ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пошевеливайся, Бакши, – грубо прикрикнул на него Лиса, видя, как казначей безнадежно отстает, продрогший и замерзший, до предела уставший. – Я тебя на своей спине не понесу, а Катарина меня убьет, если я тебя не доставлю в целости и сохранности, ну, или хотя бы в виде супового набора. Тут только тебе решать, в каком виде ты хочешь предстать пред очами нашей славной правительницы.

Арвэй Бакши был слишком хорошо воспитан, чтобы отвечать на подобную грубость. Он промолчал, взяв волю в кулак и внутренне сделав еще одну пометку о том, как этот мерзкий маг выразился о госпоже правительнице. Все-таки, рано или поздно, Арвэй добьется справедливости. Он знал это. Наверняка тогда они расплатятся с ним сполна за все обиды.

– Ты что там застрял, Бакши? – нарочито громко спросил его Лиса.

Среди изнаночного пепла его фигура была каким-то невероятным ирреальным пятном.

– Смотри-ка, Крыса, – обратился он к стоящему недалеко от него силуэту. – Похоже, там впереди небольшая пыльная буря. Думаю, если мы задержимся ненадолго, никто в обиде не будет.

– Твоя правда, – ответил на слова ненавистного мага тот.

– Тогда я забью поле, а ты разберись с Бакши, – кивком указал Лиса на присевшего на сизую землю Арвэя. – А то, видимо, наш казначей совсем размяк от долгого пребывания среди харчей.

Крыса негромко хохотнул, кивнул своему товарищу, точно болванчик, и, приблизившись на достаточно близкое расстояние к Арвэю, что-то ему зашептал.

Лиса не слушал их разговор. Он был не из тех людей, что любят подслушивать чужие речи. Позлить Бакши – это одно дело, а копаться в его нижнем белье – совсем другое. Хотя дома такое вполне допустимое дурачество всегда сходило путнику с рук. В таком деле главное не переиграть с планкой, иначе на горизонте замаячит тощая фигура Катарины. Кто-кто, а она не любит, когда обижают ее лучезарного советника. Где же она потом найдет такого другого стукача и скупердяя. Нынче такую редкую птицу, как Арвэй Бакши, еще поискать надо. Жаль, конечно, что ему пока не удалось развить свою мысль, но ведь и время выдалось явно не подходящее.

Маг быстро собрался с силами, тем самым сосредоточенно подготовившись к давно вошедшим в привычку действиям. Не торопясь, мысленно прочертил узор, направил в него магический поток, аккуратно поддел нити, затянул и затем полюбовался своей, чуть ли не ювелирной работой.

Лиса любил магию, даже не ее саму, а то плетение, которое бывает у заклинаний между их созданием и конечным результатом. В этом деле нужно отточенное мастерство да четкий просчет, иначе быть беде. Хотя без импровизации даже самый интересный узор станет серой посредственностью.

Истинный путник еще раз полюбовался своей работой, при этом слегка прищуривая глаза.

Дорога обратно давалась сложно. Раньше об их продвижении по дорогам Изнанки и буферных миров нечего было беспокоиться, так как большую часть «неприятностей» они с Крысой выжимали из до боли знакомых территорий. Для таких завсегдатаев сумеречного мира это было не сложно. К тому же Катарина не обмолвилась ни словом об их маршруте. Исходя из логики Лисы, это было все равно, что дать добро на то, чтобы он и Крыса смогли немного задержаться и посвоевольничать от души. Отличный посыл с ее стороны.

Теперь и маг, и его боевой товарищ в полном объеме воспользовались бессловесным предложением правительницы. Только бедняга Бакши был, видимо, не в курсе происходящего. Потому Лиса и умудрился хорошенько поддеть заскорузлого Арвэя, а Крыса вволю похохотать в рукав, дабы не привлекать лишнего внимания со стороны подхалима. Им нужно было проучить этого злобного выскочку, который вечно портил ребятам отпуск и выдумывал невероятные числа в статьях расхода по своим ведомостям, при взгляде на которые маг приходил в полный ужас. Он просто не понимал, откуда хитромудрый казначей находил столько лишних цифр. Ладно, Крыса ничего не мыслил в работе Бакши, но Лиса… Да, одними угрозами и полемическими баталиями их с Арвэем встречи на тему выдачи денег заканчивались не часто. Ведь они оба понимали, о чем говорят, потому обычно все выходило гораздо сложнее и запущеннее и нередко заканчивалось даже рукоприкладством.

