ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Волчков тоже играл в сборной страны, был чемпионом мира. Но теперь он – на вторых ролях.

Как и Сергей.

Неприятно догадываться об этом, но никуда не денешься – в первые два звена не прорвешься: там места ему нет. Чемпион мира, конечно, фигура, но здесь чуть ли не все чемпионы, здесь на тебя молиться не станут. Здесь и без тебя есть кому забивать шайбы.

Как же это тяжело – в двадцать лет, когда только-только набрал высоту, снова отойти в тень, опять быть на вторых ролях.

Макаров видел себя со своих позиций. А тренер?…

Виктор Васильевич Тихонов, приезжая в Прагу, где я тогда работал, рассказывал мне (иногда мы засиживались до 2 – 3 ночи) о переменах, происходящих в ЦСКА, о ветеранах, знающих все и вся, о новичках, открывающих для себя хоккей, ищущих себя в новой команде. Вспоминал он и Сергея, вероятно, тренера волновала судьба молодого нападающего. Позже, пять лет спустя, эти размышления Тихонова вошли в его книгу, и, забегая вперед, расскажу, что более всего меня поразил в Тихонове его дар предвидения (разумеется, о его глубине и верности я догадался позже). Играли – и как играли! – Петров и Харламов, играли Михайлов и Балдерис, и мало кого, на фоне сильнейших, убеждала игра Макарова, и потому странным и неправдоподобным показалось мне тогда утверждение Виктора Васильевича:

– Когда-нибудь объединю в одну тройку Петрова и Макарова.

Они, как мы теперь знаем, действительно сыграют вместе на чемпионате мира 1981 года, сыграют блестяще, но до турнира, где это случится, оставалось тогда почти три года.

Тихонов понимал Макарова.

– Конечно же, этому одаренному нападающему вначале было тяжело в новом для него коллективе. Ибо в своем восприятии хоккея он оставался прежним. А ведь обстоятельства изменились. И если раньше, в «Тракторе», он был несомненным лидером команды, игроком, по уровню мастерства значительно превосходящим партнеров, то в ЦСКА, как, впрочем, и в сборной, у него появилось иное окружение. Здесь не требовалось в одиночку идти на штурм бастионов соперника. Здесь его атакам предшествовал «артогонь», который устраивали величайшие мастера атаки Харламов, Петров и Михайлов. Здесь пути к цели прокладывали еще и до его выхода на лед такие форварды, как Жлуктов, Балдерис, Капустин. Иными словами, в ЦСКА и в сборной от Сергея не требовалось того, что, вероятно, он делал в «Тракторе». Здесь была иная ситуация. Иные партнеры. Был иной хоккей. Новым стало и место Сергея в команде.

Макарову пришлось утверждаться по-новому. И потому ушло довольно много времени на то, чтобы трансформировалось его понимание игры, характера, сути отношений в команде. Пожалуй, лишь в конце сезона специалисты и зрители обратили внимание на игру Макарова: до этого казалось, что он потеряется, если уже не потерялся в новой для него команде, тем более что его действия оценивались на фоне игры Харламова, Балдериса, Михайлова, Капустина…

Не преувеличивал ли тренер? Не сгущал ли краски?

Сохранилась вырезка из еженедельника «Футбол – Хоккей», где комментатор, выступающий с традиционным обзором матчей, сыгранных на последней неделе, писал: «Но если Михайлову, Петрову, Харламову, Балдерису, Жлуктову, Капустину как бы положено продолжить линию, взятую к первенству мира и уверенно проведенную сквозь матчи с профессионалами, то какими же будут спартаковские форварды, не сумевшие даже одержать верх в финале Кубка европейских чемпионов, в сравнении с ними? Может быть, и сравнивать пока не стоит?»

Обратили внимание на перечисление имен ЦСКА? Сергея среди лидеров нет.

Но журналисты поддерживали Сергея. Один из них, например, писал: «В последнее время у армейцев стало заметно третье звено. Макаров, похоже, возвращает свою игру благодаря тому, что ему близка игра его партнера Лобанова. Против «Сокола» тройка Лобанова была лучшей у армейцев и забила три гола из пяти. А до этого – два гола из трех «Трактору», два – «Спартаку». Склонных к выдумке, к индивидуальному маневру Макарова и Лобанова дополняет недюжинной мощью Волчков, и что-то из этого начинает получаться».

А Макаров работал. Работал. Истово, одержимо. Вячеслав Фетисов свидетельствовал впоследствии: «…Первый сезон в ЦСКА у него не заладился: не шла игра и все. Надо было видеть, как терпеливо и внимательно учился он у Харламова и Михайлова, как, оставаясь на льду после тренировки, стократ повторял и финт, и бросок – это достойно восхищения. Зато теперь он неповторим!»

