ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Должен сказать тебе, продолжал между тем Рейнер, — я тобой восхищаюсь… за то, что ты до сих пор не придушила свою мамочку и не спятила. Тяжко тебе с ней приходится, да?

Секунду-другую молодая женщина просто смотрела на него, не говоря ни слова, потрясенная и обрадованная этим его ободряющим, сочувственным замечанием. Как он не похож на Руперта! Тот вечно твердил: “И почему ты не способна найти общий язык с собственной матерью?”

— Увы, да, — тихо промолвила она наконец. — Но я хорошенько обдумаю то, что ты сейчас…

Ноэль умолкла на середине фразы и смущенно закашлялась, увидев, что Агата Лайсетт выглянула из-за двери, испепеляя ее негодующим взглядом.

— Ни за что туда не пойду! — объявила молодая женщина, скрестив руки на груди. Она способна постоять за себя, пусть в мелочах, но способна!

— Вот и славно, — одобрил Рейнер. — А можно, в дом зайду я? Воспользуюсь твоим телефоном?

Ноэль отчаянно хотелось завизжать: “О нет, пожалуйста!” Терпение Агаты Лайсетт наверняка на исходе, незачем искушать судьбу. Но как отказать Рейнеру в такой мелочи?

— Д-да, конечно, — пролепетала Ноэль. — Тогда я, пожалуй, тебя провожу. Сам ты телефона не найдешь.

Она схватила сумочку, правда не за тот конец, так что все содержимое вывалилось на пол. Вот досада: мало того, что показала себя безвольной тряпкой, так теперь Рейнер сочтет ее еще и нескладехой неуклюжей! Ноэль поспешно затолкала все обратно в сумочку как попало, без разбора, помахала на прощание Роверу и вышла из машины.

Рейнер следовал за ней. Они поднялись по ступеням, Ноэль отворила дверь, пропуская гостя вперед, и вошла сама.

— Телефон в кухне, махнула она рукой в нужном направлении, надеясь, что матери там не окажется.

— Спасибо, — поблагодарил Рейнер.

И снова при виде его широких плеч и мускулистой фигуры Ноэль вспомнила, как кружат голову его поцелуи и как глупое тело жаждет большего… Она оглядела прихожую. Ага, дверь в комнату для гостей закрыта — значит, мать обосновалась там. Ну, одной заботой меньше… до поры до времени. Ноэль рассеянно грызла ноготь, пытаясь унять нервную дрожь. И почему это Рейнер всякий раз умудряется вывести ее из душевного равновесия?

Довольно глупостей! — в сердцах упрекнула себя Ноэль. Она подождет в прихожей, даст ему возможность спокойно поговорить по телефону, а затем Рейнер уедет и все вернется на круги своя. Кровь остынет, она позабудет о том, как ей ужасно нравится этот молодой человек и как это чудесно, когда он за тебя вступается…

С кухни доносился громкий голос Рейнера. Что это, он выругался или ей почудилось? Вот он со злостью швырнул трубку на рычаг. Молодая женщина словно приросла к месту. Что происходит, в самом-то деле?

Рейнер вышел в коридор. Он мрачно хмурился, от улыбки не осталось и следа.

— Мне нужно уехать, — коротко бросил он. Значит ли это, что он собирался остаться?

Проигнорировав этот волнующий вопрос, Ноэль, заранее преисполнившись сочувствия к его неведомой беде, озабоченно спросила:

— Что-то случилось?

— Просто… семейные обстоятельства, — покачал головой Рейнер. — И смотри, непременно вызови техпомощь, — напомнил он, уже выходя за дверь. — Если понадобится машина, пока твоя в ремонте, я дам тебе одну из своих.

Ноэль убито застыла в дверях. Ах, если бы только Рейнер доверял ей достаточно, чтобы поделиться своими неприятностями! А раз доверия нет, необходимо разорвать все связи между ними, пусть даже тривиальные!

— Нет-нет, не надо. В случае чего я возьму машину напрокат… Слоном, придумаю что-нибудь.

— И что ты за упрямица! — вздохнул Рейнер, помешкав на верхней ступеньке. — От того, что ты примешь от меня пустяковую услугу, мир не перевернется.

Молодая женщина покачала головой.

— Знаю и благодарна тебе за заботу. Но нет. Я как-нибудь выкручусь. Уж слишком соблазнительно звучало его предложение. Нет, она ни за что не позволит вновь заманить себя в тот ад, где разбиваются сердца…

На лице Рейнера отразилось что-то очень похожее на разочарование, но тут же исчезло. Наверняка ей показалось.