Маг прикрыл глаза рукавом. Порыв ветра поднял с земли горсти пепла и устремил их ему навстречу. На долю секунды закрыв веки, он все же украдкой продолжал смотреть вперед своим внутренним зрением сквозь внешнюю реальность. На Изнанке опасно терять из виду горизонт, даже на такой небольшой промежуток времени. К тому же, Лиса все-таки был магом и мог видеть то, что сокрыто от взглядов других. Главное не путать зрение. Ведь у него, как и у многих других путников, были свои секреты, которые он предпочитал оставлять при себе. Но в такие минуты маг действительно был благодарен своей судьбе за то, что она одарила его темными глазами. В извечных сумерках Изнанки они казались пронзительно черными. Потому никто и не мог увидеть, что за искусство применяет Лиса в своих опытах.

Мгновение точно удар сердца. Легкое головокружение, и внезапно мир Изнанки стал другим. Совершенно иным.

Неожиданно исчезло тяжелое кроваво-красное небо, испещренное седыми сизо-серыми с синеватыми подпалинами облаками. Внезапно оно стало бесцветным, блеклым и вызывающе монохромным. Словно все багряные краски, которыми так славилась Изнанка, растворились в палитре, оставив после себя только тусклые серые тона. Даже иссиня-черный горизонт приобрел иное обличье. Помутнел. Потерял яркость и насыщенность. Выцвел.

Только пепел под ногами остался пеплом. Его не коснулись изменения. Он по-прежнему бледным пологом стелился по земле и тянулся за горизонт, на сколько можно было охватить взглядом. Абсолютно плоское плато, сплошь покрытое седым ворохом. Но оно было словно живым. Подвластный невидимому ветру пепел тек, перетекал, постоянно менялся, точно вода. Не останавливаясь ни на мгновение. Пронзительный ветер Изнанки и струящаяся под ногами серебристая земля редко двигались в одном направлении. Лишь только им удавалось совпасть – все вокруг по-настоящему оживало. Пепел вплетался в сети ветра, и тем, кто шел по нему, становилось невероятно туго. Ведь бури на Изнанке – страшная напасть. Хорошо хоть из-за вечной смены направлений оба течения если и совпадали, то лишь на сотые доли мгновений.

Лисе жутко захотелось пить. Вот только ни самой воды, ни хоть чего-то похожего на влагу в мире Изнанки не было. Маг когда-то слышал, что раньше белесый, похожий на пыль, пепел был дном океана. Великого Океана, из которого родилась реальность. Но возникших из нее миров было так много, что вода понемногу стала исчезать. Прошло какое-то время, и она ушла глубоко в недра пепельной земли. Лишь кое-где разбросанные по Изнанке колодцы еще держали в себе остатки животворящей влаги. Но он никогда своими глазами не видел таких колодцев. Да и те, кто говорил о них, считали сказанное всего лишь еще одной местной байкой, коих немало на их земле. Одна из немногих истин гласила, что с уходом Великого Океана понемногу начала исчезать магия. В некоторых мирах и реальностях она еще по-настоящему была жива, а в других, с ее уходом, умерла часть извечной жизненной цепи. Время проходит, и все меняется. Точно вода. Струящийся извечный поток. Он все переворачивает с ног на голову. Все теряет свои очертания в его великом русле. Даже по дну Великого Океана теперь можно было ходить. Да и он сам поменял название. Жители Лабиринта нарекли дно всех реальностей Изнанкой. Только вот эхо древней воды никуда не делось. Пепел все колыхался на невидимом ветру, заставляя следы, сделанные путниками только недавно, безвозвратно исчезнуть. Кануть в зыбкое небытие.

Вот так, неожиданно, все вокруг стало совершенно серым. Только где-то глубоко, в затянутых облаками небесах, по-прежнему не утихали раскаты грома. Где-нигде проглядывались яркие всполохи не прекратившейся с уходом океана грозы. Уже какое тысячелетие грозные разряды так жестко и глубоко прорезали сизые облака. С появлением иного видения Лиса очередной раз поразился тому, что молнии в небе так и остались бледно-зелеными линиями, нисколечко не утратив свой цвет и блеск.

11
{"b":"254893","o":1}