ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За раздачей блюд поставлена Сокши. Большерукая троллиха меланхолично накладывала что-то бурое на тарелку. Вот она уже готова передать эту абсолютно неаппетитную бурду гному, но почему-то не торопится это сделать. Мешкает. Гном же, глядя на нее, медленно истекает слюной, точно не ел ничего, как минимум, неделю. Этих двоих разделяет огромный стол с все еще горячими блюдами, уютно примостившимися на нем так, что не было свободного места. Эдакий рог изобилия, размером с миниатюрную взлетно-посадочную полосу, сплошь покрытую серебристыми листами металла. Стол был огромен, но еще больше казалась троллиха, нависающая над ним, как исполинская статуя из древних кварцевых пород. Может, оттого лохматый гном, жадно ждущий свой завтрак, казался капитану таким карликом.

Он знал этого гнома. Тортрон был на подхвате у Соши, но иногда он видел его в лабораториях Железной Башки Брая. Частенько здоровались и, кажется, даже успели обменяться парой-тройкой фраз. Позади троллихи стоял огромный кухонный шкаф, забитый всякой, нужной лишь им одним, всячиной. А еще там была клетка. Огромная и кривая, с тонкими, частыми и неимоверно прочными прутьями. Гном, видимо, рассматривал ее. Как и все, кто приходил сюда. Все-таки гремлины – настоящая редкость в наши дни. Правда, сам гремлин не был рад такому пристальному интересу к своей особе. Он обычно исподволь поглядывал на посетителей, которые хоть краем глаза касались его персоны. По-видимому, маленький забияка что-то замыслил, раз никак не реагировал на заинтересованность гнома. Это для него необычно. Редко когда он просто так буравит своими глазами-бусинками спину Сокши. Он явно что-то замышлял. Вот только что, Дэз вряд ли узнает. У него и так много дел, а задерживаться в общей столовой ради подобного зрелища – напрасная трата времени. Тем более – сегодня.

Что до посетителей, таких же ветреных жителей этого нестройного мира, то их немного как для такого времени. В большинстве своем лишь постояльцы.

Парочка медиков с утренней смены тихо о чем-то беседовали за угловым столом. Недалеко от них за чашкой утреннего кофе читал свежую газету Тинори, еще одна утренняя пташка. Совсем рядом судачили двое мальчишек с Темного этажа. Светловолосый эмпат, сидевший лицом к Дэзмунду Смитту, распрощавшись со своим приятелем, собирался уходить, но его сосед – темноволосый паренек, наоборот, никуда не спешил и остался в столовой даже после ухода друга. Вот такой он – первый и, как Дэз надеялся, последний некромант, когда-либо живущий в Гильдии Ветра. Серкулусу не нравилось то, что один из путников занимается подобным делом. Порой даже сам Дэзмунд Смитт задавался вопросом: откуда столько в Пути подобных личностей? Да, что поделаешь, серкулус искренне недолюбливал мастеров темного искусства, хотя лично к этому мальцу какой-либо неприязни не испытывал. По крайней мере, старался.

Удивительное дело, отметил про себя Дэз, ведь никого из Серого этажа не было. Вот кто действительно любил раннюю еду. Серкулус понимал, что парней из разведки или тех же исследователей могли просто занять неотложные дела, но чтоб не было личного секретаря госпожи правительницы – Арвэя Бакши – неслыханно. Он не пропускал ни единого подобного завтрака вот уже на протяжении многих лет. Но сегодня его столик был пуст. Бывает же такое.

Дэз помассировал свои виски. Его не покидало ощущение, что сегодня что-то где-то было не так. Но что именно, он никак не мог понять.

7:00

– И это мой кофе? – вроде бы Соша не кричала, да и совершенно не вселяла какой-то ужас, вовсе нет. Но было в этих ее словах сокрыто нечто похожее на пресловутую угрозу с какими-то осуждающими нотками.

Не то чтобы Тортрон Скалозуб боялся какой-то эолфки, но что-то в ней было. Нечто опасное, к чему лучше было бы вообще не прикасаться.

– Что-то не так? – осмелился наконец произнести гном.

По правде говоря, он особо не хотел что-либо говорить, но повисшая пауза казалась ему еще более устрашающей, нежели даже голос главного механика. Потому, наверное, он все же решился, несмотря на внутренний страх.

