ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет, ты не права!

— Ох, Лорна, да прекрати ты обманывать себя и слушай Йенса. Покаты прячешь ребенка, скрываешь ото всех правду и свою любовь к нему, ты тем самым даешь ему понять, что он не подходит под стандарты твоей семьи. Если Йенс нужен тебе, то покажи ему это! Забери Дэнни у миссис Шмитт, приди с ним к своим родителям и скажи: «Послушайте, или вы признаете моего ребенка и моего мужа, или я навсегда ухожу из вашей жизни».

— Я уже говорила им это однажды.

— Да, но ты действительно была так настроена? Или просто ляпнула в запальчивости? Ведь ты продолжаешь жить с ними, разве не так? Ты ведь не предъявляла им ультиматум, правда? А я на твоем месте поступила бы именно так. Я бы… я бы, — Феба совсем распалилась, она спрыгнула с кровати и принялась расхаживать возле нее, потрясая кулаками. — Я бы принесла Дэнни туда, где соберется вся публика…

— Вся публика?

— Вот именно… во время регаты, например, и я бы…

— Во время регаты?

— …держала его на руках и показывала ему на яхту отца…

— Прекрати дурачиться!

— …и сказала бы: «Смотри, видишь, там плывет твой папа? А видишь, какую яхту он построил? Он самый знаменитый корабел в Америке, и я пришла сюда, чтобы заявить всему миру о своем решении!»

Тишина повисла в комнате Фебы. Идея была настолько ошеломляющей, что у обеих подруг перехватило дыхание. Они смотрели друг на друга, представляя, как Лорна совершает такой дерзкий поступок.

— Ты серьезно, Феба? — прошептала Лорна.

— Не знаю. — Феба вернулась на кровать. — Я просто фантазирую… пытаюсь найти для тебя какой-то выход.

— Но ты бы поступила так?

Подруги, не мигая, уставились друг на друга.

— Господи, Лорна, неужели осмелишься? — еле слышно спросила Феба.

Безрассудством было даже думать об этом, и все-таки они думали, пока их щеки не порозовели от возбуждения.

— Вот это будет номер, да? Ты с Дэнни на руках…

— А мой отец в это время плывет на «Лорне Д»…

— А твоя мать наблюдает с лужайки яхт-клуба…

— А Йенс плывет на… на какой яхте он поплывет в этом году? — Лорна явно оживилась.

— На «Манитоу».

— Значит, на «Манитоу». — Помолчав немного, Лорна спросила: — Он надеется победить?

— Кто знает. По слухам, в регате будут принижать участие десять плоскодонных яхт, в том числе и яхта твоего отца. А еще ходят разговоры, что Йенс модернизировал яхту Тима, но держит это в секрете, и никто не представляет, в чем дело. Но все согласны, что Йенс Харкен крупнейший специалист в своем деле.

— Он победит! — уверенно заявила Лорна. — я знаю, что он победит. Йенс по своей натуре победитель.

— Так что ты будешь делать? Лорна откинулась на спину, как всегда делала раньше, и разглядывала покрывало.

— Йенс хочет, чтобы я порвала с родителями. Так, может, действительно выкинуть такой номер, а?

Феба встала на колени, наклонилась к Лорне и заглянула ей прямо в глаза.

— Ты ведь шутишь, да?

— Не знаю.

— Боже милосердный, ну конечно же шутишь!

— Надо признать, что подобная выходка будет означать позор. А я такая нерешительная. И все же мне очень хочется выйти замуж за Йенса Харкена.

Феба улеглась рядом с Лорной, и целую минуту они лежали молча, обдумывая эту ошеломляющую идею.

Наконец Лорна пробормотала:

— Но мне надо, чтобы рядом был хоть один друг. Ты будешь стоять рядом со мной, если я сделаю это?

Феба взяла Лорну за руну и крепко пожала ее.

— Конечно. — Феба задумалась на секунду, набираясь храбрости, и заявила: — Я скажу тебе то, чего не знает ни одна живая душа. — Она повернула голову и посмотрела Лорне прямо в глаза. — Вся разница между нами заключается в том, что ты забеременела, а меня пронесло.

Возможно, свою роль сыграло признание Фебы в потере девственности, а может, и тот факт, что Лорна уже слишком долго была лишена счастья и наступило время бороться за него. Но какой бы ни была. причина, через несколько часов после разговора с Фебой Лорна окончательно решилась на эту дерзкую, неслыханную выходку.

