ЛитМир - Электронная Библиотека

Но имеет ли это значение? Вот человек, предложивший ей руку и сердце. Нельзя отклонять предложение о замужестве только из– за того, что мужчина не так целуется. Изысканность манер должна ей льстить, а не оскорблять. Но Джесси каким-то образом изменил ее представление о ценностях.

– У тебя достаточно времени, чтобы решить, – говорил Дэвид, – тебе не обязательно отвечать мне сегодня. В конце концов, я понимаю, что это немного неожиданно.

Абигейл поборола ужасное желание захохотать во все горло. Она знала его три месяца, и пуговицы на ее блузке ни разу не прикасались к его жилетке, а он думал, что его целомудренный поцелуй и предложение неожиданны.

Что бы он подумал, если бы узнал, что за три недели она коснулась каждой части тела Джесси Дюфрейна и умоляла его лишить ее девственности?

– Ты уверен, что хочешь жениться на мне? – спросила Абигейл, понимая, что ей надо задать такой вопрос.

– Я был в этом уверен с того самого дня, когда ты выкинула меня за то, что я обвинил... – он остановился, не желая произносить имя Дюфрейна и не подозревая, что тот все равно постоянно в этом участвует. – Ты можешь простить меня за то, в чем я тебя обвинил? В то утро я ревновал и вел себя по– дурацки. Я знаю, что ты женщина совсем не такого рода. Ты чистая, замечательная, хорошая... и именно поэтому я и люблю тебя.

Это был самый удобный момент, чтобы одуматься. Теперь слова Дэвида можно было опровергнуть. Но Абигейл не стала их опровергать. Она хранила молчание, но это уже само по себе было ложью.

Дэвид легонько обнял ее за плечи на прощанье.

– Кроме того, – сказал он с напускной веселостью, – чем будет мой магазин без тебя?

И снова Абигейл удивилась, не хочет ли он жениться только потому, что ценит за помощь в магазине, и потому, что будет жить в ее доме, а не чтобы видеть ее своей женой.

– Дэвид, я очень горжусь твоим предложе– ием. Мне надо подумать, хотя бы одну ночь.

Он понимающе кивнул, потом притянул ее к себе за плечи и перед уходом поцеловал в лоб. Дэвид оставил ее стоять рядом со стойкой для зонтиков. Абигейл несколько секунд смотрела куда-то невидящим безутешным взглядом. Наконец она повернула голову и увидела собственное отражение. Да, признала она, какой старой я стала. Абигейл глубоко вздохнула, потерла поясницу и вышла на веранду, чтобы подобрать смотанный тряпичный клубок. По дороге обратно в спальню она бесцельно теребила его. Она встала рядом с сиденьем под окном, продолжая мотать клубок, и вспоминала Джесси, сидящего здесь в тот день, после ухода Джима Хадсона. Абигейл бросила клубок в корзину для вязания на полу и вспомнила, как Джесси вынул оттуда моток пряжи, чтобы перевязать мочевой пузырь, и как потом издевался над ней. Она представила его смуглые руки с длинными пальцами, умеющие так нежно прикасаться, сжимавшие и разжимавшие пузырь, сжимавшие и разжимавшие ее грудь. Она подумала о Дэвиде, который боялся притянуть ее к себе и поцеловать перед своим предложением.

Абигейл вздохнула, опустилась на сиденье под окном и, спрятав лицо в ладонях, заплакала.

К счастью, за ночь здравый смысл не оставил мисс Абигейл, и она поняла, что Дэвид Мелчер был достойным, уважаемым человеком, который будет достойно и уважительно с ней обращаться до конца ее жизни. Она, в свою очередь, могла предложить ему то же самое. Было ли это расчетом или нет, но она допустила, что Дэвид по своей наивности, возможно, не определит, была ли она девственницей или нет. Если бы она ошиблась на этот СЧет, она могла бы сказать, что это был Ричард, много лет тому назад. Если ее замужеству суждено начаться с этой последней лжи, она начнет с нее, со лжи во спасение, чтобы Дэвиду потом не было больно. Она находилась не в том положении, чтобы проявлять разборчивость, и приняла решение.

Когда Абигейл сказала, что принимает его предложение, Дэвид нежно, а может быть – сухо, поцеловал ее. Стоя в его свободных объятиях, Абигейл почувствовала облегчение от того, что решение принято. На этот раз он прижал ее к своей груди, но глаза его блуждали по гостиной.

– Абигейл, мы будем так счастливы вместе, – сказал он ей в висок. Здесь, в ее доме, им овладевало глубокое умиротворение.

– У тебя наконец-то появится крыша над головой, – ответила она.

– Да, благодаря тебе.

И благодаря Джесси Дюфрейну, подумала она, но вместо этого сказала:

– И благодаря жителям Разъезда Стюарта.

– Думаю, они в некотором роде ожидали нашей свадьбы.