– Что-то в нем не так? – чуть ли не дословно повторила Соша слова Тортрона. – Что-то в нем не так? Ты хоть что-то понимаешь? Нет, скорее запоминаешь?

Сохиши Шиско, чья макушка едва достигала подбородка Тортрона, даже по эолфийским меркам считалась малюткой. Но, несмотря на это, гному она всегда казалась каким-то устрашающим великаном, чуть ли ни с джолу ростом.

– Э-э… – попытался выдавить из себя хоть что-то гном, но слова костью застряли у него где-то между трахеей и гортанью.

– Повтори, стервец, что я тебя просила принести.

– Двойной латте с корицей, десятью граммами шоколада, щепоткой мускатного ореха, столовой ложкой карамели и пятью щепотками сахара. А в дополнение двухсантиметровая двуцветная пенка с шоколадным напылением в виде сердечек, – на одном дыхании, точно произнося молитву, выдохнул гном.

Соша, преисполненная мрачной решимости, все еще пыталась прожечь в черепе Тортрона небольшую, но весьма убийственную дыру. Провести показательную трепанацию, дабы наставить своего подчиненного на путь истинный и праведный. Однако кровопускания так и не произошло. Черепная коробка гнома не обзавелась неожиданным лишним отверстием, а это значило лишь одно: самый ужасный ураган пронесся мимо Тортрона и умчался куда-то прочь, оставив после себя только поломанные ветки.

– Мокка, – твердо произнесла эолфка. – Я просила мокку, а ты мне что принес, а? Это арабика! Думаешь, я их по вкусу отличить не могу?

Гном молчал. Выпучив глаза, он смотрел на главного механика с выражением подобострастного идиотизма.

Увы, в отличие от самой Соши, Тортрон прекрасно знал, что мокка – это не сорт кофе, а лишь разновидность его приготовления. Как, впрочем, и латте. Но он прекрасно осознавал тот факт, что перед ним стояла госпожа Шиско, а также неоспоримую аксиому, гласившую, что начальник всегда прав.

– Пшл вон, – рявкнула на него Соша, отвернулась и опять стала копошиться в каком-то разобранном механизме.

Гном, получив зеленый билет, моментально выскочил из кабинета своего начальника и, переведя дух, поблагодарил небеса за ту счастливую звезду, что подарила ему такое скорое спасение.

Все еще держа одной рукой собственный герметично упакованный завтрак, он ринулся в мастерскую, дабы вкусить наконец-таки свой паек и вволю порассуждать о перипетиях собственной судьбы.

Быстро закрыв дверь, гном уселся на небольшой толстоногий табурет и принялся поспешно раскладывать на своем рабочем столе нехитрый завтрак. Аромат свежести и тепло моментально ударили в нос гному, стоило ему открыть пакет. От предвкушаемого удовольствия гном зажмурился. Прелюдия закончена, и можно начинать утренний ритуал.

Уже доедая пирожок с мясом, гном неожиданно для самого себя понял, что день все-таки у него не задался. Он осознал это целиком и полностью, стоило ему только глянуть на груду технического мусора, валяющегося на столе, и неожиданно для себя выцепить среди всего этого хаоса лишь одну деталь, из-за которой сегодня можно было по-настоящему ощутить себя покойником на собственных похоронах.

7:15

Он все еще не сводил глаз со своего знакомого, пытаясь понять, шутит ли тот или же, наоборот – пытается запугать, опираясь на совершенно невероятные новости, о которых Бор еще и слыхом не слыхал.

Что ни говори, но с Бромуром Туркуном всегда так. Для коренного жителя Окраинных земель местные были совершенно загадочными существами, хотя иной раз он вполне понимал их, да и то лишь благодаря стопкам прочитанных книг. Однако до сих пор иной раз он чувствовал себя, словно самый настоящий слепец за штурвалом крылатика. Сколько бы теории нынешний командор летного крыла не зубрил, но использовать ее с умом в своей теперешней жизни он так не научился. Сплошное разочарование.

И все же вести, что принес с собой начальник ночной смены, немного обеспокоили Бора.

– Скажи, что ты шутишь, Ацту, – в очередной раз переспросил совершенно не похожий на своего бледного и хлипкого собеседника смуглый жилистый командор.

5
{"b":"254893","o":1}