— Ладно. Спасибо за компанию. — Он небрежно помахал рукой и зашагал к машине. Ноэль неуверенно махнула в ответ. Прижавшись щекой к холодному дверному косяку, она с тоской наблюдала, как машина тронулась с места и скрылась за поворотом, увозя Рейнера Тиндалла прочь… прочь от ее дома, прочь из ее жизни.

Постояв еще немного, Ноэль повернулась и побрела в дом, мечтая, чтобы все сложилось иначе. Ах, если бы прокрутить жизнь, как кинопленку, далеко в прошлое, перемотать те несколько лет, что связаны с Рупертом… Ведь это подлое предательство бывшего мужа, помноженное на боль, причиненную смертью отца, нанесло ей незаживающие раны… Были времена, когда она верила в любовь до гроба, и родственные души, и прочую романтическую чепуху. Она доверилась Руперту, решила отчего-то, что они самой судьбой предназначены друг для друга. Но он обманул ее мечты, посмеялся над нею, причинил ей немалое зло, забыть которое она не в состоянии. Равно как и допустить повторения горького опыта.

Нет, она ни за что не позволит себе увлечься мужчиной. Никогда такому не бывать! Даже таким мужчиной, как чудесный, заботливый, ласковый Рейнер, от одной улыбки которого она тает, точно мороженое под солнцем…

6

С тихим шорохом распахнулись автоматические двери. Холодея от страха, Рейнер переступил порог — и едва не задохнулся от антисептического, такого знакомого больничного запаха. Всякий раз, оказываясь в больнице, он поневоле вспоминал то время, что провел у постели умирающего отца, и те мучительные часы в приемном покое, когда он молился, чтобы Октавия выжила, вопреки ее многочисленным травмам. Специфический запах, белый цвет, приглушенный шепот. Все это вновь пробуждало болезненные воспоминания об умирающем мужчине, о его истерзанном душевной пыткой сыне и об израненной женщине, которой никто уже не смог бы помочь.

Рейнер решительно прогнал мысли о прошлом. Он нужен Долли, и он будет рядом с девочкой во что бы то ни стало, Следуя указателям, он едва ли не бегом спешил в приемный покой. Миссис Буш сообщила по телефону, что Долли упала, ударилась о край стола и поранила голову. Помощь оказана вовремя, опасности нет, но он должен был убедиться в этом своими глазами и обнять девочку, прежде чем позволит себе расслабиться. Близняшки для него все, только Долли с Денни любят его искренне, безо всяких оговорок и условий. Он не может, просто не может допустить, чтобы с ними что-то случилось.

Черт подери, ему полагалось быть дома, с его ненаглядными мышатами, а не тратить время попусту на дурацкое свидание и развлекаться с Ноэль.

Рейнера захлестнуло знакомое чувство вины. Он не сумел спасти Октавию, когда та нуждалась в нем больше всего. Слишком уж поглощала его собственная боль, слишком занят он был, создавая свой бизнес, чтобы обращать внимание на младшую сестру, эту истерзанную юную душу, что, спасаясь от стрессов неблагополучной семьи и ее скандальной известности, связалась с дурной компанией, злоупотребляющей алкоголем и наркотиками. Жестокую цену заплатила она за свое неразумие: мотоцикл, мчавшийся на полной скорости, не вписался в поворот и врезался в дерево. Погибли и Октавия, и ее вдребезги пьяный парень, отец близняшек.

Да, он подвел Октавию, не поддержал ее, не попытался понять… Но он ни за что не подведет ее дочурок, не станет крутить роман с журналисткой, способной здорово испортить жизнь двум ничего не подозревающим маленьким девочкам.

Переговорив с дежурной медсестрой, Рейнер пошел в конец коридора к палате, где, как ему сообщили, находились Долли и миссис Буш. Он толкнул дверь, переступил порог — и кровь застыла у него в жилах. Долли, устроившись на коленях няни, задумчиво сосала пальчик. Светлокудрую головенку стягивала белая повязка, а на пухлых, побледневших щечках виднелись следы слез.

Рейнер на мгновение закрыл глаза и вдохнул поглубже. Нельзя, никак нельзя впадать в панику, даже если при одном только виде его ненаглядной малютки с бинтом вокруг головы на стенку лезть хочется. Девочка и без того напугана, нечего тревожить ее еще больше. Миссис Буш подняла взгляд, лицо ее было белее мела.

20
{"b":"25509","o":1}