Жить в ЦСКА было тяжело и по другой причине. Здесь недопустима даже сама мысль об игре в каком-то матче вполсилы. Здесь надо побеждать всегда. Даже если отрыв от ближайшего соперника достиг двух десятков очков. Даже если стала уже команда чемпионом страны.

Устойчивое лидерство ЦСКА многие специалисты склонны объяснять блестящим подбором игроков в этом клубе. Это и так, и не так, Так, поскольку в ЦСКА выступали и выступают действительно выдающиеся мастера хоккея: армейцами были Всеволод Бобров, Николай Сологубов, Александр Рагулин, Вениамин Александров, Владимир Викулов, Эдуард Иванов, Валерий Харламов, Виктор Кузькин, Владимир Петров, Владимир Лутченко. Но это и не так, поскольку в условиях формирования команды в последние годы у армейцев особого преимущества уже, в общем, нет: у столичного «Динамо» эти условия никак не хуже.

Скорее всего причины успехов армейцев надо искать все-таки в другом. В более творческой и напряженной, а потому и более плодотворной, результативной, нежели в других командах, работе на тренировках – как летом, перед началом сезона, так и в течение всего сезона. В высокой самоотдаче армейцев в каждом матче. В их стремлении выиграть любой поединок, даже тот, который уже не имеет никакого значения для турнирного положения команды.

Виктор Тихонов утверждает: «В ЦСКА, как, видимо, и в любом другом спортивном коллективе, есть свои традиции, свои особенности. И если такая черта, как, например, вера каждого игрока в помощь партнеров по звену, присуща не одним лишь армейцам, то вот «психология победителя», «привычка» к постоянным победам, стремление к успеху в каждом матче – качества не слишком распространенные, и хоккеист, игравший вчера в «Тракторе» или в «Химике», не сразу воспринимает этот настрой, не сразу понимает, что он должен играть с полной отдачей сил в каждом матче».

Разумеется, не так-то просто привыкнуть к этому. Сергей Макаров, в частности, рассказывал автору, как трудно новичку на первых порах сбрести себя в ЦСКА. Игра с полной отдачей сил, на максимуме возможного, когда отрыв от преследователей составляет пару десятков очков, не кажется обязательной.

Ну, ладно, Макаров, он как игрок формировался в других условиях, в другой команде, где была иная атмосфера, но ведь и Валерий Харламов, с детства, с юности игравший в ЦСКА, свыкшийся с высочайшей требовательностью тренеров ЦСКА – от Анатолия Владимировича Тарасова до Константина Борисовича Локтева, жаловался однажды у нас в редакции:

– У Тихонова послабления не жди, даже когда стали мы уже за пять или семь туров до конца чемпионами. У него один критерий для оценки хоккеистов – наша же игра в лучших матчах…

В основе неизменного лидерства армейцев – традиции, проверенные временем. Не случайно, говоря о причинах, об истоках успехов своего клуба, хоккеисты ЦСКА обычно начинают именно с этого – с верности традициям мастеров прежних лет. Уходя из хоккея, прощаясь с болельщиками, трехкратный олимпийский чемпион вратарь Владислав Третьяк, вспоминая о том, что изменилось в хоккее, в команде, специально подчеркнул: «…Традиции времен Локтева и Фирсова остались прежними, и в этом – одна из причин стабильных успехов клуба».

Другой знаменитый армейский хоккеист, тоже* кстати, трехкратный олимпийский чемпион, Анатолий Фирсов, настаивая на том, что первопричину постоянных побед армейцев надо искать в умело организованном тренировочном процессе, однако оговаривается: «…Казалось бы, доведи нагрузки до уровня армейских – глядишь, и по мастерству подтянешься. Но все не так просто: дело заключается в традициях армейской команды. И трудиться на тренировках до седьмого пота – лишь одна из них… Высокие нагрузки прочно вошли в плоть и кровь каждого из нас. Помню, летом чувствовал, что чего-то мне не хватало. И лишь позже я понял – чего: привычных нагрузок. Я играл в теннис, бегал по длиннющим лестницам – и тогда все приходило в норму… У нынешних хоккеистов – точно такие же ощущения. Вот эта постоянная потребность в работе передается хоккеистами ЦСКА из поколения в поколение. Часто приходится слышать, что команда ЦСКА играет только на победу. Да, выходя на лед, хоккеисты и не думают об ином исходе матча. Откуда такая уверенность? Она – от сознания собственной силы, от сознания того, что ты – армеец».

16
{"b":"25505","o":1}