ЛитМир - Электронная Библиотека

Не было никакой хитроумной тактики и никаких трюков, чтобы покинуть команду. Галимая честность. Но это было непросто для игрока моего уровня, а я был самым важным игроком «Интера». И никто не хотел, чтобы я уходил. Много шума и волнений возникало каждый раз, когда я заговаривал об этом. Возможно, просто зря время убили. Предложений не было, и дешевле я не становился. Конечно, мне нужно было что-то новое. На игру это не влияло. Я был полностью готов, даже лучше, чем обычно. Я продолжал делать всё, чтобы заставить Моуринью среагировать.

Например, мой гол «Реджине».

Я владел мячом почти от самого центра, прошёл трёх защитников. Болельщики наверняка ожидали, что я пробью сильно. Но я видел, что вратарь вышел слишком далеко, зафиксировал этот образ, эту идею, и подсёк мяч левой ногой. Он перелетел через кипера. Идеальнее быть просто не могло. Мяч по красивой дуге залетел в верхний угол, весь стадион радовался. Кроме, конечно же, Моуринью, который, немного нахмурившись, стоял в своём сером костюме и жевал жвачку. Словом, как всегда. Как бы то ни было, этот гол был лучшим среди других моих голов, и я догнал Марко Ди Вайо из «Болоньи» в борьбе за звание лучшего бомбардира лиги. Это значимо в Италии – быть ведущим голеадором, я начал фокусироваться на этом. Такой вызов мне и был нужен. Я действовал впереди так агрессивно, как никогда. Больше тиффози бомбардиров никто не любит.

И никто не любит бомбардиров, которые хотят покинуть свой клуб. Не помогло и моё объявление после матча:

— Я полностью сосредоточен на завоевании титула в этом году, но насчёт следующего сезона мы ещё посмотрим.

Без слов понятно: напряжение подскочило. Что с Иброй? Что происходит? До конца этого тупого сезона ещё было долгое время. Никакой конкретики не было. Но газеты уже спекулировали на тему. Говорили о тандеме меня и Криштиану Роналду в «МЮ». А может, кого-то из нас купит «Реал»? А смогут ли они это себе позволить? Слухи не прекращались. Например, поговаривали о том, что «Реал» предложить обмен, и за меня отдадут Гонсало Игуаина.

В таком случае раскошеливаться сильно клубу не придётся, частью цены становился бы Игуаин. Но это были только слухи, пустая болтовня. Невзирая на то, что это неправда, весь этот трёп оказывал влияние. Многие хотели поставить меня на место. Нет игрока важнее, чем клуб; Ибра неблагодарен, Ибра – дезертир. Говорили всякое, но мне было плевать.

Я отрывался. В компенсированное время матча против «Фиорентины» я отлично пробил штрафной.

109 км/ч – с такой скоростью мяч издалека залетел в ворота. Мы были близки к очередному скудетто. Но у любой медали есть две стороны. Чем лучше я играл, тем больше беспокоились болельщики о моём желании уйти из «Интера». Перед матчем с «Лацио», 2 мая 2009 года, атмосфера на стадионе уже была взрывоопасной. Когда-то Ультрас вывешивали плакат «Добро пожаловать, Максимилиан». Они могли показать свою любовь. Но они могли и ненавидеть – и не соперников, а игроков своей команды. Я почувствовал это сразу же, как выбежал на поле. Сан-Сиро находился в точке кипения.

Всю неделю в газетах писали о том, что я хочу уйти из команды и попробовать что-то новенькое. Такого не упустишь. В начале матча я продирался к штрафной площади. Боролся за мяч, но не мог его выцарапать. В таких ситуациях фанаты аплодируют, мол, молодец, попытался. А сейчас Ультрас меня освистывали. Какого хрена? Мы тут работаем в поте лица, мы на вершине таблицы, а вы вот так, значит! Да кто вы такие после этого? Я пытался их утихомирить, приложив палец ко рту. Лучше не стало. Перед перерывом счет не был открыт, хотя мы давили, и фанаты начали освистывать всю команду, и это добавило мне адреналина.

Я им покажу. Как я говорил, я играю лучше, когда я злой. Помните: если вы видите меня в ярости, не беспокойтесь. Да, я могу сделать глупость и получить красную. Но чаще это хороший знак. На желании наносить ответный удар строилась вся моя карьера. Во втором тайме я получил где-то за 15 метров до штрафной, развернулся, рванул вперёд, ушел от защитника и пробил между защитниками. Со злости получился удар, и гол был неплохим. Но люди говорили не об этом забитом мяче.

