ЛитМир - Электронная Библиотека

– Прошу вас, простите меня, сеньора. Я очень, очень поздно пришла.

Темная фигура, застывшая на пороге, выглядела просто воплощением скорби – и раздражение Эллен как рукой сняло.

– Ничего страшного, – ответила она мягко. – Ведь долго говорить нам ни к чему, верно? – Не дожидаясь ответа, она приступила к распоряжениям: – Все, что тебе понадобится для мытья и стирки, найдешь в кладовке за кухней... но сегодня я бы просто попросила тебя пропылесосить – и все. А об остальном – в субботу. Так устроит тебя?

– Си, сеньора, – едва слышно проронила Мария уже на пути к кухне. Эллен поспешно натянула плащ, взяла со столика в прихожей сумочку и, помахав Марии, хлопнула дверью.

Едва только шаги Эллен затихли за окном, Мария Торрес выпрямилась; внезапно заблестевшие глаза принялись ощупывать каждый уголок дома Лонсдейлов. Словно тень, передвигалась она по комнатам, осматривая дом, принадлежавший тем самым гринго, сына которых спас ее сын – Рамон.

Конечно, было бы лучше, если бы Рамон дал ему умереть – ведь все гринго рано или поздно должны подохнуть. Только об этом Мария думала, только этой мыслью жила, эта же мысль преследовала ее и когда она убирала, мыла, чистила дома этих проклятых ladrones.

Воров.

Убийц.

Вот кто они на самом деле такие. И пусть даже Рамон не понимает этого, зато она отлично все знает.

Но она так и будет стирать их белье, убирать их дома, принадлежащие по праву ее народу, до тех пор, пока не вернется дон Алехандро, чтобы отомстить за смерть родителей и сестер, и дома на холмах не вернутся к их законным владельцам.

И это время – она знала – было недалеко. Разве обманут хозяйку ее старые кости?

Последняя комната... кажется, комната их сына. Мария вошла в нее.

И сразу почувствовала – Алехандро вернулся. Настало время возмездия.

* * *

Долгожданный обед с подругами обернулся для Эллен Лонсдейл сущим кошмаром. Все разговоры, как она и предполагала, вращались вокруг ее сына и Раймонда Торреса. Однако это продолжалось не очень долго, она торопилась на разговор с директором школы и поэтому довольно быстро покинула своих подруг, сбежав от никчемных разговоров.

И теперь, сидя в кабинете директора, она изо всех сил пыталась вникнуть в его слова, но смысл их ускользал от нее.

– Простите, – извинилась наконец Эллен. – Но, боюсь, я все-таки не совсем понимаю вас.

В кабинете Дэна Айзенберга они с Маршем сидели уже почти час, минут двадцать назад к ним присоединился Раймонд Торрес. Но на Эллен словно затмение нашло – она никак не могла уяснить смысл происходящего.

– Это значит, что Алекс начал наконец пользоваться своим мозгом, – объяснил Марш. – Это тебе и пытаются объяснить. И только что нам показывали результаты тестирования. Отличные, надо сказать, результаты!

– Но... откуда? – недоуменно посмотрела на него Эллен. – Я знаю, конечно, что он занимался все лето и что память у него прекрасная, но... вот это... – она слегка приподняла пачку листов с вопросами, – взять даже все эти вычисления – когда он успел? Ему же попросту не хватило бы времени! – Снова бросив листы на стол Айзенберга, она обернулась к Торресу. Если кто и мог объяснить ей что-то – так только он. – Расскажи мне все снова, – попросила она, и когда их глаза встретились, она почувствовала странное облегчение; к ней вдруг вернулась способность думать.

Вытянув перед собой руки, Торрес сплел пальцы так, что хрустнули суставы.

– Все, в общем, очень просто, – начал он. – Мозг Алекса сейчас функционирует несколько... в другом режиме, чем до аварии. За счет компенсации, так сказать. То есть если какое-то одно чувство у пациента притупляется, другие за счет этого становятся острее. Подобное в этом роде произошло и с Алексом: притупление эмоциональной деятельности компенсировалось обострением деятельности интеллектуальной.

– Это я понимаю, – кивнула Эллен. – То есть, по крайней мере, понимаю теоретически. Но не понимаю, что все это на самом деле значит. Я имею в виду – что это значит для Алекса.

– Не уверен, что сейчас кто-либо способен дать вам ответ, миссис Лонсдейл, – покачал головой Дэн Айзенберг.

