ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Истинный, хоть и привык всегда держать свои эмоции при себе, сейчас не мог не сплюнуть, глядя на эти счастливые физиономии, в особенности его раздражал радостный вид Рэроса, наконец дорвавшегося до лакомого кусочка.

Это последнее четкое воспоминание, потому как дальше все стало похоже на отрывки из хроники. Миротворцы, шагающие по направлению к кораблю, открывающийся темный проем люка. Он видел, как они ступают в него, как за людьми медленно закрывается вход, как внезапно вырывается из рук, державших ее, Соша, слышится окрик Бора, и доносится истошный рев.

Мгновение – и внезапно что-то внутри плаца, где-то в его недрах, в глубине Лабиринта, загрохотало. Толчок. Приглушенное эхо взрыва. Ласточка покачнулся. Он чудом устоял на ногах и внезапно краем глаза увидел, что на небе, из ниоткуда, появилась какая-то звезда. Алеги не успел даже удивиться, когда на их головы обрушились горячие камни. Сработала защита. Но ее хватило ненадолго. Натиск был уж слишком силен, а у поля отключили мощность из-за испытаний. Но сотых долей секунд хватило, чтобы перегруппироваться. Потом небо прорвало. Весь плац залило жидким огнем. Вой сирен смешался с криками. Ласточке лишь чудом удалось включить самозащитное поле до того, как его накрыла волна из чистого охряно-желтого пламени. Его сбило с ног. Ударило о землю. Кажется, он даже перевернулся в воздухе.

Путник хорошо приложился о вмиг потемневшую и потрескавшуюся плитку. Сбитый с толку, оглушенный ударом, он с трудом поднялся на колени. Оглянулся. Вокруг все заиндевело от ярких отсветов. В глазах рябило и искрилось. Неприятное ощущение. Хорошо хоть он успел вовремя включить защитный экран, и для него все было не так уж и ужасно. Хоть одежда и та была, вроде как, цела. Экран помигивал синевой. Это плохо. Слишком сильное магическое давление. Это пламя… Оно медленно пропадало, всасывалось в плитку и исчезало в глубине скалы, в недрах Лабиринта. Повсюду начали возникать голубоватые сполохи защитных экранов, таких как и у него, точно оазисы на огненной земле. Мгновение затишья перед бурей. Легкая передышка. Вот небо вновь заволокло. Под землей послышался еще один удар. Более раскатистый и мощный. Алеги с трудом удержал равновесие. Он не стал оглядываться. Поднялся и из последних сил попытался рывком добраться до входа бункера. Экран мешал движению, тормозил. Но он знал, что без него долго не протянуть. Толчок и вспышка пламени похоронили под собой двоих миротворцев, мелькавших где-то впереди, и бегущего к ним наперерез механика. Все исчезло, погрузившись во внезапную звенящую тишину. Он сам чуть не захлебнулся ею. Устоял. Смог перевести дыхание. Откашляться до хрипоты. Еще взрыв. Он намного сильнее. Ласточка не смог устоять. Упал. Волна раскаленного огня чуть ли не добралась до него, пробивая щит экрана. Она опалила волосы. Жжением отозвалась по телу. Истинный провалился в небытие.

Потом был свет. Яркий и ослепительный. Кто-то пытался говорить с ним. Но он никак не мог понять кто. Расплывшийся силуэт. Туман Краемирья. Уж слишком медленно он приходил в себя. Чуть погодя он узнал в странном видении Тортрона. Гном помогал ему подняться. Он никогда не видел помощника Соши таким – в саже и темных пятнах, с исцарапанным лицом, такой чужой. Вот только испуг на его лице был знакомым. Родным.

С трудом поднявшись, алеги понял, что воцарившийся на плаце хаос – не плод его воображения. Точно кошмар, никак не желающий отступать в темноту, его сон превратился в реальность.

Еще одна ослепительная вспышка, едва не заставившая его зрение отказать, и он понимает, что даже сила правителей не может так быстро подавить невиданное доселе происшествие.

Ласточка жмурится, пытается вернуть назад зрение и слух. Он пару раз натыкается на кого-то, или это кто-то натыкается на него?

До него доносится шум, только слышимость такая, словно он находится где-то глубоко под водой и до него через силу пытаются докричаться, а он не может понять, что же ему говорят.

– Эй, ты в порядке? – его дергают, и Ласточка лишь по губам понимает, что от него хотят.

