ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это правда? Гугеноты собираются перерезать горло королю и разграбить город?

– В данный момент я направляюсь в Лувр. На твоем месте я погрузил бы свой товар на мула и двинулся на юг. Эти фанатики ненавидят роскошь и яркие цвета – тебе об этом известно. Единственное применение, которое они найдут твоим шелкам, – душить священников, а возможно, и нас с тобой.

Торговец с тоской посмотрел на свои бесценные шелка:

– Я сегодня не собирался открывать свою лавку, но нам приказал городской совет. «Нужно поддерживать видимость, что все нормально». Позвольте спросить, а почему они сами не могут поддерживать эту видимость? Страной управляют маньяки и воры.

– Разве это новость для Парижа?

– Вы хотели сказать, для Лувра.

– Я и так сказал слишком много. Только не болтай, чтобы не посеять панику.

Купец окинул взглядом собратьев по ремеслу, заполнивших зал, и кивнул.

– Итак, – сказал Матиас, – ты хочешь продать мне эту рубашку или нет?

Сделка оказалась настолько выгодной, что иоаннит прошелся по залу и купил для Грегуара штаны, короткие чулки и башмаки. Пока ошарашенный мальчик примерял новую обувь, Тангейзер заметил человека лет тридцати в одежде из зеленого бархата, который наблюдал за ним из-за прилавка с сорочками. Его лицо чем-то напоминало мордочку хорька: несмотря на отсутствие явных физических недостатков, он казался уродливым. «Хорек» повернулся и исчез. Он показался Тангейзеру знакомым, однако мальтийский рыцарь не мог вспомнить, кто это. За последний час перед ним промелькнуло больше лиц, чем обычно за год. Ситуация эта ему не нравилась, но обдумать ее он не успел.

– Хо! Клянусь бородой Пророка, никак Матиас Тангейзер? – громкий хриплый голос перекрыл гул толпы.

В нише одной из галерей стоял испанец в возрасте чуть за сорок, одетый в изящную, но в то же время скромную одежду. Его наряд украшали скрещенные жезлы и такие же скрещенные ключи на золотом и красном поле. Тангейзер знал этого человека как Гузмана Эстраменьо. Казалось, природа создала его для того, чтобы внушать страх – всем, кроме самых отважных. А десять лет кровавой службы наемником в Неаполе и истребление секты вальденсов по приказу Инквизиции довершили природный замысел. Сейчас испанец был вооружен мечом и пистолетом, а под одеждой у него Тангейзер заметил как минимум два кинжала и нагрудник.

Матиас подошел к нему:

– Гузман. Почему тебя не держат в темнице?

Его знакомый рассмеялся. Они пожали друг другу руки и заговорили на итальянском.

– Я высоко взлетел. По всему видно, ты тоже. Покупаешь товар в Большом зале? – усмехнулся Эстраменьо.

– Ищу что-нибудь для Карлы, моей жены.

– Мои поздравления и наилучшие пожелания. Надеюсь, у вас счастливый союз.

– Я буду еще счастливее, когда ее найду. Я только что приехал. Карла в городе, но я не знаю где.

– Многие жены теряются и находятся в Париже. Может, я могу помочь. У меня тут есть кое-какое влияние – благодаря хозяину. Ты слышал об Альбере де Гонди, герцоге де Реце?

Тангейзер кивнул. Рец был флорентийским наемником, поступившим на службу к Генриху II, когда тот был женат на Марии Медичи, около двадцати лет назад. Он умудрился выжить и пробиться в круг самых близких королевских советников.

– Впечатляет, – признался Матиас.

– Я телохранитель Реца, – пояснил Гузман. – То есть ему, конечно, предоставляют охрану, когда нужно, но я его тень. Моя обязанность – принять на себя пулю или клинок. Кстати, герцог не обычный придворный чистоплюй. Он солдат. Сен-Квентин, Сен-Дени, Жарнак и многое другое.

– Как ты попал к нему на службу?

– Спас от убийц на улице. В Туре, в шестьдесят девятом, сразу после Монкотура. Я не знал, кто он такой, но сразу понял, что Господь послал мне удачу, когда увидел, что происходит. Это было нетрудно. Но знаешь, почему Рец взял меня к себе?

– Я бы на твоем месте оставил в живых одного из нападавших.