До регаты оставалось еще полторы недели. Лорна думала над подброшенной Фебой идеей всю ночь и весь день. Она представляла, как она, Йенс и Дэнни наконец-то соединятся в единую семью.

Но стоило ей подумать о том, как прореагируют на это ее родители, и ее решимость таяла.

Но едва приходила мысль о том, что до конца своей жизни будет разлучена с Йенсом и Дэнни, каи ее решимость вновь усиливалась.

Во время следующего визита к миссис Шмитт Лорна привезла с собой сверток, в котором находился крохотный синий с белым матросский костюмчик. Она выложила его на стол и, собравшись с силами, объявила миссис Шмитт:

— Когда я приеду в следующий раз, я хочу, чтобы Дэнни были одет в этот костюмчик. А приеду я в субботу, раньше обычного, и заберу сына с собой.

— Значит, этот момент наступил…

Лорна накрыла ладонью лежавшую на скатерти морщинистую натруженную руку миссис Шмитт.

— Мне очень жаль забирать его от вас. Я знаю, что вы его тоже любите.

— Вы не собираетесь привезти его обратно?

— Нет. Если только… все получится так, как я задумала.

— Если вы помиритесь с Харкеном…

— Да, я надеюсь на это. Он упрямый… но посмотрим.

Миссис Шмитт сняла очки и протерла их передником.

— Что ж, так и должно быть, и тут не имеет значения, буду ли я скучать без малыша. Вам всем троим следует быть вместе.

— Я постараюсь, когда смогу, присылать вам деньги.

— Обо мне не беспокойтесь. Я сумела…

— …отложить немного, — вставила Лорна. — Да, я знаю, но все-таки сделаю все, что смогу.

Денежный вопрос был одним из многих препятствий, которые ей предстояло преодолеть на пути к своему счастью. Но раз уж Лорна решилась и видела перед собой поставленную цель, она начала считать дни, оставшиеся до регаты.

В субботу Йенс проснулся еще до рассвета, задолго до восхода солнца. Взяв кофейник, он покинул тишину чердака, нарушаемую лишь мирным дыханием спящих, вышел на улицу, и шаги его застучали по причалу.

«Манитоу» спокойно покачивалась на воде. Йенс налил кофе из кофейника в чашку.

Сделав глоток, он ступил на палубу яхты, которая поблескивала в лучах предрассветного утра, слегка покачивалась под ударами волн о корпус. Йенс прошел от кормы до носа, трогая рукой деревянную обшивку, шкоты, парусину, металлические части и отхлебывая при этом кофе. Глотал… трогал… глотал… трогал. Ветер был уже узлов десять, и это обещало хорошие условия для гонки. На востоке над горизонтом появилась первая бледная тонкая полоска.

В такие моменты Йенс часто вспоминал об отце, ему хотелось, чтобы старик сейчас был здесь, чтобы посмотрел, чего добился сын, и своим глубоким, спокойным голосом дал бы несколько разумных советов.

Йенс мысленно обратился к отцу: «Сегодня великий день, папа. Пожелай нам удачи».

Лучи рассветного солнца пробились через узкий просвет между облаками, осветив верхушки деревьев и мачт и волосы Девина, который медленно шел босиком по причалу. В рунах он тоже держал кофейник, мятая рубашка вылезла из брюк.

— Рано ты поднялся, — заметил Девин вместо приветствия.

— Не мог больше спать.

— Да, понимаю тебя. Я и сам до полуночи не спал, просто лежал и думал.

Они помолчали немного, потом Йенс спросил:

— А ты вспоминаешь отца?

— Да.

— Хотел бы я, чтобы он сейчас был здесь.

— Да, и я тоже.

— Он многому нас научил, да?

— Конечно.

— Он научил нас верить в себя. И эта вера останется в нас, независимо от того, выиграем мы сегодня или проиграем.

— А тебе ужасно хочется победить, да?

— А тебе разве нет?

— Хочется, конечно, но для меня эта победа не имеет такого большого значения, как для тебя.. Ведь это не мне попытается отомстить Гидеон Барнетт за то, что у его дочери ребенок от тебя.

— На этой регате борьба предстоит серьезная, уж будь уверен.

— Думаешь, у Барнетта есть шансы победить?

— Конечно, есть. Я сам сконструировал эту яхту, и она должна быть чертовски быстроходной, но зато мы модернизировали «Манитоу». — Йенс заменил большой румпель двумя меньшими, что придавало яхте лучшую маневренность при поворотах. — Так что посмотрим.

86
{"b":"25511","o":1}