ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Да, да, понимаю, – согласился эксперт. – Но послушайте, что я скажу. Всегда следует делать долгосрочные инвестиции. Покупайте и придерживайте акции. Обязательно диверсифицируйте активы. Рынки падают, но потом вновь восстанавливаются, как это и происходит сейчас.

– Так что же следует сделать сейчас этому господину и его жене? – спросил ведущий радиопрограммы.

– Пора возвращаться на рынок. Как я уже сказал, рынок нормализуется. Не забывайте, что за последние сорок лет рынок ценных бумаг поднимался в среднем на 9 % в год.

– Вы считаете, что сейчас самое время вернуться на рынок? – спросил ведущий.

– Совершенно верно, – подтвердил эксперт по финансам. – Возвращайтесь, и поскорее, чтобы не пропустить очередного подъема курсов ценных бумаг.

– Хороший совет, – сказал ведущий 78-летнему человеку на другом конце провода. – Спасибо за звонок. Пожалуйста, следующий звонок.

Такси уже приближалось к аэропорту, а во мне все буквально кипело. «Как они могут продолжать давать все тот же устаревший совет… и заставлять людей платить за него?

Как после этого они могут спокойно спать по ночам?» – говорил я себе, направляясь ко входу в здание аэропорта. Когда я ожидал своей очереди, чтобы подняться на борт самолета, то прочел заголовок на световой газете, который призывал: «Инвесторы, вкладывайте деньги в недвижимость!» Я только покачал головой, мысленно отметив: «От одного бума и краха к следующему».

Все тот же старый совет

Когда лайнер уже выруливал на взлетную полосу, я вспомнил те времена, когда сам был новичком и очень мало знал об инвестировании. Мысленно я вернулся назад, в 1965 год, когда в 18-летнем возрасте я купил свои первые акции взаимных фондов, не имея никакого представления об этих фондах. Единственное, что я знал, это то, что взаимные фонды каким-то образом связаны с Уолл-стрит, а инвестирование на Уолл-стрит казалось мне в то время весьма респектабельным.

Я тогда учился в штате Нью-Йорк, посещая лекции в Академии торгового флота США, федеральном учебном заведении, где готовили будущих морских офицеров для работы на грузовых судах, танкерах, пассажирских лайнерах и других пароходах гражданского флота.

Так как это заведение считалось военной академией, от нас требовали, чтобы мы носили военную форму, до блеска начищенную обувь и строем ходили на занятия. А поскольку вырос я на Гавайях, где всегда носил только шорты и майки, приспособиться к этой новой жизни мне было нелегко. Стояла осень, листья желтели и опадали, а я готовился к новому испытанию – моей первой в жизни зиме.

Однажды я получил записку, где говорилось о том, что меня хочет видеть некий мистер Карлинг. Я понятия не имел, кто такой мистер Карлинг, но когда ты первокурсник да еще выходец из провинции, то стараешься делать то, что тебе говорят, и делать это быстро, не задавая лишних вопросов.

– Начинайте инвестировать, пока вы еще молоды, – сказал мистер Карлинг, сидя напротив меня за столом и улыбаясь во весь рот. – И всегда помните секрет великих инвесторов: покупай, придерживай и делай долгосрочные инвестиции. Дайте своим деньгам расти. И всегда имейте в виду, что нужно проявлять сообразительность и диверсифицировать свои активы.

В ответ на это я лишь кивнул и отчеканил:

– Да, сэр.

На самом деле я не понимал, о чем это он, однако после четырех месяцев учебы в академии я хорошо научился стоять по стойке «смирно» и отвечать «Да, сэр».

Мистер Карлинг тоже когда-то был питомцем академии, но отошел от дел, связанных с торговым флотом. Впоследствии он занялся торговлей ценными бумагами. И он хорошо понимал, через какой ад придется пройти нам, простым парням, не имевшим стартового капитала. Ведь он сам прошел через это. Вместо того чтобы рявкать отрывистое «Да, сэр», мне следовало бы спросить его, как он попал на территорию училища, хотя давно уже не имел никакого отношения ни к этому учебному заведению, ни к торговому флоту; а еще мне следовало бы спросить, откуда он узнал мое имя. Мне было известно только то, что он каким-то образом установил со мной контакт и устроил эту встречу, чтобы поговорить во время занятий, и поэтому выпалил свое «Да, сэр» хотя и незнакомому мне, но авторитетному лицу, несмотря на то что человек этот был не в военной форме, а в штатском костюме и при галстуке.