Гузман хлопнул себя по бедру:

– Ты первый, кто правильно ответил на этот вопрос! Тут они используют пытку водой, которая заставляет жертву буквально умолять о тисках для пальцев. Что и сделал тот парень, а также те, кого он назвал, и те, кого назвали они – пока не кончилась веревка.

– Если есть шеи, веревка всегда найдется.

– Рец был личным советником короля еще с самого детства Карла, и он самый близкий человек к королеве Екатерине. А если он с ней и спал – о чем ходят слухи, – то это было до меня. Герцог хочет мира. Он считает, что на нем можно больше заработать.

– А если будет война?

Испанец пожал плечами.

– Колиньи серьезно ранен? – задал иоаннит следующий вопрос.

– В момент выстрелов он повернулся, чтобы сплюнуть в канаву, – иначе был бы мертв.

– Выстрелов?

– Двойной заряд. Одна пуля раздробила ему правую ладонь, другая попала в левое предплечье. Паре[6] ампутировал несколько пальцев, но Колиньи будет жить. Стрелок принадлежал к фракции Гизов. Мы с Рецем с тех пор глаз не сомкнули. Бесчисленные встречи, заседания, переговоры. Как назывался тот узел, который разрубил Александр Великий?

– Гордиев.

– Примерно то же самое предстоит сделать моему господину.

– А у него есть подходящий меч?

– Король – вот его меч. Если Рец сможет извлечь его из ножен. Ладно, расскажи о своей жене.

– Ее пригласили на эту проклятую свадьбу.

– Действительно проклятую.

– Я задержался на неделю. Мне стоит беспокоиться за ее безопасность?

Гузман снова пожал плечами, словно речь шла о пустяках.

– Париж кишит головорезами, но об убийстве знатной дамы, приглашенной на свадьбу, я бы слышал, – успокоил он старого друга. – С другой стороны, чем раньше она окажется в одной комнате с тобой, тем лучше. Могу я спросить, кто она?

– Графиня из старинного сицилийского рода. Ее поместье, Ла Пенотье, находится в провинции Гиень. Она должна была музицировать на балу у королевы Екатерины вчера вечером.

– Музыки не было. Бал отменили из-за покушения.

Тангейзер принял эту горькую иронию молча.

– Место, где поселили Карлу, знает один стюард из Лувра. Кристьен Пикар, – продолжил он после паузы.

– Не слышал о таком. Во дворце тысяча с лишним слуг, а с этой свадьбой и того больше. Держись меня, – Эстраменьо кивнул на дверь ниши. – Когда они там кончат плести свои интриги, мы поедем во дворец. Собирается ближний круг, чтобы разрубить узел.

Из двери вышел красивый мужчина лет пятидесяти в светло-сером камзоле, расшитым золотом. Вид у этого человека был усталый, но от него исходило ощущение силы. Чувствовалось, что это личность, играющая в кости с историей.

– Один из твоих старых приятелей, Гузман? – поинтересовался он у испанца.

– Ваша светлость, позвольте представить вам Матиаса Тангейзера, Cavaliere di Malta[7], не имеющего равных даже среди этого славного братства, – торжественно объявил Эстраменьо. – Мы вместе противостояли нечестивым туркам на Кастильском бастионе.

Рец поклонился:

– Альбер Гонди, герцог де Рец.

– Для меня это честь, ваше сиятельство. Матиас Тангейзер, граф де Ла Пенотье, – представился госпитальер.

– Нет, это для меня честь. Лучшие из нас склоняют головы перед подвигом Мальты. Как сказала сама королева, это «величайшая из всех осад». – Итальянский герцога был безупречен. – Прошу извинить, но меня ждут во дворце.

– Так случилось, что у меня там тоже есть дела, – произнес Матиас.

Альбер Гонди пристально посмотрел на него. Откровенность просьбы говорила в пользу Тангейзера.

– Я провел здесь довольно много времени, обмениваясь ложью и полуправдой с людьми, чья честность сомнительна, – заявил Рец. – И оценю мнение человека со стороны, не затронутого интригами двора. Езжайте со мной. И если вы не против, по пути я спрошу у вас совета.

– Я не испытываю особой неприязни к гугенотам, – предупредил его иоаннит.

вернуться

6

Амбруаз Паре – французский врач, считающийся одним из отцов современной медицины. Был придворным хирургом.

вернуться

7

Мальтийский рыцарь (ит.).

8
{"b":"254897","o":1}