Очередная вспышка, и чуть ли не рядом с ним что-то взрывается. Опять повсюду пылает пламя. Оно танцует вокруг него. Путник даже не думает сопротивляться. Он падает, прикрывая собой какого-то миротворца. Волна проходит по их спинам, едва опаляя. Но они живы – это главное. Алеги чувствует страх этого человека. Тот, как и истинный, обескуражен происходящим.

Что-то щелкает, и звуки вновь приобретают характерную четкость. Стена огня медленно отступает. Путник в очередной раз силится подняться, оглядывается и видит, практически рядом с собой, Ацту. Начальник ночной смены, как никогда, взволнован. Он что-то кричит. Истошно и, по-видимому, безуспешно. Ведь даже он, Ласточка, не может разобрать ни слова.

Над головой уже разбито новое, с иголочки, защитное поле, а над ним… Там нечто совершенно невероятное. У алеги чуть дар речи не отнялся, когда он увидел, что творилось там, наверху, за щитом.

Он шумно сглотнул. Взгляд назад. Миротворец бесследно пропал. Сгинул, как и пламя. Вот только огромные капища дыма заняли место огня. Темные тучи ржавой гари. Истинный закашлялся от сухости. Плотный дым проникал в носоглотку и раздражал ее. На глазах выступили слезы. Легкие прожгло, точно бушующее пламя поселилось внутри них. С трудом продолжал идти, на ощупь, среди плотной завесы черного смога. Из темноты выскользнули люди. Двое. Они чуть не сбили путника. С трудом разминулись. Вооруженные миротворцы пронеслись мимо него ураганом и скрылись в небытие. Даже сквозь тьму столбов черного дыма он различил новую вспышку. Неяркую и блеклую. Удар в недрах – и вновь грохот, точно небо вот-вот взорвется и расползется по швам на отдельные куски реальности.

Ласточка не знает, куда ему бежать. Он еще раз оглядывается на небо. Там бушует ураган. Экран звенит от напряжения. Огонь гасится о его тонкую структуру. Он бряцает и распадается на голубоватые крупицы. Алеги застыл. Он отчетливо понимает, что подобного ненастья давно уже не видел.

– Эвакуация, – кричит пробегающий мимо него механик. Путник лишь по некогда серебристому, а теперь скорее темно-серому костюму понял, что он из Гильдии Огненного Вихря. – Эвакуация! Эвакуация!

Он промчался мимо Ласточки, словно не замечая. Его проглатывает темнота, а вместе с ней дым и жар.

Копоть от огненных волн, дымные облака магического эха, гарь от горящего воздуха. Они давят. Но истинному нужно выбраться. Он бредет в темноте, точно слепец. Внезапно сквозь плотный покров проступают знакомые очертания. Крылатик в огне. Он объят пламенем. Его душит жар. Он плавится. Фюзеляж искорежен до неузнаваемости.

О таком испытании алеги не мог даже в страшном сне подумать. Так не должно быть!

Его мечта рушится на глазах. Исчезает. Сливается с тленом.

Крылатик тушат пара стражей-магов и несколько миротворцев. Безуспешно. Такой пожар невозможно быстро погасить. Они это понимают, но все равно борются. Неравная схватка отзывается болью в груди.

Но где же путники? Куда они делись? Почему никого нет возле их крылатика? Лишь он сам.

Ласточка не видел за дымом своих товарищей. Это его пугало. Он не мог спасти корабль, но мог подать руку помощи своим друзьям. Ведь если они сейчас в беде, а ему, истинному, словно дела до них нет… Это неправильно. Если с ними что-то случилось, и он не смог прийти на помощь… Он себе это не простит. Никто не преступает клятв. Это их общий Путь.

Алеги взял свою волю в кулак. Он же был путником. Истинным.

«От начала до конца. Покуда не заберет нас смерть» – слова древней клятвы вертелись у него в голове. И появились силы. Он смог найти их. Он побежал. Он искал. Пытался…

Ласточка едва помнил, как столкнулся с Микуной. Опаленной и растерянной. Она сказала, что Бор помогает уводить пострадавших, а она… Еще не успела уйти. Алеги понимал ее, ведь Микуна в глубине души боялась за жизнь миротворческих пилотов. Он понимал почему. Истинный не знал, что сказать. Он видел, как взорвался крылатик. Она тоже это видела. Иначе быть не могло. Смерть в Лабиринте не редкость. Ласточка промолчал. Знал, что ее сердце не послушает его слов. Микуна не выдаст терзаний, и боль в ее груди никуда не отступит. Она продолжит поиски. Так же, как и он сам. Это ее Путь. Ее право.

27
{"b":"254893","o":1}