А о моём жесте. Я не праздновал. Я бежал к центру поля лицом к Ультрас, и держал палец у рта, словно тем самым говоря: «Заткнитесь!» Это был мой ответ на всю эту хрень. Я забиваю, а вы свистите. Мой жест стал центральным моментом матча. Это было чем-то новым.

Началась публичная схватка между фанатами и главной звездой команды. А на бровке стоял Моуринью, от которого, разумеется, никакого победного жеста. А чего ещё ожидать от него? Но он был со мной согласен: неправильно освистывать свою команду. Он пальцем показал на голову, дескать, вы там все идиоты на трибунах. Конечно, всё стало только напряженнее, стадион прямо-таки рычал. Но я продолжал играть хорошо. Мною двигала ярость. Одна из моих передач вперёд стала голевой. Я доминировал на поле и был рад, когда судья дал финальный свисток. Но это был не конец. Как только я ушёл с поля, мне сказали, что некоторые лидеры Ультрас ждали меня в раздевалке. Понятия не имею, для чего.

Но вот они, человек семь или восемь в проходе. И они явно не перекинуться парой фраз хотели. По ним было сразу видно, что они с улицы, как и я: они прямо-таки излучали агрессию. Вокруг меня все занервничали, и мой пульс подскочил до 150. Это выводило из себя. Но я сказал себе: нельзя испугаться сейчас. Там, откуда я пришёл, не отступают. Я подошёл к ним и сразу увидел, что им стало некомфортно, но они повели себя нагло. Какого рожна Ибра подходит к нам?

— Что, у людей ко мне есть претензии? — спросил я.

— Ну, да, многие из них злы… — начали они.

— Так скажите им спуститься на поле, и там мы и поговорим, один на один!

Потом я ушёл, хотя сердце ещё стучало. Но было приятно. Я справился со стрессом. Я постоял за себя. Однако дерьмо не прекратилось. Фан-клуб потребовал официальную встречу. Да ладно! Зачем с ними встречаться? Мне-то что? Я футболист. Фанаты могут быть верны клубу, и это замечательно. Но карьера футболиста коротка. Он преследует собственные интересы. Он переходит в разные клубы. Фанаты это знали, я это знал. Я им сказал: извинитесь на вашем сайте за свои освистывания, и я буду доволен. Мы замнём это. Ничего не произошло. Ультрас решили, что они не будут освистывать меня. Но и аплодировать тоже не будут. Сделают вид, что меня нет вовсе. Я подумал: ну и удачи вам в этом.

Меня всегда было трудно игнорировать. Я был в форме, а разговоры вокруг не прекращались. Он уходит? Или остаётся? Кому-нибудь хватит на него денег? Как перетягивание каната какое-то. Не хотелось при этом оставаться в стороне. Не хотелось становиться одним из тех, кто остаётся в клубе с поджатым хвостом. Это была игра нервов. Я позвонил Мино. Есть ли какие-то предложения? Что-нибудь вообще происходит? А ничего не происходило. Становилось очевидно, что на меня будет затрачена рекордная сумма денег. Да даже в этом случае я бы игнорировал СМИ. Но не так всё просто. Ведь всё из-за меня и происходило. Я постоянно контактировал с Мино, всё больше надеясь на переход в «Барселону». Они выиграли Лигу Чемпионов в том году, победив «Манчестер Юнайтед» со счётом 2:0. Голы забили Это’о и Месси. Я подумал: этот клуб для меня. Я названивал Мино.

— Ты чем там занимаешься? Дрыхнешь?

— Пойди-ка ты нахрен, – ответил Мино. – Ты дерьмо. Тебя никто не хочет покупать. Придётся возвращаться в «Мальмё».

— Пошёл ты!

Понятно было, что он делал всё, что мог, чтобы разрешить эту ситуацию. И не потому, что он был на моей стороне. Ведь это сделка, о которой мечтали мы оба. Конечно, она могла провалиться, и кроме разгневанных вконец Ультрас и руководителей «Интера» мы бы ничего не добились. Но, с другой стороны, это могла быть величайшая сделка всех времён, и мы подготовились к игре, где ставки были высоки.

Тем временем я продолжал играть за «Интер». Мы уже обеспечили себе скудетто. Но я очень хотел стать лучшим бомбардиром. Выиграть Capocannoniere (прим.пер. – приз лучшему бомбардиру серии А) значило вписать своё имя в историю. Ни один швед со времён Гуннара Нордаля в 1955 году не добивался этой чести. У меня был шанс, хотя это ещё не было решено. На вершине бомбардирской гонки борьба была плотной. Вровень шли Марко Ди Вайо из «Болоньи» и Диего Милито из «Дженоа». Моуринью был тут не при делах, он тренировал всю команду. Но он в раздевалке тогда сказал:

60
{"b":"254851","o":1}