ЛитМир - Электронная Библиотека

Магазин получался замечательный. Казалось, именно в нем заключалась вся близость Абигеил и Дэвида. Когда они обнаруживали, что остались одни, заполняя полки товаром, Дэвид срывал с губ Абигеил поцелуи, заставляя ее томиться в ожидании их свадьбы... и, что еще важнее, медового месяца. Временами Абигеил ощущала, что Дэвид был на грани того, чтобы разорвать сковывавшие его, наложенные им самим ограничения, но он либо отступал, либо их прерывали, так как люди входили и выходили из магазина, словно он уже был открыт.

Интерьер был именно такой, как представляла Абигеил – светлый, теплый и уютный: красные шторы, плетеные коврики и обтянутые скамейки, удобные кресла окружали очаг, где весело плясал огонь. Запахи свежего дерева и коры пропитывали воздух, смешиваясь с ароматом кофе, кожи и запахом ваксы. Людям это нравилось, и возле печки всегда собирались друзья. Ни у кого не возникало сомнения, что дело будет прочным, так же как и брак.

ГЛАВА 21

Был один из тех темных, суровых дней, когда мысль об ужине в теплой, уютной кухне заставляет поторопиться домой. Мрачные облака играли в какие-то игры с вершинами гор, то собираясь вместе, то рассеиваясь на разорванные ветром стремительно несущиеся лоскутки, заставляя всех смертных чувствовать себя действительно ничтожными.

Из Денвера прислали колокольчик и фату. Боне Бинли принес их со станции после того, как прошел последний поезд. Абигеил, обрадованная, нарядилась в свое зеленое пальто, обвязала голову шарфом подходящего цвета и забросила его концы за плечи. Улыбаясь, она вышла из дома, положив в теплую, белую муфту маленький медный колокольчик.

Снежные хлопья падали ей на лоб, ветер трепал шарф о щеки. Она поежилась. Дэвид, должно быть, уже зажег лампу в магазине, печку, и Абигеил нарисовала в своем воображении, как Дэвид стоит у печи, поставив одну ногу на каминную решетку, и держит в руке чашку кофе. Ох он обрадуется, что она подумала о колокольчике. Она прибавила шагу. Обогнув угол салуна, Абигейл вышла на тротуар и сменившийся ветер подул ей в лицо, покалывая ледяными иголками снега. Абигейл посмотрела вдоль по улице на манящий оранжевый свет фонаря, просачивающийся из арочного окна. Там, засунув руки глубоко в карманы, стоял мужчина в куртке из грубой овчины с отвернутым воротником и вглядывался сквозь стекло. Он стоял неподвижно, с обнаженной головой, повернувшись затылком к Абигейл. По какой-то непонятной причине Абигейл замедлила шаги. Мужчина пригнулся, опустив голову, и рассматривал некоторое время свои ботинки, потом повернул к соседней двери шорной мастерской и исчез внутри. Он был очень высоким, очень широким. Со спины он напомнил ей Джесси, только этот не хромал. Абигейл снова ускорила шаги, не спуская глаз с двери в шорную мастерскую, но из нее никто не вышел. Абигейл приблизилась к двери магазина, над которой висела новая вывеска, раскачивающаяся в сумасшедшем танце от порывов ветра.

ОБУВНОЙ САЛОН МЕЛЧЕРА, СОБСТВЕННОСТЬ ДЭВИДАИ АБИГЕЙЛ МЕЛЧЕР

В магазине было удушающе жарко. Как обычно вокруг печи в кружок собрались мужчины. Среди них, с чашкой кофе, стоял Дэвид.

Он немедленно поспешил навстречу Абигейл.

– Привет, Абигейл. Тебе не надо было выходить. На улице настоящая буря.

Абигейл направилась к печи и, по дороге сняв пальто, шарф и муфту, бросила их на красную скамейку.

– Я должна была прийти, чтобы сообщить тебе приятные известия. Сегодня из Денвера прислали мою фату, наконец-то отремонтированную.

. – Отлично! – воскликнул Дэвид и, мигнув своим закадычным друзьям у печки, добавил: – Теперь, возможно, ты перестанешь беспокоиться об этом фотографе.

Мужчины, посмеиваясь, потягивали кофе.

– А вот, посмотри, что еще мы получили. Абигейл взмахнула звякающим медным колокольчиком.

– Это для твоей двери, на удачу. Каждый новый магазин должен иметь такой колокольчик, который возвестил бы приход первого покупателя.

