ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тилли притихла. Они усердно возились с ней минут десять, но она застряла намертво. Тогда Тилли заплакала.

– Позовите Джорджа! – наконец взмолилась она. – Позвоните ему!

Охоты звать Джорджа ни у кого не было. Придется вести его наверх, а мужчины туда не допускались – разве только врачи, да и то в сопровождении клубного персонала.

– Ладно, пойду позову кого-нибудь, – сказала Джейн.

Она подумала о Николасе. Он мог выбраться на крышу из здания штаба разведки: один хороший толчок с той стороны – и Тилли спасена. Николас хотел прийти в Клуб после ужина, чтобы послушать лекцию и посмотреть – для удовлетворения снедавшего его ревнивого любопытства – да жену бывшего Селининого любовника. Сам Феликс ожидался тоже.

Джейн решила позвонить Николасу и уговорить его приехать как можно скорее, чтобы помочь вызволить Тилли. Заодно в Клубе и поужинает – уже второй раз на этой неделе, невольно подумала Джейн. В это время он вполне мог быть дома, обычно он возвращался около шести.

– Который час? – спросила Джейн.

Тилли плакала навзрыд; чувствовалось, что еще немного – и она снова сорвется на крик.

– Почти шесть, – отозвалась Энн.

Услышав это, Селина тоже взглянула на часы и направилась к себе в комнату.

– Побудьте с ней кто-нибудь, я пошла за подмогой, – сказала Джейн.

Селина открыла дверь к себе в комнату; возле Тилли осталась Энн, она крепко держала ее за обе щиколотки. Спускаясь по лестнице, Джейн услышала голос Селины: – Полное самообладание, спокойствие, невозмутимость…

Джейн вдруг разобрал беспричинный дурацкий смех, и так, смеясь, она дошла до телефонов; часы в вестибюле пробили шесть.

* * *

Часы пробили шесть – был вечер двадцать седьмого июля. Николас только-только вернулся домой. Услышав о бедственном положении Тилли, он сразу вызвался помочь и пообещал, что немедленно прибудет в штаб разведки и вылезет на крышу.

– Послушай, я не шучу, – предупредила Джейн.

– И я не шучу.

– Тогда чего ты так веселишься? Поторопись, пожалуйста. Тилли уже все глаза выплакала.

– Есть от чего – лейбористы-то победили!

– Ну ладно, не тяни. Мы все попадем в хороший переплет, если что…

Но он уже повесил трубку.

В это самое время Грегги как раз вернулась из сквера за домом и поджидала в вестибюле миссис Добелл, которая должна была выступать после ужина со своей лекцией Грегга намеревалась провести ее в кабинет администраторши и предложить ей рюмочку хереса перед ужином. И еще Грегга надеялась, что миссис Добелл, может быть, согласится совершить в ее компании небольшую экскурсию по саду.

Сверху донесся приглушенный жалобный крик:

– Нет, вы только послушайте! – сказала Грегга, обращаясь к Джейн, выходившей из телефонной кабины. – Этот Клуб полностью деградировал. Хоть бы гостей постыдились! Ну кто там кричит наверху, скажите на милость? Можно подумать, что это не Клуб, а частное владение: вроде бы порядочные девушки, а ведут себя как прислуга – чуть хозяева за порог, они на радостях себя не помнят. Визг, кутерьма, бог знает что!

Дай стать мне лирой, как осенний лес,
И в честь твою ронять свой лист спросонья.
Устрой, чтоб постепенно я исчез… [33]

– Джордж, Джордж, где ты? – доносились откуда-то сверху причитания Тилли. Тогда кто-то на верхнем этаже предусмотрительно включил радио, и оттуда, заглушая все остальные звуки, полилась мелодия:

В гостинице «Ритц» обедали ангелы,
На площади Серкли свистал соловей.

Теперь Тилли стало совсем не слышно. Грегти выглянула на улицу в открытую дверь и снова вернулась в вестибюль.

– Шесть пятнадцать, – объявила она, посмотрев на часы, – В шесть пятнадцать она уже должна быть здесь. Скажите там наверху, пусть сделают радио потише. Так ужасно, так вульгарно! Невозможно это видеть…

– Вы, наверно, хотели сказать: невозможно это слышать! – Джейн караулила такси, которое, по ее расчетам, должно было с минуты на минуту доставить Николаса к подъезду соседней гостиницы.

