ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вендетта
Я – твой должник
Всемирная история в вопросах и ответах
Пиши рьяно, редактируй резво
Страна утраченной эмпатии. Как советское прошлое влияет на российское настоящее
Где живет моя любовь
Бессердечно влюбленный
Авантюрист: Новичок-одиночка
Тестостерон. Мужской гормон, о котором должна знать каждая женщина

– Но она умеет обращаться с детьми гораздо лучше гувернанток из агентства. Марио, дорогой, пусть она останется!

– Я была бы рада помочь, – робко вставила я, не желая упустить такой шанс. – Я хорошо лажу с детьми и привыкла много работать.

– Конечно. – Все эти бытовые неурядицы явно начинали его раздражать. – Если хотите устроиться к нам гувернанткой, принесите обычные рекомендации. Отдадите их моей жене, и тогда она решит.

– Рекомендации? – растерянно переспросила я.

– Ну да. От врача, священника, бывшего работодателя или еще кого-нибудь в том же духе.

– Я не могу… – пробормотала я.

– Нет рекомендаций – нет и места. Иначе никак.

Марио Ланца потянулся к дверной ручке, и я поняла, что такой возможности мне больше не представится.

– Мне не к кому обратиться.

Его пальцы уже сомкнулись на ручке. Он вздохнул:

– Не понимаю, что тут такого сложного? Попросите семейного юриста или учителя – любого человека, который может за вас поручиться.

– Мне некого попросить. – Из глаз покатились жгучие слезы, и я яростно вытерла их кулаком. – Я бросила школу в четырнадцать, чтобы заботиться о младших сестрах. Учителя меня уже не помнят.

– Что же, очень жаль. Большое спасибо, что помогли моей жене, но взять вас на работу мы не можем. Ни один здравомыслящий человек не наймет гувернантку без рекомендаций.

Он открыл дверь, и я увидела за ней коридор и лифт, на котором мне предстояло спуститься вниз, к разочарованной Кармеле.

– Синьоре, моя мать – проститутка.

Я в ужасе зажала себе рот рукой: я старалась не произносить этого слова даже в мыслях и не могла поверить, что оно сорвалось у меня с языка.

Марио Ланца в изумлении отступил назад, а потом вдруг рассмеялся:

– Ваша мать – римская проститутка? И вы еще надеетесь, что я позволю вам присматривать за моими детьми? Я что, по-вашему, pazzo?[18]

– Синьоре, я не хочу такой же судьбы ни для себя, ни для сестер. – Я разрыдалась по-настоящему, уже не пытаясь скрывать слезы. – Я хочу другой жизни. Я готова работать допоздна, готовить, мыть полы – все, что скажете. Пожалуйста, дайте мне шанс. Помогите моим сестрам.

Лицо Марио Ланца было по-прежнему сурово, но я продолжала говорить, как будто одними словами и силой воли могла заставить его понять, что я хороший человек.

– Если вы доверите мне своих детей, я буду заботиться о них, как о родных братьях и сестрах, – пообещала я. – А мои сестры мне небезразличны, синьоре. Я их люблю. Они для меня дороже всего на свете.

Марио Ланца направился к телефону. Я испугалась, что он позвонит портье, и меня прогонят, вышвырнут на улицу, может, даже вызовут полицию.

И снова мою судьбу решил Дэймон. Он подбежал, вложил свою ладошку мне в руку и стал шептать, чтобы я больше не плакала. Даже после этого другой человек мог бы прогнать меня, но, как я вскоре узнала, у Марио Ланца было большое сердце – больше, чем у многих других. Наверное, поэтому он и пожалел меня в тот день.

– Как вас зовут? – спросил Марио. – И сколько вам лет?

– Меня зовут Серафина Маджо, – ответила я дрожащим от слез голосом. – Мне скоро исполнится двадцать.

Марио достал из кармана и протянул мне накрахмаленный носовой платок:

– Вы рассказали мне всю правду?

– Да, всю правду – клянусь. – Прижав платок к лицу, я вдыхала его запах – запах мускуса, мыла и сигар. – Моя мать хорошая женщина – пожалуйста, поверьте. Я ее очень уважаю, однако не хочу такого же будущего для себя и сестер. И я не знаю, что мне делать, если никто меня не пожалеет и не согласится помочь.

С минуту он просто смотрел на меня, потом резко мотнул головой, словно сдаваясь на собственные уговоры, и подошел так близко, что я ощутила исходящий от него запах виски. Марио Ланца был не особенно высок, зато крепок, широкогруд и представителен. Я невольно попятилась назад и уперлась плечом в открытую дверь.

– Если я дам вам шанс… – заговорил он тихо, но твердо. – Если поверю… если соглашусь… я не хочу, чтобы вы меня разочаровали. Вам понятно?

