ЛитМир - Электронная Библиотека

– И как ты думаешь, что он потребует?

– Узнаем завтра. Я назначил встречу здесь, в городе, в полдень, на ней мы все и утрясем, если сможем. Мелчер должен приехать, а железную дорогу буду представлять я, так что тебе не надо туда идти, если только ты сам не захочешь, если чувствуешь себя здоровым. Я уверен, Мелчер приведет с собой адвоката. Было бы лучше не афишировать это дело, ты согласен?

– Согласен, Джим, но меня бесит то, что эта креветка может чего-то требовать, наставив на железную дорогу обвиняющий палец, и смоется через два дня, а я лежу здесь с дыркой размером с гусиное яйцо.

– И это главная вещь, о которой ты должен заботиться. Судебными делами позволь заниматься мне. Черт, всех больше заботит, что будет с тобой, а не то, что Мелчер потребует для себя в качестве компенсации. Он, возможно, больше блефует, чем угрожает. Но как ты? Нога лучше?

– Чертовски затекла, и рука тоже, но мне страшно повезло, что я попал в руки доктора Догерти– он местный врач. Эбби же знала такие рецепты, о которых доктор Догерти и не 10 мечтал. Он прооперировал меня в первый день, но потом моя жизнь была в ее руках.

– Да, я вспомнил, – отозвался Хадсон, – она получила наше уведомление, где говорилось, что мы оплатим ей уход за тобой и Мелчером?

– Она получила его... и, Джим, – Джесси понизил голос, хотя они говорили тихо. – Посмотри за тем, чтобы она получила прилично. Я вел себя с ней как сукин сын.

На кухне мисс Абигейл услышала взрыв смеха, хотя не знала, что его вызвало.

– Я так понимаю, эта леди произвела на тебя впечатление? – тихо спросил Джим Хадсон, приподняв бровь.

– Ты когда-нибудь видел леди, которая не производила бы на меня впечатление, Джим?

– Черт возьми, я не думаю, что видел тебя хоть раз с леди, Джесс.

Оба они от души веселились.

– Она немного странновата, но все равно я замечательно проводил здесь время, если не считать того, что она считает меня грабителем, развратником, лжецом и последним подлецом. И она делает все, чтобы перевоспитать меня. Я терплю это, потому что люблю ее стряпню – водянистый бульон, склизкие яйца и смертоносную печенку.

Вспоминая все это, Джесси рассмеялся.

– Похоже она как раз такая, каких ты всегда сторонился, Джесс, – женщина строгих правил. Может быть, она как раз то, что тебе нужно.

– Все что мне нужно, Джеймс Хадсон– Смышленый-Мальчик, это поезд отсюда, и чем раньше, тем лучше. Я буду завтра на встрече, вне зависимости от того, отпустит меня доктор или нет. Когда ты пришел, я думал, это доктор. Предполагается, что он должен снабдить меня выездными документами, так сказать. Я уже прекрасно справляюсь с этими костылями.

– Ну, не торопись, Джесс. Мне надо тоже повидать Догерти, пока я в городе. Надеюсь ты и ему выпишешь чек?

– Я его все еще пишу, но чек, в мое отсутствие, можешь подписать и ты.

Хадсон рассмеялся.

– Ребята в Роквелле хотят знать, что делать с твоим оборудованием.

– С ним все в порядке, Джим?

– В целости и сохранности, уверяю тебя. Они хранят его в домике обходчика.

– В домике обходчика! Черт, эти остолопы разнесут вдребезги все мои пластинки. Я хочу, чтобы их забрали оттуда. Ты не собираешься туда?

– Нет, завтра после встречи я направляюсь обратно в Денвер. Знаешь, в каждом горняцком городке мэры умоляют нас провести к ним ветку, чтобы вывозить руду. Мы не можем строить так быстро, так что поторопись с выздоровлением.

– Я тебе доверяю, Джим. Только дай мне знать, что там происходит, потому что я уже устал от здешней праздной жизни. Как только док разрешит, я приеду на конечную станцию. Я только волнуюсь, чтобы мое оборудование было в целости и сохранности.

– Я могу попросить Стокера взять его в поезд снабжения, – предложил Хадсон.

– Ради Бога,, нет! Избавь меня от Стокеpa! – Они оба засмеялись. – Он хорошо управляется со сталью и деревом, но я уж скорее сброшу свое оборудование с горы, чем доверю Стокеру с его паровозом. Оставь его, где есть. Может быть, я придумаю что-нибудь. Может, я смогу выбраться отсюда завтра вместе с тобой, кто знает?