Дэвид улыбнулся с неподдельным восхищением, поставил свою чашку кофе и подошел, чтобы с чувством пожать и погладить руки Абигейл.

– Это как раз то, что нужно. Спасибо, Абигейл.

Улыбка на его лице сказала Абигейл, как Дэвид ценит и уважает ее.

– Давай, – сказал он, – позволь мне повесить его.

– О нет, – бойко возразила она, поднимая колокольчик так, что Дэвид не мог до него дотронуться. – Это мой подарок. Я его и буду вешать.

Дэвид рассмеялся, повернувшись к мужчинам:

– Никогда не видел такой несговорчивой женщины– все время хочет все сделать по– своему.

– Ха, Дэвид, тебе только осталось научиться слегка прижать ее, когда она сбивается с курса.

Все мужчины дружески засмеялись. Теперь они могли так делать – смеяться над мисс Абигейл – ведь она так сильно изменилась с тех пор, как здесь появился Дэвид Мелчер.

Она взяла молоток и гвозди из задней комнаты и подтащила одно из кресел к входной двери. Когда она забиралась наверх, колокольчик звякнул. Абигейл выбрала место для кронштейна на косяке двери, но даже стоя на кресле, она немного не доставала, поэтому она поставила ногу на резную ограду рядом и ступила на нее.

Именно в этом положении ее и увидел Джесси Дюфрейн, когда вышел из шорной мастерской и снова остановился перед магазином, читая... ДЭВИД И АБИГЕЙЛ МЕЛЧЕР.

Абигейл держала в зубах два гвоздя и прижимала медный кронштейн к дверной коробке. Молоток застыл в воздухе, когда она увидела ноги какого-то мужчины снаружи, перед арочным окном. Она не видела его лицо, а только ковбойские ботинки, расставленные на ветру ноги и низ старой куртки из грубой овчины. Что-то заставило ее пригнуться и посмотреть под рукой на лицо человека.

Ее глаза расширились, и один из гвоздей выпал изо рта. Сердце наполнилось томительным, замечательным, сокрушительным ужасом.

Джесси! О Господи, нет... Джесси.

Он глядел на нее снизу вверх из этого большого поднятого воротника. Ветер трепал его густые черные волосы, свет от лампы, проходящий сквозь окно, озарял его серьезное лицо и сверкал в черных, напряженных глазах, наблюдающих за ней. Свет падал и на его лоб, щеки и подбородок, резко выделяя их на фоне бушующей темноты позади Джесси. Его усы были черны как смоль. Абигейл уставилась на него, забыв про молоток. Джесси слегка улыбнулся и в молчаливом приветствии вынул из кармана голую руку. Но Абигейл по-прежнему не могла двигаться или сделать что-нибудь, кроме как завороженно смотреть на него. Внутри у нее бушевали разноречивые чувства.

Один из мужчин спросил, как она себя чувствует там, наверху, и она, вернувшись к действительности, обернулась через плечо к печке и пробормотала что-то. Потом Абигейл снова посмотрела на улицу. Джесси отступил назад, за светлое пятно возле окна, но Абигейл по– прежнему видела его ботинки и знала, что он стоит там и рассматривает ее своими блестящими глазами со своей старой знакомой полуусмешкой.

Абигейл спрыгнула вниз, чтобы найти гвоздь на полу, но не смогла этого сделать. Тогда она вновь забралась наверх и стала вбивать один, который у нее остался, не переставая думать о том, что с того места, откуда Джесси наблюдал за ней, он мог видеть, как ее грудь, обтянутая платьем, напрягается при каждом ударе молотка.

Второй гвоздь сверкнул внутри резной ограды, и Абигейл спустилась подобрать его, но не смогла удержаться, чтобы не поискать глазами фигуру за окном. Мгновение она стояла, завернувшись в красную штору, словно немой манекен на витрине, не в силах пошевелиться или отвести взгляд от смутной фигуры мужчины, смотревшего на нее с улицы и хмурившегося от ветра.

Джесси, уходи, умоляла Абигейл про себя, ужасаясь, как ее тянет к нему.

Ее руки и ноги каким-то образом снова обрели способность двигаться, она взобралась на ограждение и забила второй гвоздь. Сердце бешено стучало.

Подошел Дэвид и начал восторгаться ее работой.

– Может, повесим вместе? – спросил он.

– Да, давай, – сказала она, задыхаясь, надеясь, что он не заметит нервные нотки в ее голосе. – В таком случае он принесет удачу нам обоим.

85
{"b":"25510","o":1}