– Да это и неважно, – поддакнул Торрес. – Все равно ни с новыми возможностями, ни с... недостатками мозга Алекса мы сейчас уже ничего не сможем поделать. Все, что можно было сделать, сделано – мной. Теперь наше дело – только наблюдать за ним...

– Как за подопытным кроликом? – гневно вскинул брови Марш Лонсдейл. Торрес бросил на него ледяной взгляд.

– Если хотите, – ответил Торрес, сопроводив свои слова ледяным взглядом.

– Бога ради, Торрес, Алекс – мой сын! – Марш резко повернулся к Эллен. – Для Алекса это значит только одно – он стал на редкость способным молодым человеком. Собственно, – он обращался уже к Дэну Айзенбергу, – я подозреваю, что школа уже вряд ли может на этом этапе существенно повысить его способности. Я прав?

Айзенберг кивнул с видимой неохотой.

– Тогда нам только остается отвезти его на будущей неделе в Стэнфорд и навести справки – может быть, мы сможем записать его на какой-нибудь специальный курс.

– С этим я бы не спешил, – отозвался Торрес. – Алекс – почти гений, спору нет. Но гениальность – это еще не главное. Если бы он был моим сыном...

– К счастью, это не так, – ядовито заметил Марш.

– К счастью, это не так, – согласился Торрес. – Я говорю – если бы он был им, я бы оставил его здесь, в Ла-Паломе, чтобы он до конца восстановил все свои связи с миром, все привычки, все нюансы поведения. Образно говоря, где-то у него в мозгу есть граница, и когда он перейдет через нее, прошлое вернется к нему...

– А его интеллект? – перебил его Марш. – Мой сын неожиданно оказался почти гением, доктор Торрес!

– Насколько я могу понять, – Торрес пожал плечами, – вы всегда хотели этого, ведь так?

– Все хотят, чтобы их дети были гениальными, – Марш в ответ тоже пожал плечами.

– И Алекс действительно гениален, доктор Лонсдейл. Но еще один год, проведенный в школе, никоим образом не повредит этому. Более того, думаю, что школа сможет разработать для него специальную программу обучения, которая будет всячески стимулировать его интеллект. Но для Алекса не менее важна и другая сторона – эмоции, и если есть хоть малейший шанс восстановить их, мы обязаны дать ему этот шанс.

– Да, разумеется, – согласилась Эллен. – Ведь Марш точно так же думает. – Она повернулась к мужу. – Правда?

Марш не ответил, погруженный в раздумье. Торрес – он прекрасно понимал, – в общем, прав. Алексу нужно остаться дома. Но вновь позволить ему распоряжаться судьбой его сына... да, если на то пошло, и его жены...

– Мне кажется, – наконец произнес он, – что лучше всего нам поговорить обо всем этом с самим Алексом.

– Согласен, – кивнул Торрес, вставая. – Но не раньше, чем через неделю, прошу вас. Я сам должен обдумать все это... и решить, что же в конце концов будет лучше для Алекса. – Взглянув на часы, он протянул Айзенбергу руку. – Боюсь, что мне придется покинуть вас. Если я вдруг вам понадоблюсь – у вас есть мой номер телефона. – Удостоив Эллен и Марша лишь коротким кивком, он вышел из кабинета.

* * *

Лежа на своей кровати, Алекс разглядывал потолок.

Что-то было не так, но он не мог понять, что же именно... и тем более – как сделать, чтобы все было "так".

Все, что удалось ему осознать – с ним происходит что-то неладное. Сейчас он не такой, каким был до катастрофы, и это обстоятельство почему-то огорчает его родителей. По крайней мере, мать. Отца, похоже, это даже радует.

Сегодня, по пути домой, они рассказали ему про результаты тестов. Но он и сам мог с уверенностью сказать, что на все вопросы ответил правильно, ведь они были такими простыми. Откровенно говоря, он подумал, что проверяют в основном его память, а не способность к мышлению, – все тесты представляли собой набор фактов и вычислений, а при хорошей памяти вспомнить нужные формулы и уравнения не составляло большого труда.

31
{"b":"25501","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение
Снеговик
Су-шеф. 24 часа за плитой
Воскресни за 40 дней
Разоблачение игры. О футбольных стратегиях, скаутинге, трансферах и аналитике
Литературный мастер-класс. Учитесь у Толстого, Чехова, Диккенса, Хемингуэя и многих других современных и классических авторов
Левиафан
Как спасти или погубить компанию за один день. Технологии глубинной фасилитации для бизнеса