– Si, signore.

– Значит, обещаете? Сдержете слово?

– О да! – с жаром воскликнула я.

Марио Ланца повернулся к жене и снова заговорил по-английски:

– Значит, тебе нравится эта девушка? Ты хочешь, чтобы она осталась?

– Я ведь уже сказала, разве нет?

В тот день он не открыл ей правды. Возможно, она так ничего и не узнала.

– Хорошо, – ответил Марио и захлопнул дверь. – В гувернантки она не годится, но мы можем нанять ее в качестве помощницы, твоей личной ассистентки. Ну, как тебе такая мысль?

– И что она будет делать? – с сомнением спросила Бетти.

– Переводить с итальянского, приносить и подавать еду, договариваться о встречах – все, что скажешь.

– Личная ассистентка? – задумчиво повторила она. – Которая будет делать все, что я скажу? Помогать мне?

Впервые на ее губах заиграла слабая улыбка, и Марио тут же улыбнулся в ответ.

– Ты довольна?

– Еще бы! – ответила Бетти. – Очень довольна.

– Ну, значит, решено.

Я все еще сжимала в руке скомканный платок Марио Ланца и теперь машинально сунула его в карман. Я больше не плакала – наоборот, не могла сдержать улыбки. У меня появилась работа – особенная, о какой я не смела даже мечтать. Я смогу сама зарабатывать себе на жизнь. И кто знает, что ждет меня впереди? Мне даже не верилось, что все это правда.

– О, спасибо! – порывисто повторяла я. – Я вас не подведу – обещаю!

От волнения я совсем позабыла о Кармеле, которая ждала внизу, надеясь еще раз спеть для Марио Ланца.

And Here You Are[19]

Я так до конца и не привыкла к окружавшей семью Ланца роскоши. Хотя швейцар «Эксельсиора» вскоре начал меня узнавать, а служащие в темных костюмах – приветливо кивать, я все равно не могла избавиться от чувства, что мне здесь не место.

В люксе «Купола» приходилось постоянно следить, чтобы маленькие Ланца ничего не разбили и не поломали. Номер – огромный, уставленный множеством дорогих и хрупких вещей – может, и подходил взрослым, но никак не детям. И еще я никогда не знала, кто меня встретит – блистательная Бетти Ланца, жена знаменитого тенора, или женщина в засаленном халате, которой лень даже встать с постели.

Поначалу мне доверяли только мелкие поручения. Я поднимала с пола вещи и расставляла их по местам, делала уборку и наводила чистоту, выполняла работу, которую две новые гувернантки считали ниже своего достоинства. Чем бы ни занимались дети, после них всегда оставался беспорядок. Бетти, впрочем, была не многим лучше. Она постоянно рассыпала пудру по туалетному столику, и ей даже в голову не приходило ее вытереть; разбрасывала одежду по полу, оставляла на полотенцах следы помады, проливала кофе и красное вино. Уж и не знаю, что бы осталось от люкса «Купола», если б я не бегала за ними и не отмывала все, к чему они прикасались.

Когда Бетти сообщила мне, что они переезжают на виллу, где детям будет свободнее, я вздохнула с облегчением.

– Настоящий дом, – радостно говорила она. – Там мне будет спокойнее за детей, а синьор Ланца сможет наконец-то отдохнуть и не чувствовать себя вечно на виду.

Мне вилла Бадольо в Париоли напоминала скорее дворец, чем дом – пятиэтажное здание из белого мрамора с огромной парадной лестницей, внутри все отделано пурпуром и золотом, с потолков свисают люстры из венецианского стекла, полы мраморные, а стены увешаны зеркалами. Семья Ланца сняла два этажа и занимала целых пятнадцать комнат – одну специально отвели под телевизор и радиолу Марио, другую – под рояль и стеллаж для нотных тетрадей и сценариев в кожаных переплетах с золотым теснением. На вилле было несколько ванных, банкетный зал, сад с магнолиями, по размеру скорее напоминающий парк, бассейн, множество террас, теннисных кортов, даже гимнастический зал, где синьор Ланца каждый день поднимал тяжести.

вернуться

18

Сумасшедший (итал.).

вернуться

19

И вот ты здесь (англ.).

11
{"b":"254885","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Горничная-криминалист: дело о вампире-аллергике
Навстречу миру
Воспитывать, не повышая голоса. Как вернуть себе спокойствие, а детям – детство
Я тебя рисую
Безгрешность
Изобретение самих себя. Тайная жизнь мозга подростков
Муми-тролли и новогодняя ёлка
Собрание сочинений в 2 томах. Том 2. Золотой теленок
Теория игр в комиксах