ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пашка внезапно выпрямился и повернул к Нате злое, залитое слезами лицо:

– Ну, сволочь!.. Теперь узнаешь! Теперь будет тебе!

Маленькая Тося Кукушкина подскочила к Бакланову и показала ему кукиш:

– А это видел? Ничего ей не будет! Мы Луну всем классом станем провожать, вот!

– Мы за вас все примемся! – подхватили ребята. – Комсомольцы возьмутся! Мы бас, как клопов, из школы выведем!

Лишь два человека держались в сторонке от окруживших Бакланова ребят. Это были председатель и отважный путешественник. Слава стоял спиной ко всем у окна, Федя присел на краешек стула в углу. Никто на них не обращал внимания. Только однажды к путешественнику подошла Луна.

– Мешочек, который я шила, при тебе? – процедила она вполголоса.

– При мне... – чуть шевеля губами, ответил Федя.

– А ну отдай!

Путешественник покраснел и заморгал ресницами. Неловко, задевая за нос и уши, он снял через голову тесемку и отдал Нате голубой мешочек, предварительно вынув из него ученический билет. Но в мешочке еще что-то шелестело. Луна раскрыла его и извлекла исписанный листок: "Труп принадлежит бывшему ученику Третьей черемуховской средней школы Капустину Федору"...

– На, "труп"! – сказала Ната и, сунув бумажку Феде, отошла к ребятам.

Дверь открылась, появился Женя.

– Бакланов, Капустин, Белохвостова и Панков! К директору! – объявил он.

* * *

Здесь, пожалуй, можно закончить эту историю. Когда Луна, Пашка и Федя появились в кабинете директора, там их уже поджидали два сотрудника милиции. Пашка продолжал отрицать, что взял аппарат.

Десятые классы занимались в первую смену. В кабинет директора привели брата Пашки, Виктора Бакланова. Тот был настолько уверен, что Федя не станет жаловаться, что даже не потрудился спрятать как следует аппарат. Смекнув, что обыска не избежать, он заявил, что его младший братишка вчера действительно принес какую-то фотокамеру, сказав, будто он взял ее на время у товарища и что эту камеру он положил на шкаф. Тут Пашка разревелся и выложил всю правду.

Феде снова пришлось рассказать, как все произошло, и его рассказ записали в протокол. При этом путешественник все время чихал и шмыгал носом.

Когда братьев Баклановых увели, директор пощупал Федин лоб.

– У тебя, брат, температура, – сказал он. – Иди домой да ложись в постель.

Когда Федя вышел на улицу, он вспомнил о дружках Виктора Бакланова, но мысль о них теперь не испугала его. Наоборот, ему даже хотелось, чтобы эти парни напали на него, избили, пусть даже искалечили бы... Идя домой, он мечтал о том, как он, больной, изнемогающий, дерется с этими парнями до тех пор, пока не теряет сознание, а позднее ребята узнают о его изумительной стойкости и поймут, что не такой уж он трус. Но никто на Федю не напал. Придя домой, он бросил на диван подушку и лег не раздеваясь.

Скоро появилась Варвара. Всю дорогу домой она с удовольствием думала о том, как будет читать нотацию старшему брату. Но только Варя раскрыла рот, как Федя так на нее посмотрел, что она сразу испарилась из его "кабинета".

До вечера Федя брался то за одну книжку, то за другую... То включал радио, то выключал его... Часов в восемь вечера к нему пришел Слава.

– Здравствуй! – буркнул он. – У тебя что, грипп? Я подальше сяду от твоих вирусов.

Он сел на стул метрах в трех от Феди и, угрюмо глядя на больного, продолжал:

– Я по поручению отряда. Проведать... Температура высокая?

– Не мерил, – сквозь зубы ответил Федя. Ему стало очень обидно, что ребята послали именно Славу. Председатель поморгал, потирая коленки.

– Твой аппарат, говорят, уже в милиции. Тебе расписаться за него надо будет.

Федя сел, подперев голову рукой:

– Что потом было? Когда я ушел...

– Ничего. Ребят отправили домашнее задание делать. – Слава усмехнулся. Луну полкласса провожало: нападения боялись. И в школу она под конвоем шла: Сурен и еще шестеро мальчишек. Завтра снова сбор устроят – всякие реформы будут проводить. – Слава опять усмехнулся. – Меня из совета отряда – вон! Думают, я очень расстроюсь!..

Слава принялся нудно рассуждать о том, что он-де боролся за честь отряда и потому не хотел поднимать шума из-за Бакланова, что Бакланова можно было бы самим перевоспитать и это было бы по-настоящему, по-пионерски. Постепенно он увлекся и стал доказывать, что Луна и Женя Снегирев – плохие патриоты своей школы, что именно из-за них на всю дружину, на всю школу легло темное пятно.

Федя слушал председателя и думал: а не вскочить ли ему с дивана и не влепить ли Славке такую же затрещину, какую влепила ему сегодня утром Луна! Но Слава вовремя почувствовал, что с Федей творится что-то неладное, и поспешил удалиться.

В девять часов Федя постелил постель и лег спать. Варя была с Анной Валерьяновной на кухне, а за шкафами мерно посапывал Вовка. Ему сегодня пришлось особенно тяжело. После всего, что случилось, Варя решила, что недостаточно занималась его воспитанием, и принялась наверстывать упущенное. Весь этот день она так Вовку воспитывала, что он сам раньше времени запросился в постель и сразу заснул как убитый.

13
{"b":"25495","o":1}