– Ну выздоравливай, приятель. Мне надо еще повидаться с доктором Догерти, и раз уж я здесь, то заодно проверю, нет ли каких жалоб у начальника станции на работу новой ветки. Ну, я пошел, Джесс. Так или иначе, я увижу тебя перед отъездом.

Когда Хадсон собирался уходить, в дверях появилась мисс Абигейл с подносом:

– Могу я предложить вам стаканчик лимонада, мистер Хадсон?

– Мы доставили вам уже немало хлопот, мисс Маккензи. Это я должен вам кое-что предложить, прежде чем уйду. Сколько я вам должен за уход за двумя людьми?

Несмотря на то, что мисс Абигейл бесчисленное число раз напоминала Джесси, что взяла его в свой дом только из-за денег, теперь, когда ей их предложили, она растерялась.

Джесси мог понять ее замешательство от вопроса Джима и видел, что она не могла оценивать в долларах все то, что она сделала. Ведь деньги являлись тем предметом, которые леди не обсуждают.

– Дай леди хорошую цену, Джим.

– Так во сколько же ты оцениваешь свою шкуру, Дюфрейн? – Они обменялись заговорщическими взглядами, и Джесс ответил:

– Я не знаю, сколько стоит моя шкура, но стакан знаменитого лимонада Эбби стоит в любой день тысячу долларов.

– В таком случае, я попробую этот лимонад перед уходом, – сказал Джим Хадсон, улыбаясь Эбби.

– Так я налью вам? – предложила Эбби, чувствуя себя неуютно от их очевидных подшучиваний. – Где вы его выпьете, мистер Хадсон? – спросила она.

– Как насчет вашей веранды, мисс Маккензи? Вы присоединитесь ко мне?

Зачем она сперва посмотрела на Джесси, словно нуждалась в его разрешении сидеть на веранде с другим мужчиной?

– Давай, Эбби, ты заслужила отдых, – сказал он, заметив, как порозовели ее щеки, – эй, Джим, большой остолоп, спасибо за то, что пришел.

Хадсон подошел к кровати, и они пожали друг другу руки, прощаясь. Хадсон сказал Джесси:

– Приводи в порядок свои мощи и возвращайся на дорогу. И не утруждай леди, это приказ!

– Убирайся к черту, пока лимонад не испарился на жаре.

Когда Хадсон и мисс Абигейл выходили из комнаты, Джесси крикнул вслед:

– Последи за своими манерами, Джим. Мисс Абигейл в высшей степени благовоспитанная леди.

Северный конец веранды мисс Абигейл теперь, в полдень, находился в прохладной тени. Хадсон увидел там раскачивающиеся деревянные качели, но жестом пригласил Эбби в противоположный конец, к плетеным стульям. Какие у него прекрасные манеры, подумала она, даже в том, что он предпочел стулья на паляr\щем солнце, вместо качелей в прохладной тени. Он подождал, пока она сядет. Мисс Абигейл заметила, как он поддернул тщательно отутюженные брюки, садясь напротив.

– Полагаю, Джесси был далеко не примерным пациентом, – начал он разговор.

– Он был серьезно ранен, мистер Хадсон, никто не верил, что он выживет. Любому при таких условиях было бы трудно быть примерным пациентом.

Мисс Абигейл не могла понять, почему стала защищать Джесси, так же как и он ее.

– Вам, наверное, пришлось ходить вокруг него на цыпочках, мисс Маккензи, уж я-то знаю Джесси. Вы получите все до последнего пенни. Боюсь, что он не из тех, кто с благодарностью позволяет ухаживать за собой и держать взаперти. Но в своем деле он чертовски хорош, лучший из всех.

– И что же это за дело, мистер Хадсон?

– Железная дорога, конечно.

– Значит, он работает на железную дорогу?

– Да, и прекрасно работает. – Услышав это, мисс Абигейл почувствовала головокружение. Итак, это было правдой. Она чуть не всплеснула руками, но сдержалась.

– Ваша верность делает ему честь, мистер Хадсон, гак как вы производите впечатление уважаемого человека. – Его безупречная элегантность, вежливость, восхищение Джесси Дюфрейном опрокинули представления мисс Абигейл о ее пациенте.

– Мужчины завоевывают уважение по– разному, мисс Маккензи. Если я уважаем, то по другим причинам, нежели Джесси. Даю слово, Джесс Дюфрейн – необработанный драгоценный камень, и на РМР нет человека, который бы с этим не согласился.

50
{"b":"25510","o":1}