– А теперь то же самое еще раз. – Голос Джоанны, занимавшейся с очередной ученицей, прозвучал громко, будто совсем рядом. – Пожалуйста, еще раз три последние строфы.

Развей кругом притворный мой покой
И временную мыслей мертвечину [34].

Внезапно Джейн испытала приступ острой зависти к Джоанне – зависти, истоки которой в этот миг своей юности она и сама не могла бы точно определить. Это чувство было вызвано тем, что в глубине души она не могла не признать: Джоанна совершенно бескорыстна и у нее есть способность, даже дар, начисто забывать о себе самой и о своем собственном «я». Джейн вдруг почувствовала себя такой несчастной, будто ее изгнали из рая, прежде чем она успела сообразить, что это был рай. Она срочно припомнила два своих умозаключения, которые основывались на многочисленных высказываниях Николаса о Джоанне: что она ценит поэзию только одного определенного направления и что ее религиозность немного отдает занудством. Но почему-то эти мысли не принесли Джейн желанного утешения.

Николас подъехал на такси, вышел и скрылся в дверях гостиницы. Джейн бросилась бежать вверх по лестнице, а к Клубу подкатило еще одно такси. Грегги сказала: – А вот и миссис Добелл. Шесть двадцать две.

Расталкивая девушек, которые веселыми стайками выплескивались ей навстречу, и протискиваясь через самую гущу толпы, Джейн спешила поскорей добраться до Тилли и сообщить ей, что помощь уже на подходе.

– Джейниии! – вскрикнула одна из девушек. – Поосторожней! Ты что, ошалела? Я чуть через перила не кувыркнулась из-за тебя!

Но Джейн, не сбавляя скорости, мчалась дальше.

Вот красный лепесток уснул, вот белый…

Добежав до верхнего этажа, Джейн увидела, что Энн и Селина лихорадочно пытаются одеть Тилли – хотя бы снизу, чтоб она все-таки выглядела поприличнее. Они успели даже натянуть на нее чулки: сейчас Энн держала одну ногу, а Селина ловко расправляла чулок своими длинными пальцами.

– Николас приехал. Он еще не на крыше?

Тилли застонала:

– Ох, умираю! Сил больше нет. Где Джордж? Позовите Джорджа!

– Вон он, Николас! – сказала Селина, которая с высоты своего роста первая увидела, как он, пригнувшись, выбрался на крышу через дверь гостиничного чердака – точно так же он не раз появлялся там тихими летними ночами. Вылезая, он споткнулся о коврик, небрежно свернутый у порога, – один из тех, которые они тайком притащили сюда для себя. Качнувшись, он все же удержался на ногах и зашагал по крыше – и вдруг упал ничком как подкошенный. Часы внизу пробили один раз, и Джейн услышала свой собственный громкий голос:

– Полседьмого.

Неожиданно Тилли оказалась рядом с ней, на кафельном полу. Энн тоже очутилась на полу в какой-то нелепой скрюченной позе, заслонив лицо рукой, словно хотела от кого-то спрятаться. Оглушенная Селина лежала вплотную к двери; она открыла рот, чтобы закричать, и даже, может быть, успела крикнуть, но как раз в эту минуту снизу, из сквера, послышался нарастающий гул, завершившийся громоподобным взрывом. Здание опять содрогнулось, и начавшие было приподыматься девушки снова рухнули навзничь. Пол был усыпан осколками битого стекла, у Джейн тоненькой струйкой откуда-то сочилась кровь, а время между тем продолжало свое неслышное течение. Голоса, крики, топот ног на лестнице и шум посыпавшейся вниз штукатурки постепенно вернули девушкам способность в той или иной мере реагировать на происходящее. Джейн увидела – смутно, словно не в фокусе, – огромное лицо Николаса, заглядывавшего внутрь через окошко. Он призывал их скорей подниматься на ноги.

вернуться

33

Перси Виши Шелли. «Ода западному ветру» (перевод Б.Пастернака).

вернуться

34

Перси Виши Шелли. «Ода западному ветру» (перевод Б. Пастернака).

20
{"b":"25502","o":1}