– Я знаю, что это так, особенно после Четвертого июля.

Дэвид с мальчишеской улыбкой отпустил ее.

– Когда мы объявим?

Абигейл задумалась, приподняв бровь.

– Как насчет газеты в четверг? Мистер Райли начал это все еще в июне, когда связал мое имя с твоим. Дадим ему возможность напечатать следующую главу?

Объявление в газете за четверг гласило:

Мисс Абигейл Маккензи и мистер Дэвид Мелчер с радостью сообщают о своем намерении пожениться 20 октября 1879 года в церкви Христа на Разъезде Стюарта. Мисс Абигейл. уроженка и жительница этого города, является дочерью покойных Эндрю и Марты Маккензи. Мистер Мелчер, в прошлом житель города Филадельфия штата Пенсильвания, несколько лет путешествовал по этим местам в качестве продавца компании по производству стильных туфель. После женитьбы на мисс Абигейл Мелчер откроет свое дело, Обувной салон Мелчера, здание которого в настоящее время строится на южном конце Мэйн-стрит рядом с шорной мастерской Перкинса. Намечено, что магазин откроется немедленно после того, как новобрачные вернутся из двухнедельного медового месяца в Колорадо-Спрингс.

Наступили первые морозы. Дрожащие липы усеяли холмы сверкающими вспышками янтарного цвета. По утрам даже колеи от тележек были прекрасны, покрытые инеем, сверкающим в лучах зарождающегося дня. Солнце уже не окрашивало небо в цвет дыни, стали появляться неровные линии лилового, предвещая холодное дыхание зимы. Воркующие голуби улетели, поползни остались. На землю, словно самоцветы, начали падать первые листья.

Поток наилучших пожеланий захлестнул дом мисс Абигейл и магазин Дэвида, строительство которого близилось к завершению. Соседи и горожане не могли устоять против того, чтобы не зайти туда или сюда, когда проходили мимо. Их пожелания убедили Абигейл, что она поступила правильно, приняв предложение Дэвида.

Теперь находиться вместе с Дэвидом стало легко и привычно. Каждый день они получали подтверждения тому, что сходились в идеях, пристрастиях, антипатиях и жизненных целях. Он ухаживал с полным обожанием, всегда был готов сказать комплимент, улыбнуться, взглянуть так, чтобы Абигейл поняла, что он одобряет ее во всем. Его поцелуи стали более пылкими, что очень порадовало Абигейл, но чрезмерное уважение, какое он проявлял по отношению к ней, не давало закрепить успех. Он все меньше запинался по мере того, как они становились все более близки друг другу, и эта легкость чрезвычайно порадовала Абигейл.

Часто Абигейл и Дэвида можно было найти в магазине. Они готовили запасы дров на зиму, красили замечательное ограждение у витрины, вешали красные шторы, делали полки, носили огромные чурбаны из дуба и распаковывали часть доставленного товара, который, наконец-то, прибыл. Они постоянно работали вместе, что стало привычным и для них, и для горожан еще до свадьбы. Те, кто останавливался у магазина, чтобы поздороваться или предложить свою помощь в чем-нибудь, продолжая свой путь, думали, что никогда не видели пару, более подходящую друг другу. Этот выбор действительно был сделан на небесах. Некоторые посмеивались и хлопали друг друга по спине, размышляя примерно так: если этот выбор сделан и не на небесах, то на Хейкс– Мидоу.

День свадьбы приближался. Абигейл была вся в делах. Кроме помощи Дэвиду в открытии магазина у нее нашлась еще масса дел. Она решила надеть подвенечное платье своей матери из белоснежного шелка, но его надо было переделать. Кружевная фата была в отличном состоянии, из нее только вывалилось несколько мелких жемчужин, и фату отослали к ювелиру в Денвере. Дэвид заказал особую пару атласных белых туфель для Абигеил, и она с нетерпением ждала и фату, и туфли. Как только она бы получила весь свадебный наряд, она могла бы позировать фотографу. Это был ее свадебный подарок Дэвиду. Абигеил связалась с фотографом из Денвера, Дэмоном Смитом, чтобы он приехал и сделал ее портрет. Свадебный прием планировался в доме, и Абигеил начала печь домашнее печенье и делать пирожные, охлаждая их на наступившем морозе. Сад был вычищен до наступления весны. В магазине поставили маленькую железную печку, и на ней уже занял свое место кофейник. Абигеил нравились все эти хлопоты, связанные со свадьбой и приготовлениями к открытию.

84
{"b":"25510","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайна красного шатра
Как приучить ребенка к здоровой еде: Кулинарное руководство для заботливых родителей
Атомный ангел
Первому игроку приготовиться
Обжигающие ласки султана
Воскресное утро. Решающий выбор
Большие девочки тоже делают глупости
Монстролог. Дневники смерти (сборник)