болельщиков перекрывались свистом, и я поднес руку к уху, мол, что это я слышу? Стадион был словно заряжен электрическим током. А когда все чуть поутихли, матч продолжился.

Ничего ещё не было решено. Один гол «Пармы», и всё бы вернулось на круги своя, те же нервы, то же напряжение, но не тот страх. Все боялись выдохнуть. В футболе случаются вещи и пострашнее ничьих. Но тогда Майкон прошел по правому флангу, обыграл одного, второго, третьего, и подал. Я поборолся с защитником, и хоть мы рванулись одновременно, я успел выставить ногу и вколотить мяч в ворота. Представляете, что началось? Я отсутствовал два месяца, журналисты столько дерьма про меня и команду понаписали…

Писали всякую хрень, типа «Интер» разучился побеждать, что всё уходит у нас из-под носа, что я не так уж и крут, как Тотти и Дель Пьеро, и когда нужно, вообще не показываю свою лучшую игру. Но теперь я им показал. Я опустился на колени на этот мокрый от дождя газон и ждал, когда они все снова на меня навалятся, чтобы всем телом почувствовать: до финального свистка осталось совсем немного, Скудетто наш.

«Интер» не выигрывал его семнадцать лет. Долгие 17 лет, полные каких-то проклятий, невезения и прочего дерьма. Но пришел я, и мы дважды подряд выиграли титул. Народ выбежал на поле, праздновал вместе с нами, а в раздевалке все кричали и прыгали от счастья. Но вдруг все замолчали. Манчини зашел. Он не был особо популярен, особенно после своих заявлений относительно будущего в клубе и неудач в Лиге Чемпионов. Но теперь он выиграл Скудетто, и игроки стал подходить к нему со словами: «Спасибо большое, что вы сделали это для нас». Потом Манчини подошел ко мне, упоенный победой и поздравлениями. Но я его не поблагодарил. Я сказал «Всегда пожалуйста», и все рассмеялись. Потом, когда я общался с журналистами, кто-то спросил:

— Кому вы посвящаете эту победу?

— Вам, – ответил я. – Журналистам, которые сомневались во мне, в «Интере», и поливали нас грязью!

Так-то. Я всегда планирую свою месть. С тех самых русенгордских времён. Не забуду, как Моратти тогда сказал в СМИ:

— Вся Италия была против нас, но Златан Ибрагимович стал символом нашей борьбы.

Я был признан игроком года в Серии А. А вскоре после этого всплыла информация, что я самый высокооплачиваемый футболист в мире, и началось глобальное сумасшествие. Я едва мог выйти на улицу, и куда бы я не пошел, везде был полный хаос. Конечно, все думали, что мой контракт улучшился после матча против «Пармы». Но сделка была согласована месяцев 7-8 назад, и я подумал, Боже мой, Моратти сейчас, наверное, ни капли не жалеет после такого. Я чувствовал, что всё сейчас перевернётся. Небо прояснилось. Я был в состоянии нанести ответный удар. Потому что признаки для беспокойства были. Я заметил это сразу после матча с «Пармой».

Моё колено снова распухло. Я не был полностью готов, и думаю, для многих стало шоком, что я пропустил финал Кубка Италии. Мы могли оформить дубль: Кубок и Скудетто. Но в моё отсутствие «Рома» сумела отомстить нам в финале кубка. Приближался Чемпионат Европы-2008, и я понятия не имел, в каком состоянии будет моё колено. Я переусердствовал в том сезоне.

И я дорого за это заплатил.

«Ну да, я Ибра, но это не значит, что на меня можно пялиться вечно». Я — Златан. Часть тридцать седьмая

На улицу я выходил всё реже, чаще был дома, с семьёй. Я ведь стал отцом во второй раз. Теперь у нас был маленький Винсент. Винсент! Такой милый. Его имя происходит от итальянского слова, означающего «победитель», и мне это, конечно, нравилось. Он родился во время всего того цирка. Но он уже был вторым ребёнком, и поэтому пресса отреагировала на это спокойнее.

Два мальчика! Это уже не шутки. Я начал понимать, как с нами справлялась мама, когда я был ребёнком. Дети, уборка – ничего и рядом не стоит. Я и Хелена были финансово обеспечены, с этим проблем не было. Но я начал чувствовать, насколько тяжело было матушке. После драмы с Макси я порой впадал в паранойю: что это за сыпь? Почему Винсент так тяжело дышит? Почему его животик так вздулся?

Нам пришлось сменить няню. Предыдущая с кем-то там познакомилась, пока жила с нами в Мальмё, и сказала нам об этом. Началась лёгкая паника, ведь нам нужна была помощь. И нам нужна была шведка. Хелена обзванивала кадровые агентства в поисках. Как надо было это сделать? Не вешать же рекламу в духе: «Златан и Хелена ищут приходящую няню». Нужные люди на неё вряд ли клюнут.

Хелена выдала нас за послов. Текст объявления был таким: «Шведская дипломатическая семья ищет няню». Мы получили более 300 откликов. Хелена прочла каждый из них. Как всегда, очень внимательно. Она ожидала, что это будет трудно. Но сразу нашлась няня, которая была нужна. Девушка была родом из Даларны в средней Швеции. Именно это, пожалуй, и было главным аргументом в её пользу: Хелена хотела кого-то из деревни. Ведь она сама вышла из сельской местности, а девушка была квалифицированной воспитательницей в детском саду. Плюс к этому, она говорила на иностранных языках и держала себя в форме, как Хелена. В общем и целом, она была трудолюбивой и приятной.

Я не вмешивался. Хелена позвонила этой девушке, не представляясь. Она все ещё была «супругой посла». Девушка казалась заинтересованной, легко шла на контакт. Хелена послала ей e-mail: «Приезжайте и проведите неделю с нами в качестве испытательного срока!»

Было решено, что женщины поедут на арендованной Хеленой машине в аэропорт Стокгольма и полетят в Милан с мальчиками, поэтому девушка должна была встретиться с Хеленой в Линдесберге. Её привез туда отец. Но перед отъездом Хелена отправила им билеты, и это ввело девушку в ступор. Согласно билетам, детей дипломатов звали Максимилиан и Винсент Ибрагимович, что было немного странно. Такие имена ведь могут быть у дипломатов, почему нет? Может, в Швеции полно всяких Ибрагимовичей! Она сказала отцу:

— Посмотри-ка на это.

— Похоже, ты будешь нянчить детей Златана, – ответил папа. Девушка сразу захотела передумать и кричать о помощи.

Она была напугана, ведь звучало это устрашающе. Но уже было поздно отступать. Билеты были забронированы, и поэтому девушка с отцом полетели. У неё душа ушла в пятки, как она потом сказала нам. Но Хелена… а что Хелена, собственно? Она становится чертовскишикарнойсуперстервой, когда разоденется. Нужно набраться храбрости, чтобы подойти к такой женщине. Но она невероятно спокойна. Она легко входит в контакт с людьми, и те чувствуют себя комфортно в общении с ней. Женщины провели долгое время за знакомством. Очень долгое.

55
{"b":"254851","o":1}