– Сколько я должен инвестировать? – спросил я.

– Всего пятнадцать долларов в месяц, – ответил он, расплывшись в улыбке.

– Пятнадцать долларов… – пробормотал я. – Где же я достану эти деньги? Вы же знаете, я целый день на занятиях, у меня нет возможности подрабатывать.

Напомню, это был 1965 год, и пятнадцать долларов были приличной суммой для студента.

– Будьте экономным, – сказал улыбающийся мистер Карлинг. – Академия научит вас дисциплине. А для дисциплинированного человека откладывать несколько долларов каждый месяц не так уж сложно, и скоро у вас будут приличные сбережения. Запомните, всегда делайте долгосрочные инвестиции.

И хотя я машинально соглашался со всем, что он говорил, все-таки я отметил про себя, что он все время нажимал на слово «всегда». И неосознанно это слово и то, как мистер Карлинг его произносил, вызвали во мне некоторое сомнение.

Но времени было мало – и мне нужно было поскорее вернуться к своим занятиям, поэтому я просто согласился со всем, что он предложил. После того как я выбрал взаимный фонд, в который он рекомендовал мне вложить деньги, я подписал договор и обязался посылать раз в месяц чек для покупки новых акций. Как только все документы были оформлены, я поспешил на занятия и вскоре основательно позабыл об этом инвестиционном плане. Раз в месяц, начиная с ноября того года, я начал посылать чеки.

Рождественские каникулы

Первые полгода обучения в академии были очень напряженными. Это были труднейшие времена в моей жизни. Впервые я оторвался от дома и в Нью-Йорке был в первый раз… с бритой головой и свалившимся на нее тяжким бременем обязанностей. Помимо всего прочего, нам, курсантам, не разрешалось покидать академию ни в какое другое время, кроме Дня благодарения и Рождества. Когда через пролив Лонг-Айленд начали дуть холодные зимние ветры, я стал подсчитывать, сколько дней осталось до рождественских каникул. У меня хватало денег только на то, чтобы купить билет домой, да и то со скидкой для военнослужащих.

И вот наконец я возвратился в теплый климат Гавайских островов. Первое, что я сделал, это присоединился к моим бывшим товарищам одноклассникам и с раннего утра до позднего вечера предавался любимому удовольствию – серфингу. И несмотря на то что приятели подтрунивали над моей лысой головой, все равно, до чего же было приятно получить этот отпуск и опять почувствовать себя мальчишкой! И хотя моя кожа уже успела заметно побледнеть, она быстро приобрела прежний бронзовый оттенок.

Спустя несколько дней Майк во время серфинга сказал, что его отец хочет повидаться со мной, и мы отправились в офис моего богатого папы. После обычного обмена приветствиями и объятиями я случайно упомянул о том, что уже сделал свою первую инвестицию… во взаимный фонд. Я упомянул об инвестиции мимоходом – для меня это было довольно скучной темой. Но моему богатому папе это событие показалось немаловажным, и он настроился на серьезный разговор.

– Что ты сделал? – переспросил он.

– Инвестировал во взаимный фонд, – ответил я.

– Зачем? – спросил он. Он не спрашивал, в какой фонд я инвестировал. Он хотел знать, зачем я это сделал.

Вместо вразумительного ответа я стал заикаться и что– то мямлить, путаясь в словах и мыслях в поисках логически обоснованного объяснения.

– У кого ты купил эти акции? – спросил богатый папа, прежде чем я смог ответить. – Ты знаешь этого человека?

– Ну да, – ответил я уверенно и даже с некоторым вызовом. – Он выпускник этой же академии, выпуск 1958 года. Ему дали разрешение приехать в академию и продавать инвестиции курсантам.

6
{"b":"254856","o":1}